Роковая одержимость

  Дэв наклонился, чтобы встретиться со мной взглядом. Я ожидал увидеть в его глазах ненависть, но все, что я увидел, - все та же потеря и обездоленность. Это быстро исчезло. 
 — Ты прав. И теперь ты никогда больше не сможешь сделать это с кем-то другим. Я тебе не позволю. 
 — Я не вредил твоей дочери. – Я покачал головой, закрыв глаза. — Как и не вредил твоему сыну. 
  Дэв замер, не ожидая, что я знаю их грязную семейную тайну. О том, что Рэян был его сыном. 
 — Поппи рассказала мне, – осторожно пояснил я. — Мы поженились несколько недель назад. 
  Его глаза расширились, как будто я сказал, что грядет апокалипсис. 
 — Она никогда бы не предала нас так. 
 — Дело не в предательстве. Я люблю ее больше всего на свете. А она больше всего любит всю свою семью, включая Розу. Я бы не причинил вреда никому и ничему, что дорого Поппи. В глубине души ты знаешь, что я говорю правду. 
  Дэв ничего не сказал и просто смотрел на меня с мукой, которую может испытывать только родитель. 

 
 
 В течение следующих двух дней я отговаривал Дэва от края пропасти. Он держал меня под прицелом, когда разрешал мне сходить в туалет или приносил еду. Бывали случаи, когда я заставал его за лечением моих ран. Он был сломлен и не находил выхода своей боли. И в импульсивном порыве он решил похитить меня.
 Мне было жаль его.
 Тем не менее мне нужно было вернуться к жене, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. После того, как Дэв узнал, что Поппи в больнице, его совесть взяла верх. Он неуверенно отпустил меня, опустив голову в знак поражения, вероятно, ожидая, что я брошусь за пистолетом. И был шокирован, когда вместо этого я попросил его отвезти меня в больницу, чтобы навестить свою жену.
 Думаю, он так и не вышел из больницы, готовый к тому, что ему придется расплачиваться за свои грехи. Когда Пия и Зейн собрали всех, чтобы рассказать о прошлых деяниях Рэяна, они не ожидали, что Дэв окажется поблизости.
— Я... я никогда не хотел никому навредить, – Дэв заплакал, без конца всхлипывая. — Прости. О, Боже, прости меня. Что я наделал?
 Я знал, что моя жена была в нескольких секундах от того, чтобы наброситься на Дэва и задушить его до смерти. Так что крепче обхватил ее, когда она попыталась спрыгнуть с кровати.
— Не смей извиняться, – прошипела Поппи, ее руки сжались в кулаки. — Это ничего не значит после того, что ты сделал с Дэймоном.
 Я удерживал ее, пока она пыталась вырваться из моей хватки. Мы были слишком близки к финишу, чтобы сейчас терять его из виду. Они должны были поверить, что мы с Поппи - пострадавшие стороны, чтобы их нечистая совесть взяла верх.
 Мой брат угрожающе шагнул вперед, готовый начать собственную атаку.
— Ты должен быть в тюрьме прямо сейчас. Я звоню в полицию.
— Все, успокойтесь. Я хотел, чтобы Дэв был здесь.
 Кайден потрясенно посмотрел на меня.
— Ты что, спятил? Этот человек стрелял в тебя.
 Я поднял руку. Как бы мы с моим близнецом ни отличались друг от друга, но при необходимости могли общаться невербально. Я молча попросил его отступить.
 Ослабив хватку на Поппи, я поднялся с кровати.
— Мы прекращаем эту вражду раз и навсегда, – объявил я, не оставляя места для дискуссий.
 Я целенаправленно подошел к Дэву.
— Ты стрелял в меня. Ты держал меня в плену. Ты думал, что я причинил вред твоим детям, хотя я ничего подобного не делал. Но я не буду выдвигать обвинения и предпочту простить тебя.
 Его нижняя губа задрожала.
— Почему?
— Потому что любой гнев, который я мог бы почувствовать, - ничто по сравнению с моей любовью к жене.
 Я протянул руку для пожатия, объявляя перемирие.
 Глаза Дэва засияли от этого жеста, и он схватил мою руку обеими своими, разрыдавшись от чувства вины.
 
