Тараканьи бега - 2 (СИ)
«— Как интересно, — почти облизнулась Чи-сан: — Это он не захотел сообщить, что получил приказ на Вас, господин, или между делом намекнул как раз на данный факт?
— Ну, что ты! Я никогда не считал себя таким незаметным, что сумею избежать внимания руководства столь сильного клана, — не стал я обозначать, что понял эти тонкости. Орчанка чуть сжала пальцы, а у орка дёрнулась бровь. Я достал свёрнутую карту и положил его в центр стола. — А имел я в виду наш недавний трофей.
Орк опять сумел сдержаться — он не потянулся за свитком:
— В одиночку мне будет трудно даже представить что бы то ни было, что могло бы поставить под сомнение незамедлительность выполнения полученного приказа.
— К счастью у тебя есть, с кем посоветоваться. Пригласи их сюда.
— Высокая Кеттара будет не против, если я представлю моих… — он снова сделал паузу, подбирая термин.
«— Такой наивный или такой хитрый? — опять облизнулась японка.
— …представлю моих сослуживцев?
«— Хозяин! Останови её! — вдруг взвизгнула кельтка.
Я тоже заметил шалые искорки в глазах орчанки и резко сжал ей пальцы. Она сдержалась. Её ответ был вполне принят моим Этикетом.
— Почту за честь.
…и пресловутой тёте Кратте не пришлось бы отправлять излишне насмешливую племянницу на конюшню. А что она хотела брякнуть — потом спрошу.
Когда пара орков направились к нашему столику, пришлось делать успокаивающий жест мэтру Вельдуиилу — тот весь подобрался, явно готовясь отправить к нам охрану. Орки отказались даже от пива: «Сначала дело». Что ж, я опять кивнул на свиток:
— Это одна из наших находок в последнем вояже. Смотрите сами.
Первым карту взял Бриммер — мечник, с которым дрался Оггтей, Корттег её оглядел последним. Потом они несколько минут молчали. Наверняка обсуждали находку в своём чате. Потом она оказалась в руках Бриммера, и он обратился ко мне:
— Что ты за неё хочешь?
— Ничего.
— Не отдашь? — рыкнул он, сжимая её в своих лапах.
— Дарю. Не отдам вот этот отрывок, — достал я второй и передал его Тарре. — По крайней мере — здесь и сейчас.
«— Внимательнее с ним!»
«— Всегда!»
Орк, мгновенно сравнив оба свитка, приподнялся, у него обнажились клыки, и раздался тихий горловой рык. В ответ… Клыки у Тарры были, если и не длиннее, то явно острее, а её урчание настолько заполнилось ультразвуками, что у меня заломило уши. Ну, и уровни у обоих были равными — ни сильнее, ни быстрее он не был.
— Высокая, — раздалось от Корттега, — Благодарю тебя: я буду хвастать, что видел твои клыки и остался с целым горлом!
А ещё через мгновение у нашего столика материализовалась охрана. Бриммер опустился на свой стул, а Хидигг сжал кулак. На столе, где лежала его ладонь, остались выщерблены.
— Ничего, — улыбнулся из-за спин охранников мэтр Вельдуиил, — я залечу дерево. Благодарю вас за сдержанность, господа. Не кажется ли вам, что в переговорах назрела пауза? Чай, кофе, пиво или чего-нибудь покрепче?
— Принцесса желает чаю! — тут же ответил я. — Мэтр сумеете нас удивить?
Он расплылся от удовольствия:
— Это моя профессия! — и повернулся к оркам: — Вам тоже?
— Нет, — замахал руками Корттег из дома Патрер, — что-нибудь попроще. И покрепче. Водка есть?
— Да хоть чистый спирт. Желаете?
— Да!
«— Мне он нравится», — донеслось по чату.
«— И мне», — хмыкнул я.
«— Разрешишь?»
Я заметил, как чуть опустились уголки её губ. Расслабилась? Благодаря этому “семьянину”?
«— Забавляйся.»
Она заинтересовано повернулась к орку.
— Никогда не пробовала… Угостишь?
И опять орк догадался дождаться моего кивка.
— Почту за честь.
— Тогда закуска с нас! — потребовал я и, не дожидаясь ответа, повернулся к трактирщику: — Мэтр, чай и пирожные отменяются.
— Разумеется, — засмеялся эльф. Вот кто здесь развлекался по полной.
— Действуйте!
