Тараканьи бега - 2 (СИ)
?????????
Я только поморщился.
Следующим оказался… вот тут действительно — зал. Зал воинской славы, что ли. Шестеро богов-воителей разделили его. Среди них был даже орк с огроменным топором. Но мне требовались другие — богиня рыцарства Фрина — в Греции на неё Паллада была похожа, и Веттан.
Он среди всех этих атлетов выделялся достаточно сильно. И фигурой — мышцы у него не бугрились, обнажённое оружие при нём не сверкало, и позой. Прочие, и Фрина в том числе, застыли, пафосно вскинув оружие, а Веттан сидел, чуть повернув голову. Он рассматривал карту.
«— Господин, запомните её, отведите глаза и опять взгляните!
На карте были какие-то обозначения… Я последовал совету Чи-сан. Когда взглянул снова — карта осталась прежней, а фигурки на ней чуть изменили своё месторасположение.
«— Он отслеживает очередное сражение.
Бог-стратег.
Фрина мой золотой приняла. Перед Веттаном на блюде уже лежала горсть монет. Разные — не только золотые, но и серебро тоже. Когда подходил нему — от него отходил, громыхая доспехами, рыцарь. Я обогнул его, сзади тяжёлые шаги замерли. Я не стал оборачиваться, положил свой луидор в общую кучу. Замер. Куранты — и вся нумизматика исчезла. Отвернулся. Рыцарь смотрел на меня:
— Э-э… — он явно вгляделся в мой бейджик, — Лекс! Если что — напомни мне, чтоб я не садился с тобой в карты играть…
— А что мне за это будет? — буркнул ему в ответ.
— А что убивать не буду — мало? — но, следом он, к моему изумлению, стукнул себя по лбу: — И чтоб не угрожал тебе — тоже!
— Предупреждаю! — засмеялся я и протянул ему руку.
Он засмеялся тоже и пожал её.
— Выпьем?
— Нет, брат. Не сейчас. Мне ещё половину этого Храма обойти надо. А меня женщина ждёт.
— А то-то от тебя залом Аморы разит… Удачи, брат! — и, хохотнув, аккуратно хлопнул меня по плечу: — И сугубой стойкости!
«— Мужлан, — откомментировала моя воспитанная японка.
«— Мужчина, — облизнулась невоспитанная кельтка.
Следующее помещение принадлежало богине мудрости Эйливитте (это та, которая поначалу не могла въехать в логику моего развития — её возглашение сопровождало белое свечение) и напоминало оно институтскую аудиторию — с кафедрой, партами… Только чёрной доски на стене не хватало. Ну, и клубилась внутри толпа явно студентов.
На блюде перед мраморной женщиной с книгой в руках громоздилась груда меди, среди которых резко выделялся один золотой. Ещё, когда подходил, гвалт внутри стоял — как в школе на переменке, но, когда вошёл, молодёжь даже расступилась передо мною, и стало тише. Правда, мой воинский наряд здесь оглядывали с откровенным скепсисом, и Восприятие помогло разобрать чей-то шёпот: «Впустую!».
— Не оставь своей заботою, — пробормотал я, возложил свой золотой рядом с другим, замер. Куранты. Пустота на столике.
— Есть! Въехало! Живём! — загомонили студенты.
— Спасибо Вам, сударь! — ко мне подлетела девчонка, чмокнула в щёку, отскочила, и запрыгала: — А я верила!
— Э?! Не понял!
— Да у нас сессия завтра начинается! Как без благословения богини?
— И при чём тут я?!
— Ваш золотой — принят! Но наши монеты лежали тут же! И мы при алтаре были! Значит, Эйливитте нас увидела!
— И преподаватели… — из-за её спины выглянула ещё одна. Сразу подумалось: тот золотой — это не от неё? А ведь, вроде, даже одеждой не сильно от других отличалась, но словно садовая лилия среди луговых ромашек… — Они часто спрашивают студиозов, оценила ли Эйливитте их усилия по подготовке. Иногда это — последний вопрос.
Я улыбнулся. Преподы всюду одинаковы. Компьютерщик моей земной команды Байт как-то рассказывал, что на первой сессии их математик в качестве последнего вопроса на пятёрку требовал сказать, протёр ли студент штаны до дыр. А чтоб на тройку вытянуть — сходу взять производную от сложного выражения. Байт хвастал что производная его раз спасла. А тут значит… Богине виднее?
