Ведьмин час

– Выхода нет, – пробормотала она.
Свят метался между окошком и дверью, а Варна медленно сползала с лавки. Сознание помутилось, зрение поплыло.
«Господи, – подумала она, – неужели это всё? От нас останутся раздутые трупы, обезображенные до неузнаваемости. Кто нас найдет? Гореслав?»
– Нет, нет, смотри на меня!
Оказывается, она упала на пол, и теперь Свят тряс ее, как тряпичную куклу. Ей с трудом удалось открыть глаза, но оставаться в сознании было мучительно тяжело, хотелось спать.
– Явись!
Тень возникла мгновенно, но даже она выглядела странно – зыбкая, расплывчатая. Несколько долгих мгновений Свят молчал, а затем приказал:
– Убей всех.
Молчаливый спутник упругим шагом направился к двери и прошел сквозь нее. Варна затаила дыхание, но ничего не услышала – ни звуков боя, ни криков. Она вопросительно посмотрела на Свята, тот вскочил и кинулся следом за тенью. Как ни странно, дверь он открыл без труда. Прохладный воздух ворвался внутрь, Варна жадно вдохнула его и чуть не расплакалась от облегчения. Она встала и хотела выйти, но вдруг краем глаза заметила нечто странное: нестройная процессия перевертышей двигалась в сторону леса. Прильнув к окошку, Варна напрягла зрение и отшатнулась, разглядев высокую фигуру в черном, стоящую поодаль.
Зверь.
Рядом с ним маячили три фигуры поменьше, они смотрели на то, как перевертыши исчезают между деревьями. Немного подождав, фигуры двинулись следом. Зверь остался один. Увенчанная рогами голова повернулась к Варне – и она почувствовала грубое вторжение в свое сознание.
Мое.
Мое.
Мое.
Слова слились в неразборчивое блеяние, Варна зажала уши и выбежала из бани, но голос не замолкал до тех пор, пока Свят не коснулся ее плеча, пытаясь привести в чувство.
– Тебе лучше? – Он присел рядом.
– Он увел их, – прошептала она. – Это Зверь увел их.
Свят подобрался, повернулся и прищурился, всматриваясь в лес, но там никого не было, все исчезли: и ведьмы, и Зверь, и перевертыши. Он рукавом стер пот со лба и сказал:
– Не каждый день меня спасает отец зла. Нужно проверить.
– Что? Ты за ними пойдешь?! – Варна схватила его за руку. – С ума сошел?!
– Гореслав потребует отчет, а узнав, что мы упустили целую стаю, поедет сюда сам, прихватив еще нескольких Светозарных. Нужно узнать все, что сможем, чтобы передать ему сведения.
– Упустили стаю? Да мы вообще не должны были столкнуться с ней!
– Тебе уже восемнадцать. Мы вот-вот окажемся один на один с этими тварями. У кого ты будешь искать защиту?
Ее будто молнией ударило – послезавтра выйдет срок, назначенный Рославой. Ведьмы придут за ней и потребуют ответа, а Варна давно разуверилась в правильности их пути. Отказать Рославе, заявить, что все эти годы она зря старалась склонить ученицу на их сторону… Варна поежилась, вспомнив ярость, с которой Рослава металась по поляне в день, когда были убиты ее сестры.
Они вошли в лес и обнажили мечи, но в засаде их никто не ждал. Варна изо всех сил вслушивалась в трескотню насекомых и шелест сминаемых обувью растений, пытаясь уловить тяжелое дыхание Зверя, но он просто испарился.
– Господи! – От неожиданности Свят попятился и налетел на нее.
На деревьях висели тела перевертышей. Некоторые успели обратиться, другие – нет, но всех повесили, казнили за то, что они позарились на душу, принадлежащую Зверю.
«Мое», – сказал он, ворвавшись в сознание Варны.
Она похолодела и отвернулась, но дело было вовсе не в телах, покачивающихся под порывами ветра. Это показательное выступление было не чем иным, как уроком для нее, Варны. Она принадлежала ковену, как вещь. Зверю нельзя сказать «нет», нельзя не подчиниться его зову. Он пришел не спасти ее, а напомнить, что в его руках не только ее жизнь, но и нечто куда более ценное – душа.
– Так или иначе, но ведьмы упростили нам работу. – Свят огляделся. – Что с тобой?
– Ничего, – глухо ответила она. – Пора возвращаться.
  
