Ядерная ночь. Эвакуация.

Дверь приоткрылась, и на меня глянул ствол «Калашникова».
— Бу-бу-бу, — проговорил человек в схожем с моим наряде.
«Скорее всего это значит „Предъявите ваши полномочия!“» — больше догадался, чем разобрал я.
Листочек, в котором написано, кто я и откуда, заранее зажат в правой руке, только и остаётся, что протянуть его бдительному стражу.
Часовой вчитывается и, опустив автомат, делает красноречивый жест в сторону вертушки: проходи, мол.
  
Отрицательно мотаю головой и показываю в сторону двери, напомнив часовому, что я на машине.
Всё, консенсус достигнут, привратник делает знак кому-то, невидимому мне и сидящему за небольшим окошком, и несколько секунд спустя снаружи раздался лязг открывающихся ворот.
Припарковав машину у знакомого мне склада рядом с Вовановым «крузаком», я открыл небольшую дверь, прорезанную в воротах.
«Полное благолепие! — оценил я открывшуюся мне картину. — Барышня спит в обнимку со своим малышом на небольшом штабеле ящиков, заботливо укрытая стареньким ватным одеялом, а друг мой гоняет чаи с местными кладовщиками — капитаном предпенсионного возраста и двумя прапорщиками…»
— Здорово честной компании! — выполнив уже традиционный ритуал разоблачения, поприветствовал я их.
— Заславский, тебя только за смертью посылать! — ворчливо, но при этом улыбаясь, ответил Виталик.
— Дела, сам понимать должен… Плесните мне горяченького!
— Что за дела? — Сибанов пододвинул мне металлическую кружку с заботливо оплетённой суровой ниткой ручкой, до краёв заполненную чаем. — И где остальные?
— Сашку в штаб дёрнули, но они скоро должны подъехать, а дела самые разные — к примеру, меня тут на полдороге какие-то ухари обуть пытались.
— Как это? — спросил главный кладовщик.
Я коротенько рассказал им про мои приключения и предложил не тянуть резину и начать погрузку уже сейчас. День клонился к вечеру, а нам ещё ехать и ехать, тем более что после того, как загрузим наши машины, ещё придётся Клоуна ждать. Да и обратно поедем уже не так резво…
Упарились мы изрядно — таскать многокилограммовые ящики, напялив на себя костюмы из резины, — это, пожалуй, один из лучших способов быстро похудеть. Никакой «гербалайф» и рядом не стоял!
И к моменту, когда до нас, наконец, доехали ребята-грушники, мы не только забили под завязку мой «Форестер», но и потеряли килограмма по три лишнего веса.
Саша-Клоун лишь взглянул на наши красные физиономии и, ни слова не говоря, принялся на пару с моим шофером нагружать «уазик». И, хотя я заметил, что он нет-нет да и посматривал в сторону притулившейся в кресле с сыном на коленях Юли, но чувство долга пока перевешивало романтические устремления майора, и он к девушке не подходил, продолжая тягать увесистую поклажу со сноровкой опытного грузчика.
— Ещё сорок тысяч вёдер — и золотой ключик наш! — Раскрасневшийся Виталик сидел рядом со мной, попивая чаёк и наблюдая за ходом погрузки, в полном соответствии со старинной пословицей о трёх вещах, от созерцания которых невозможно оторваться.
— Ну, мы-то свою норму на сегодня выработали. И осталось только десять тысяч вёдер.
— Что у нас творится?
— Тишина, Трубач где-то разыскал головастых ребят и они, знаешь, чего надумали?
— Откуда? Ты же всю дорогу в партизана на допросе играешь…
— Принудительную вентиляцию на основе вентиляторов от автомобильных кондиционеров!
— Молодцы! — похвалил умельцев Сибанов. — Вопрос в том, где мы кондеев на всех найдём?
— Я уже придумал. В пробке у Медного — там машин побилось несколько десятков, вот я и хочу на обратной дороге туда заскочить. А то нам в «усадьбу» минимум три вытяжки сделать надо.
— В бане и две в доме? — догадался Виталик.
— Именно! Так что как к штабу приедем, мою первой разгрузим, и, пока свет не ушёл, мы с Саней скатаемся.
— А чего на твоей? Морпеха возьми и на «уазе» поезжай.
— «Субарка» быстрее по-любому…
— А Сашка без радиста никуда! — перебил меня друг.
— Верно, тогда Андрея я заберу, как только в село приедем… А вы, как разгрузите всё, домой поезжайте. Чувствую, майор со своей зазнобой у нас пока погостят.
— Да без вопросов. Вот только жрачки на всех где добыть?
— Ну пока есть, а через пару дней уже на охоту поедем.
— А чего не завтра?
— Завтра ещё «горячее» будет. Дня через два уже полегче. Трубач, кстати, не только умников всяких нашёл, но и парня с ВУСом по химзащите.
— Да ну?! — изумился Виталик. — И где ж он его отыскал?
— По трассе ехал, прикинь? И сам в нашу комендатуру пришёл. Менделеевский закончил.
— Крутота!
  