Спирта Корттег заказал пинту. Принесли запотевшую бутыль. Я предложил всё-таки разводить:
— Чего зря горло обжигать?
— Смотри, нагреется, пить будет противно! — снисходительно предупредил Бриммер.
— Мне известно великое колдунство! — долил я воды в чашку Тарры, и тут же и прикрыл её её ладонью.
«Ты уверен?» — засомневалась она.
Конечно-конечно! Спирт она никогда не пила, но, что он при смешивании с водой нагревается — знает! Правда, орки не знают значение доступа воздуха.
«Какой же русский не знает, чем угощать даму!» — смешно стало мне.
И так же поступил со своей.
— Но как же так?! — через некоторое время изумилась она. — По-прежнему ледяная!
Морды орков при этом её восклицании мне понравились особо.
«Они потеряли лицо, — откомментировала японка.
По итогу орки за спирт заплатили серебрушку, я за закусь — золотой.
Зато от них прозвучало, что сегодня нас уже не тронут: карту будут тщательно исследовать, весть о ней передадут наверх, решение, что дальше со всем этим делать, может принять только лично верховный хан, а достучаться до него не так, чтобы просто. Договорились встретиться завтра.
Неужели даже у орков дворцовая канцелярия всесильна? Да и плевать. Зато у нас свободный вечер. А завтра я вам, господа вольные кочевники, ещё одну новостишку подкину.
Где-то 0,7 л спирта на пятерых — как раз, чтобы женщина расслабилась, чтоб у неё начались слипаться глаза, я отвёл её наверх уложил, поцеловал, подоткнул одеяльце…
Дел у меня накопилось порядочно.
Банк. Отправить эльфийке треть моей доли с двух куч золота — 286 золотых.
Почтамт. Отправить эльфийке
— ГОБЛИНЫ;
— шесть ювелирных изделий;
— мясо хакариды белой — 2,5 центнера;
— шкуры, печень, сердца и пр. хакариды серой (один набор);
— шкуры, печень, сердца и пр. хакарид пёстрых серой (тридцать шесть наборов);
— шкуры, печень, сердца и пр. гадюки бирюзовой (один набор);
— шкуры, печень, сердца и пр. гадюк пещерных (семнадцать наборо);
— хвостовую половину шкуры графской гадюки.
“Графиню” разрезало на три части — точнее из неё из середины вырезало двухметровый участок. Эта шкура — чудо какое-то! Даже мощи подъёмного механизма циклопической двери не хватило, чтобы раздавить её в кашицу, чем стало всё, что внутри! Перерезать — получилось, раздавить — нет. По жребию тот кусок достался Оггтею. А вся разделка подобных чудовищ у меня идёт через рюкзак, так что, жребий на два пятнадцатиметровых куска графской и цельную королевскую шкуру я бросал за Рилль. Ей достался только хвост.
Хотя за ту требуху — шкурки самых мелких хакарид хакарид, например, со сверкающими на них капельками яда, господа алхимики друг другу едва бороды не начали рвать! А уж как увидели мертвящие глазки гадюк…
Но это потом, а сначала их увидели господа почтари… Разящий спиртом я, и разящее кровью свежее мясо! Видели бы вы их рожи! Но блеск золота застилает любое непотребство. Когда я уходил и намекнул, что возможно это не последний раз, так участвовавшие в упаковке — все и каждый! — всучили мне что-то вроде своих визиток, чтоб не стеснялся — звал! Да не буду я стесняться, не буду.
По магазинам пробежаться решил отложить до завтра. Всё равно отвертеться от шопинга с Таррой не получится, вот пусть заодно и консультантом поработает, а то Этикет — Этикетом, он, конечно, подскажет, но выглядеть провинциалом, забредшим в бутик, не хотелось. Да и вдруг местная мода древние правила в чём-то подкорректировала, и получится ещё, что, скажем, накуплю шляп с павлиньими перьями, а здесь уже больше года нося т только лебединые!
Я направил свои стопы к артефакторам в Свечной переулок. “Стопы” — это чисто фигурально. Извозчики в городе были, а я с детства мечтал прокатиться в ландо! Что мечты имеют обыкновение сбываться, я уже из своей прошлой жизни знал. Вот, прикатил к мэтру артефактору в открытой одноосной коляске. Мостовая в центральных районах города была идеальна, магическая подвеска работала безупречно… Ну, с моим патрульным «Ниссаном», конечно, не сравнится, но вполне, вполне… Когда доехали, я велел ему ждать.