Ведьмин час
Вокруг было хоть глаз выколи, пришлось зажечь лучину, чтобы не переломать ноги в темноте. Она вышла из круга, очерченного Святом, и столкнулась с безлунной ночью, с ее непроглядной темнотой и туманом, стелющимся по земле. Огонь почти не рассеивал тьму, чернота поглощала его свет. Кто-то играл с Варной, и игра эта – предупреждение.
Мимо, подволакивая ноги, прошел Дарий. Она сжалась, вцепилась в рукоять меча, хотела даже зажмуриться, но не смогла.
Глаза Дария были пустыми, челюсть безвольно раскачивалась при каждом шаге, изо рта свешивался язык. Он сгорбился, руки висели безвольными плетьми.
– Дарий… – прошептала она и, набравшись смелости, крикнула громче: – Дарий!
Никакой реакции, он продолжал идти и, судя по следам, ходил так уже несколько часов.
Варна подошла ближе и пристроилась рядом – он не шелохнулся. Подчинившись чьей-то злой воле, Дарий продолжал свой ход, игнорируя все вокруг.
– Отец наш Небесный, – начала она, и Дарий зашипел:
– …дай мне сил, дай мне воли. Пусть рука моя не зна… – Он остановился и уставился в темноту пустыми глазами.
– …не знает промаха, – продолжила Варна, – пусть сердце не знает жалости. Защити, Отец, от проклятий и ядов, от… – нутро обожгло огнем, – от ведьминых…
Пришлось согнуться и отдышаться – боль стала невыносимой.
– Помоги мне.
Дарий стоял перед ней, морщась от боли. Его тело сковала судорога, глаза наконец прояснились, но на лице отражалась невыносимая мука.
– Помоги.
– Как?
Он указал на меч, Варна затрясла головой, прогоняя наваждение.
– Нет.
– Отпусти. Отпусти. Отпусти! – выкрикнул он и, зашатавшись, едва не упал.
Варна успела подхватить его под руки. Он дрожал, будто вот-вот заплачет, но мертвецы не могут плакать. Дарий не ест, не спит и не плачет – только смеется, как дурак, над собственной болью. Вот и сейчас тишину разорвал ужасный, отвратительный хохот, вырвавшийся из его горла.
Он смеялся, запрокинув голову к небу, и Варна чувствовала, как ледяные пальцы впились в ее плечи. Дарий делал ей больно, но еще больнее было ощущать собственное бессилие.
– Тише, тише… – Она вывернулась и обняла его за плечи. – Тише… ш-ш-ш…
Варна принялась баюкать его, как больного ребенка. Его волосы спутались, лицо исказила уродливая гримаса отчаяния. Он застонал и уткнулся лбом в ее плечо.
В темноте появились две светящиеся точки – звериные глаза. Зверь смотрел на них не моргая, а затем медленно потрусил в сторону подлеска.
Здесь не обошлось без колдовства – это и дураку ясно. Темные силы усыпили Свята и свели с ума Дария, ведьмы не хотели, чтобы они продолжали свой путь. Что это было – предупреждение или угроза?
Из подлеска донеслись вой и хохот, волосы на затылке Варны зашевелились.
Ведьмы дали понять, что двигаться дальше опасно. Только вот Свят, гонимый вперед чувством долга, не остановится, как бы она его ни уговаривала.
– Больно… – прохрипел Дарий.
– Сейчас все пройдет, – пообещала Варна, вглядываясь в темноту. – Потерпи еще немного.
Глава 14. Тогда
Следующие полгода каждую ночь она уходила в лес, и никто этого не замечал до тех пор, пока в церковь не заявился Гореслав. Угрюмый Светозарный приехал, чтобы оценить уровень подготовки новобранцев, не обращая внимания на тот факт, что «новобранцам» только исполнилось по двенадцать лет.
Пасмурным февральским утром он заставил их одеться и выйти из церкви. С наступлением зимы занятия с оружием стали проходить в почти законченном здании приюта, но Гореслав решил воспользоваться старой площадкой.
Варна сонно плелась за ним по протоптанной в снегу дорожке и дрожала от холода. Свят шагал рядом, невозмутимый и спокойный, как всегда. Выражение его лица менялось редко. Даже падая от удара мечом или подсечки, он умудрялся выглядеть так, будто ничего не произошло.
– Не дерись в полную силу, – прошептал Свят, пропуская ее.
Она одарила его хмурым взглядом и вынула меч из ножен.
