Роковая одержимость

 Рэян умер в ночь восемнадцатилетия Поппи. Они пошли на вечеринку, где я выдвинул свое предложение Поппи, что закончилось перепалкой с Рэяном. Отказ Поппи подтолкнул меня к опрометчивым действиям, и я допустил грубую ошибку. В конечном счете, я оказался у нее дома, ожидая ее возвращения, чтобы несколько часов понаблюдать, как она спит. Я стоял на ее балконе, затягиваясь несколькими злыми сигаретами, вместо того чтобы соблюдать обычную осторожность.
 Поскольку Рэян жил в Сэндс-Пойнт, а вечеринка проходила в городе, он должен был остаться на ночь у Поппи в комнате для гостей. Войдя внутрь, Поппи сразу же отметила три вещи, которые были не в том виде, в каком она их оставила, включая открытую балконную дверь. К счастью, Поппи не видела моего силуэта, так как я находился в стороне, но она вызвала охрану и позвонила матери.
 Пия запаниковала и потребовала, чтобы Поппи и Рэян вернулись в Сэндс-Пойнт. Поппи высадила Рэяна у его дома по дороге к Пие. Она просто не знала, что я следовал за ними на своей машине.
— Рэян принимал много наркотиков и упал. Это можно было предотвратить, если бы ты обратила внимание на то, насколько он выходил из-под контроля. Если не веришь мне, просто взгляни на то, что мы обнаружили. – Зейн кивнул моему близнецу.
 Кайден выступил вперед с папкой в руке. Он протянул ее Соне и заговорил с ней мягким голосом:
— Мы связались с четырьмя разными реабилитационными клиниками. Рэяна заставляли проходить многочисленные программы, назначенные судом за употребление наркотиков, но он годами заметал свои следы. Именно там он находился всякий раз, когда говорил Вам, что уезжает в отпуск.
 Соня ахнула, ее рука взлетела ко рту, а глаза расширились от шока. Она никогда не верила отчетам токсикологов, представленным полицией. Но доказательства были неоспоримы, и она просмотрела документы и фотографии, на которых Рэян отмечался в разных клиниках. Несмотря на многочисленные реабилитационные центры и дорогостоящее лечение, Рэян вернулся к своим старым привычкам после того, как его выпустили в общество.
 Колесики в голове Сони крутились, она задавалась вопросом, насколько хорошо знала свою плоть и кровь. Отчасти я сочувствовал ей. Я пережил похожие эмоции после смерти мамы. Никто не хотел верить в подобную правду о близком человеке.
 Соня уронила бумаги на пол и они рассыпались.
— Я знаю, это трудно принять, – мягко начала Пия. — Но Дэймон не толкал Рэяна. Рэян не осознавал, что делает, и просто упал. У него были постоянные проблемы с наркотиками. Я знаю, мы не хотим верить в худшее в наших детях, но это правда.
 Пия протянула руки к Соне, но та отшатнулась, оказавшись вне пределов досягаемости.
— Нет. – В ее голосе прозвучало отрицание. — Этого не может быть. – Она лихорадочно оглядывалась по сторонам, пока ее взгляд не остановился на Софи. — Она. – Соня обвиняюще указала на Софи пальцем. — Она видела Дэймона той ночью. Софи видела, как он покидал дом.
 Софи, которая все это время молчала, уставилась в пол. Она кротко подняла глаза и обратилась к присутствующим.
— Мне показалось, что я видела Дэймона той ночью, – призналась она. — Но было темно, и я немного выпила. Позже я поняла, что ошиблась.
— Нет. – Соня покачала головой, не в силах принять это признание.
— Когда я осознала свою ошибку, я попыталась ее исправить. Я сказала Дэймону, что откажусь от своих показаний, но он попросил меня не делать этого.
 Соня открыла рот от удивления и посмотрела на меня.
— Зачем ему это делать?
 Пия шагнула вперед.
— Потому что Дэймон не хотел запятнать имя Амбани, позволив всем узнать о проблемах Рэяна с наркотиками. Рэяна готовили на ту же роль, что и Поппи. Если бы эта информация о будущем руководителе компании стала достоянием общественности, не было бы больше никаких собраний акционеров. Поэтому, несмотря на то что Софи ошиблась, Дэймон оставил все как есть.
— Но это очистило бы его имя, – сказала растерянная Соня.
 Пия печально покачала головой.
— Дэймон влюблен в мою дочь. Он знал, что навредив ее семье, он только причинит боль Поппи. Дэймон не сделал ничего, кроме защиты имени Амбани любой ценой. Он знал, что обвинения против него были фальшивыми и не пройдут в суде. Он думал, что это лучший способ защитить Поппи и всю ее семью. Такова правда.
 