— Я не заслуживаю второго шанса, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы заслужить его. Я обещаю. И я сожалею обо всем. Я так сильно сожалею.
 Все цеплялись за каждое слово Дэва. Он так долго возглавлял атаку на Максвеллов, что они не знали, как реагировать.
 Пия воспользовалась возможностью, чтобы выйти вперед и пожать руку моему отцу.
— Я хотела бы быть первой, кто примет Вас в нашу семью со всеми вытекающими отсюда преимуществами, – она подмигнула, соблазняя его принятием в желанный ближний круг. Папу было легко убедить, его интересовало только то гламурное общество, которое шло в комплекте с Амбани.
 Джо Максвелл пожал руку Пии Трималхио, и этим мы официально положили конец ожесточенной войне.
Глава 40
Поппи
 Софи неловко ерзала под пристальным взглядом Дэймона, пытаясь понять, почему я попросила ее остаться. Все остальные покинули больницу. Теперь, когда новость о нашем браке стала достоянием общественности, следующим шагом была работа над слиянием Амбани и Максвеллов. Дэймон уедет из Maxwell Corp и присоединится к Ambani Corp, забрав с собой свои технологии. Его дядя получит солидный выкуп, а мама проложит Джо путь к тому, чтобы он стал завсегдатаем всех гламурных приемов. Зейн настоял на том, чтобы я немедленно стала генеральным директором, параллельно заканчивая последний семестр в колледже. В противном случае он пригрозил вывести свои инвестиции. Оказалось, что роли союзников нам подходят гораздо больше, чем фальшивые отношения отца и дочери.
 Выиграли все, но одну деталь еще предстояло прояснить.
 Кого Софи видела в ночь убийства Рэяна?
 Взгляд Софи метался между мной и Дэймоном.
 Дэймон согласился на эту встречу, несмотря на то, что ему было тяжело видеть меня рядом с ней после нашей связи.
 Софи прочистила горло. Она старалась не смотреть прямо на меня после того, как Дэймон сообщил ей, что это недопустимо.
 Тем не менее, мне нужно было побыть с Софи наедине. Мой пристальный взгляд переместился на Дэймона, намекая, чтобы он ушел.
— Ты не возражаешь?
— Нет, – отрывисто ответил он, глубже погружаясь в диван моей больничной палаты со мной на коленях. Еще один силовой прием, чтобы утвердить свое господство на случай, если Софи взбредет в голову какая-нибудь забавная идея.
 Его рука двигалась вверх и вниз по верхней части моего бедра, а рот задержался на моей шее. Я вынуждена была отвернуться от стыда, потому что заметно дрожала в его объятиях, несмотря на то, что Софи уже была свидетельницей нашего непристойного поведения. Мои глаза закатились, когда он прикусил мою шею, его пьянящий мускусный аромат поглотил мои чувства.
 Твердый член упирался мне в задницу. Ему было наплевать на публичные проявления чувств. Каждый чертов раз, когда мы были вместе, казалось, что мы - единственные два человека в этом мире. Не знаю, как мне удалось оторваться от его ласк и вместо этого сосредоточиться на текущей задаче.
 Этот разговор будет непростым, если Дэймон останется в палате. Я не смогу открыто общаться под его пристальным взглядом. Я подумывала об азбуке Морзе, когда меня спас звонок.
 Телефон Дэймона зажужжал, и он выругался.
— Это офис. Мне нужно ответить. Просочились новости о слиянии Амбани и Максвеллов. Все сходят с ума.
 Я спрыгнула с его колен, чтобы Дэймон мог выйти на балкон в ванной комнате. Он сделал двумя пальцами жест «я слежу за тобой» в сторону Софи - еще одна молчаливая угроза, чтобы она держала руки подальше от меня.
 Его глаза все еще были устремлены на нас с балкона. По крайней мере, он больше не был в пределах слышимости. Это был единственный приватный момент, который у нас был, и я не могла позволить себе роскошь тратить время впустую. Я сразу перешла к делу.
— У меня есть к тебе несколько вопросов относительно ночи смерти Рэяна.
 Софи выпрямилась в мягком серо-голубом кресле.
— Хорошо, – неуверенно произнесла она.