Гореслав не стал ничего объяснять, просто прислонился спиной к забору и взмахом руки велел начинать. И они начали – Свят кинулся в атаку, как делал всегда, только вот на этот раз Варна была готова. Она увернулась, подставила ему подножку, и он почти попался, но в последний момент перепрыгнул ее ногу и сумел удержать равновесие.
Приобретенную силу усмирить не удалось – Свят все равно двигался недостаточно быстро, и она откровенно скучала, с легкостью отбивая его атаки.
– Призови его! – потребовал Гореслав.
Тень выскочила из земли, как черт из табакерки, обнажила собственный клинок и метнулась к Варне, а та отскочила в сторону и почти рассекла плоть твари серебряным мечом. Свят врезался в нее всем телом и повалил на землю.
– Неожиданно, – заключил Гореслав и подошел ближе. – Нападайте.
Свят кинулся в атаку, а Варна какое-то время стояла и сверлила их взглядом. Снова поддаваться? Хватит с нее. Светозарный не чурался грязных приемов, использовал свое превосходство в росте и весе, а когда бил – делал это со всей силы, от души, так, что Свят катился кубарем по мерзлой земле.
Сила Зверя начала растекаться по телу как яд – от сердца по венам, наполняя мышцы мощью, разогревая окоченевшие на морозе пальцы. Варна перехватила меч и кинулась на Светозарного.
Его движения стали ужасно медленными – он был крупнее Свята, а значит, совсем неповоротливый. Пока Гореслав разворачивался, чтобы отбить атаку, Варна нырнула под его руку и рассекающим ударом разрезала плащ. Он упал на землю, Гореслав кинулся вперед, но уходить от его медленных атак стало легче легкого. Варна прыгала, играючи отбивая выпады, и только через несколько минут заметила, что Свят стоит в стороне и переводит взгляд с нее на наставника.
И тут она поняла, как это выглядит, – худощавая девчонка отбивает мощные удары здорового мужика и даже не запыхалась. Варна подняла взгляд на Гореслава, но было поздно – оплеуха сбила ее с ног. Она упала на землю, выронила меч и схватилась за горящую щеку.
«Убей! Убей! Убей!» – закричал голос в голове.
Кровь раскалилась, казалось, что от тела вот-вот повалит пар. Если она захочет, Гореслав не уйдет с площадки своими ногами. Но что потом?
– Собирайтесь. – Гореслав убрал меч. – У вас есть полчаса.
Глаз начал заплывать. Варна потрогала распухшую щеку и с шумом втянула воздух сквозь сжатые зубы.
Боль, обида и унижение – вот что она чувствовала. Свят подошел ближе, встал рядом и неожиданно для них обоих похлопал ее по плечу. Ничего подобного он никогда не делал, поэтому отпрянул, испугавшись собственного поступка.
– Я в порядке. – Варна не знала, как реагировать, поэтому сделала вид, что ничего не заметила.
Быть может, Свят понимал ее. Всего на мгновение, но она позволила себе подумать о нем не как о вечном противнике, а как о мальчишке, за которым по пятам ходит существо, сотканное из мрака. Он ни с кем так и не подружился, свободное время проводил в одиночестве, к занятиям всегда готовился, молитвы знал наизусть, выкладывался на площадке, молился истово, иногда у него на лбу даже выступали бисеринки пота. Он жалел ее? Проникся из-за того, что сам страдает от муштры Гореслава почти всю жизнь?
Они вошли в церковь, и на них тут же налетел Дарий.
– Куда вы едете?
Он обеспокоенно вглядывался в их лица, ждал ответа, но Свят в присущей ему манере только хмыкнул и прошел мимо. Варна сжалилась над Дарием и сказала:
– Гореслав дал полчаса на сборы, больше ничего не сказал. – Она потерла ушибленную руку.
– А лицо… – Дарий осекся. – Свят?
– Светозарный. – Про налившийся на скуле синяк Варна успела забыть. – Заживет.
– Хотел бы я поехать с вами.
– Но у тебя дела в церкви. – Она слышала это постоянно и не упустила возможности уколоть друга.
– Они тоже важны.
Одна из вещей, которым Мстислав учил Дария, – это смирение. Если раньше он первым ввязывался в драки и не чурался крепкого словца, то теперь весь его облик являл собою сплошное мученическое смирение. Это так раздражало Варну, что она готова была сделать что угодно, лишь бы вывести его из себя.