Глава 23. Сейчас
 
Следующую ночь они провели в лесу, а с первыми лучами солнца отправились дальше, чтобы прибыть на место задолго до заката. Напряжение Свята выдавала неестественно прямая спина и то, как он оглядывается по сторонам.
 
В траве Варна увидела поваленный указатель – полуистлевший, почти поглощенный землей. Разобрать надпись она не смогла: буквы стерлись и превратились в черные кляксы. Она хотела поговорить с кем-нибудь, обсудить все, что произошло, но ни Свят, ни Дарий не выглядели как люди, готовые к диалогу.
– Там что, кто-то есть? – вдруг спросил Дарий, приложив к глазам ладонь козырьком.
Нет сомнений: впереди их ждал всадник; и чем ближе они подъезжали, тем отчетливее Варна могла рассмотреть развевающийся белый плащ.
– Это ко мне! – выкрикнул Свят, и его конь сорвался с места, пустившись галопом.
– За ним поедем? – спросил Дарий.
– Нет, – отмахнулась Варна. – Зачем совать нос в дела Полка?
– Это правда ты? Тебя не подменили? Мне казалось, что цель нашей жизни – совать нос в их дела.
– После всего, что случилось, ты еще способен шутить, – притворно восхитилась Варна.
– «Всего, что случилось» – это ты про смерть мальчишки или мою?
– Иногда я тебя ненавижу.
– Я ненавижу себя гораздо чаще.
Свят и всадница горячо что-то обсуждали. Варне достаточно было напрячь слух – и она узнала бы, что так сильно вывело из себя непоколебимого Светозарного, но она решила не вмешиваться. Покрытое алыми пятнами лицо Славы Варна узнала издалека. Та отчаянно жестикулировала, а движения Свята походили на удары топора – четкие, короткие, уверенные.
– Подождите там! – выкрикнул он, выставив руку перед собой.
– Да бога ради… – пробормотал Дарий. – О чем там речь?
– Я не стану подслушивать, – отрезала Варна.
– Да что на тебя нашло? Неужели не интересно, что́ ей здесь нужно и как она нас нашла в этой дыре?
– Ты слишком любопытный для покойника, – прошипела она и спрыгнула на землю. – Лучше найди место, где можно оставить лошадей.
Спор Светозарных становился все злее: Слава наступала, Свят агрессивно защищался. По движениям тел было видно, что стычка становилась только острее, их голоса звучали все громче, Варна улавливала обрывки фраз, хотя изо всех сил старалась не вслушиваться в долетающие до нее слова.
– …думал!
– …всегда ошибаешься!
– Мои… прямо здесь… к твоему статусу…
– …не твое дело.
– …требую объяснений!
Слава напирала, оборона Свята рушилась, его голос становился тише. Вскоре они приблизились друг к другу и зашептались. Вот теперь Варне стало по-настоящему интересно, о чем говорят Светозарные, но она твердо решила не подслушивать.
– Сама от любопытства сгоришь, – сказал Дарий.
– Переживу.
Чтобы отвлечься, Варна пошла вперед – пусть спорят, а она пока осмотрится. Лезть в отношения между Светозарными – себе дороже, тем более неизвестно, что́ именно их связывало. То, как Свят пытался донести что-то до Славы, задело самолюбие – с Варной он никогда не был таким словоохотливым. Они с Дарием достойны только коротких приказов, тогда как бритая наголо девушка заслужила целую тираду. Столько слов единовременно Свят не произнес, наверное, ни разу за все годы, проведенные в церкви.
Дед Никон утверждал, что впереди ничего нет, но ошибся – деревня стояла, где и прежде. Удивительно было то, что ни одна изба не покосилась, бычьи пузыри в окнах до сих пор целые, лес обступал покинутое селение, но что-то сдерживало его, не позволяло пересечь невидимую границу. Варна подошла к деревьям и обнаружила, что трава растет вдоль невидимой глазу линии.
– Колдовство.
– Ты не можешь не подкрадываться? – проворчала она.
– А ты разве не чувствуешь меня? – Дарий виновато улыбнулся. – Прости.
– Что думаешь? – Варна указала на лес.