 На последних словах Соня упала в кресло у двери и разрыдалась. Все, что она знала и во что верила, перевернулось с ног на голову за считанные секунды. Она не знала, как это переварить.
— Ты сделал все это, чтобы защитить нас, – выдавила она шепотом. — Зачем тебе это было нужно?
— По той же причине, по которой он защищал меня. – Дэв возник из ниоткуда, повернув все головы в свою сторону. — Чтобы спасти нас от самих себя.

 
 
  Я очнулся привязанным к стулу, с моего мизинца капала кровь. Он был плохо перевязан тряпкой, запах антисептика бил в нос. От прогорклого привкуса во рту пересохло и меня мучила жажда. С огромным усилием я открыл глаза, чтобы осмотреться. Снаружи не проникал свет, пахло сыростью и плесенью. Мы находились в каком-то подвале. 
  Дэв кружил вокруг моего стула с битой в руке. Его одежда была растрепана, а дикие глаза выглядели неуместно на убитом горем лице. 
 — Смотрите, кто наконец проснулся, – насмешливо произнес он. 
 — Как долго я здесь нахожусь? – мой голос был хриплым. 
 — Двадцать четыре часа. 
  Черт. 
  Люку было поручено проверить Поппи, если я пропаду более чем на шесть часов, и он получил конкретные инструкции не допустить, чтобы с ней что-то случилось, если он не хочет заплатить за это собственной жизнью. Но у меня было неприятное предчувствие, что, услышав выстрел по телефону, Поппи не стала сидеть спокойно. 
  Когда Дэв подошел ко мне на парковке с пистолетом в руке, я понял, что передо мной человек, находящийся на грани безумия. Тем не менее, я увидел в его глазах нечто такое, чего Поппи не могла разглядеть через телефон. Мрачную пустоту человека, которому больше нечего терять. 
  Я уже помогал многим таким, как он. Если я что-то и понимал, так это глубокую изоляцию, которая ведет людей по темному пути. Возможно, я без проблем разорвал бы кого-то на куски, если бы он тронул Поппи, но почему-то не мог проявить такой же гнев по отношению к тому, кто пытался причинить боль мне. 
  Дэву нужен был второй шанс. 
  Поправка. Дэв хотел получить второй шанс. Он просто не знал, как его попросить. 
  Дэв выстрелил в меня, но не собирался убивать. Пуля попала в тыльную сторону моей ладони и прошла над ухом, сбив Bluetooth. Предположу, что он нанял людей, которые накачали меня снотворным и бросили в машину, пока я был в отключке. Он не смог бы в одиночку затащить в этот подвал кого-то моего размера. 
  Окинув взглядом комнату, я понял, что здесь больше никого нет. Дэв не был настолько самоуверен, чтобы думать, что сможет справиться со мной с помощью одной биты. Это означало, что у него было припрятано оружие, которое он планировал использовать. 
  Но если он хотел убить меня, зачем было латать рану, пусть и несколько неудачно? 
  Тогда меня осенило. Он хотел, чтобы я почувствовал то же опустошение, что и он. Потому что он тоже был отцом, и где-то в глубине души ему было трудно решиться на убийство чужого сына. 
  Но это не помешало ему с размаху ударить меня битой в живот. Удар пришелся по центру, причиняя жуткую боль. Я стиснул зубы. Он повторял это снова и снова, нанося мне увечья битой. Однако какая-то его часть сдерживалась. Он целенаправленно избегал моей головы и жизненно важных органов. 
 — Я не ненавижу тебя, Дэв, – прошептал я. — Ты горюешь. То, что с тобой случилось, это ужасно. Ни один родитель не должен наблюдать, как страдают его дети.