Глава 7
 
«Крысы есть всегда»
 
 Думаново, час спустя 
После долгой дороги передохнуть, конечно, хотелось, но время поджимало. И так мы проваландались со взрывчаткой значительно больше, чем планировали. Впрочем, нас, как людей опытных, такое несоответствие нисколечки не смущало — придётся поработать чуть дольше, делов-то?
Андрей, получивший по месту рождения позывной Камчатка, хотел сесть за руль, но я его не пустил, поскольку твёрдо решил, пока можно будет, ездить быстро — как говорится, на все деньги.
Морпех наш вначале подумал, что я ему не доверяю:
— Тащ капитан, да у меня «стиха»  [44]в Японии нафаршированная была, что мне «лесник»?
— Ты ещё скажи «Спек-Цэ»! — проявил я осведомлённость о субароводческих «иконах», упомянув самую редкую и «злую» вариацию «Импрезы».
— Вот чего не было, того не было… Да и стоит она, как чугунный мост! Так почему нельзя, тащ капитан?
— Потому что сам хочу!
— Тады «ой»!
Отъехав от Думаново на пару километров, я вызвал по радио штаб:
— Гнездо Бесу! Как слышите меня?
— Слышу тебя хорошо, Бес! У нас — норма!
— Понял тебя, Гнездо. У нас — аналогично! Прошли Миронежье, как будем на месте, попробуем связаться.
На малогабаритки, что нам выдали, надежды, честно говоря, было мало — не для них задача на два десятка километров связь обеспечивать. И что с этим делать, я пока не знаю. На ум несколько вариантов пока пришли: первый — сделать сеть ретранслирующих пунктов, по крайней мере на наиболее важных направлениях, и второй — найти нормальные станции. Какой из путей выбрать, узнаем позже, когда первая паника схлынет и всё более-менее устаканится.
— А что, у дальнобойщиков не спрашивали про большие рации? Они у них на полсотни кэмэ достают, я слышал… — Реплика Андрея оказалась настолько созвучна моим мыслям, что машинально я ответил:
— Чтобы забрать, надо что-то предложить взамен.
— А за защиту…
— От кого? Ты сам-то видел, чтобы на кого-нибудь тут нападали?
— Погодите, ещё будет… — «успокоил» меня Борматенко. — У нас знаете как на Дальнем Востоке было? Пока Советская власть была и вэчэ на каждом шагу, то, конечно, «закон — тайга, прокурор — медведь», но порядок хоть какой был. И беглых зэков ловили, и контрабандистов… У нас в городке двери вообще не запирали! А как порядок пропал и появилось, что брать, так вообще Дикий Запад начался. С погонями, грабежами… Вон перегонщики в караваны сбивались, чтобы от разбойников отбиваться… И здесь так будет!
— Что-то ты мрачно всё рисуешь, Андрюха!
— Это пока нормальные мужики на виду, вроде вас или меня… А начальника моего вспомните? А если их человек пять таких соберётся? Да уровнем повыше? А если при каждом ещё по три-четыре телаша из тех, что совесть ещё в третьем классе на ластик сменяли, а?
— Как заведутся, так и разведутся! А ты не каркай!
  
Часы показывали семнадцать минут седьмого, но то ли из-за пасмурной погоды, а может, и ещё по какой причине было уже довольно темно, так что пришлось включить фары.
— Помню, только на службу пришли… — начал рассказывать Андрей, но его прервала заголосившая рация:
— Штаб Трубачу! Штаб, ответь Трубачу.