— Так, студенты, кто хочет заработать серебряную драхму?
Обе девочки отступили на шаг. Вторая — поспешней.
— А что требуется? — подал голос парень.
— Я здесь ещё минут пятнадцать-двадцать, а потом мне надо будет встретится с мэтром Агведусом. Кто дождётся и проводит?
— Я! — тут же выкрикнул он.
Ну, да, дневной заработок взрослого мужчины.
— А почему ты? Я первая подошла!
— Он, — покачал головой я. — У меня ревнивая подруга. А мне ещё к Гнотусу зайти потребуется. Представляете, если ему похихикать захочется?
— Ладно, — вздохнула егоза, — тогда вытрите тщаиельней щеку. А то подружка Ваша может губную помаду учуять.
Почтенный бог ремёсел Дорнатор принял моё подношение, казалось бы, без всяких дополнительных эффектов. Но его служитель, провожая меня, хитро улыбнулся и попросил, “буде случится” передать привет всё тому же Агведусу.
И при этом вспыхнуло системное сообщение:
«— Внимание! Вам предлагается задание: передать привет декану кафедры животной магии Агведусу.
Тип задания — обычное.
Срок исполнения — бессрочно.
Рекомендуемые требования: Текущий уровень >= 10.
Награда — улучшение отношения к Вам служителя и декана. +66 экс.
Штраф — отсутствует.
Принять / Отказаться.
Время на принятие решение — 10 секунд. В случае просрочки выбор будет произведён случайным образом. Отсчёт пошёл:
0-00-09, 0-00-08…
Социалка? Во второй локации?! По хрен — принять!
«— Принято, господин, — кислым тоном сообщила Чи-сан. — Общение с орками отрицательно сказывается на Вашем лексиконе.
«— Хозяин, ты не понял! Взгляни на логи, на Развитие!
Да, это дело я как-то подзапустил. Логи… Последний…
«Гадюка пещерная пёстрая, 14-ый уровень, убита.
Развитие: + округление((140 — 140*0.06)/6) + (140 — округление(140–140*0.06)/5)*6 эксп.
Текущее состояние: Развитие = 20670 (20736) эксп.»
Плюс шестьдесят шесть эксп и уровень?! Дорнатор, мало того, что практически подкинул мне рекомендательное письмо декану, так ещё и небольшой праздник подогнал! Эй, там, наверху! С меня ещё один золотой!
А вот Катарей подношением побрезговал. Хорошо, что я к нему не первому пошёл — встревожился бы, а так… Я уже видел горки непринятых монет. Ни студенты, ни тот рыцарь особенных опасений при этом не выказывали. То есть, это не знак неудовольствия. Принятие скорее рассматривается ими как небольшая награда. А за что меня награждать Катарею? За гоблинов он расплатился картой. С излихом.
В общем, после минуты стояния я скорчил на всякий случай скорбную мину, повернулся и под равнодушное молчания деда-служителя вышел.
Зато молоденькая служительница Анатаити подлетела ко мне, едва увидев:
— Наконец-то! Здравствуйте! Заходите, заходите! О, как богиня смеялась! Она и нам показала эти морды, которые рылись в логах и протоколах и поверить себе не могли: «Нету!»
Я непроизвольно оглянулся, а потом показательно приложил палец ко рту. Но она потешно, словно отмахиваясь от настырной мошкары, замахала руками:
— Что Вы! Здесь нас слышит только она. И видит — тоже! А она нас видит! Проверьте!
И потащила меня к фигурке хохочущей девушки. Там хохотало всё — от коротеньких белобрысых косичек, до вздувшегося, обнажающего худые коленки, платьица. Оставила она меня в двух шагах от этого своеобразного алтаря. Был почти уверен, что от вдохновляющего шлепка по заднице она не удержится — ошибся. Видно, здесь смеются не так и не над этим.
Сказал: «Спасибо», положил монету, отступил. Куранты. Монета растворилась. Куранты. На её месте возникла кукла. Сзади раздался шёпот:
— Я же говорила! Возьмите.
Кажется, богиня изволила шутить: у куколки — с мою ладонь всего — были мои черты.
– “Игрушечный двойник”? Поздравляю.