Роковая одержимость

— Веди себя хорошо.
 Слова были тихими, но сердитыми. Как будто за один день ему сделали пересадку личности.
 Его губы прошлись по моему плечу, поднимаясь к шее. Если несколько часов назад это было волнующе, то теперь заставило меня отпрянуть.
— Нет. – Слово прозвучало неправильно. Я попыталась вырваться, но его рука удержала меня на месте.
— Я уже много раз говорил тебе, что мне не нравится, когда ты убегаешь от меня. – Его пальцы прошлись по моему бедру и остановились в опасной близости от моей интимной зоны. — Ты перестанешь убегать, как только я сделаю тебе ребенка.
— Ты должен был быть хорошим парнем, – пробормотала я.
— Иногда нужно быть плохим парнем, чтобы получить то, что хочешь. – Он провел пальцем по моей нижней губе. — Но теперь, когда у меня есть все, что я хочу, я постараюсь быть твоим хорошим парнем. Я верну твое доверие, Поппи.
 Когда мы подъехали к часовне, Дэймон погладил меня по щеке.
— Детка, я знаю, что все происходит не так, как ты хотела, но это все равно наша свадьба. Постарайся извлечь из нее лучшее.
 Мои глаза закрылись, чтобы насладиться комфортом от мозолистой руки, прежде чем слова проникли в меня.
  Свадьба? 
 Я постоянно забывала об этом в течение ночи. Дэймон заставлял меня выйти за него замуж, чтобы забрать у меня все, а сам хотел, чтобы я извлекла из этого лучшее? Я отстранилась, что заставило его разочарованно выдохнуть.
 Дверь машины распахнулась, и на меня обрушился ледяной душ реальности. Дэймон вынес меня на руках в свадебном стиле и объяснил прохожему, что невеста слишком много выпила. Половина людей, вступающих в брак в Лас-Вегасе, были пьяны. Никто не задавал вопросов. Ни люди в церкви, ни фотограф, ни тот, кто принес кольца. Ни даже Элвис, провозгласивший:
— Объявляю вас мужем и женой. Также официально наступила полночь. С Новым годом!
 Посыпались лепестки черных цветов, и звуки хлопающих пробок от шампанского раздались одновременно с тем, как Дэймон схватил меня для захватывающего душу поцелуя.
— Ты женился на мне в полночь, – это было все, что я смогла пробормотать ему в губы.
— Можешь ли ты придумать лучший способ начать новую жизнь? С Новым годом, жена.

 
 
 Должно быть, я отключилась до конца празднования, потому что, когда я пришла в себя, Дэймон выносил меня на руках. Его смокинг был накинут на мои плечи, но холодный воздух резал мою кожу, словно крошечные острые бритвы.
 Моя рука лежала на его груди, и я ощущала, как напрягаются его мышцы под рубашкой. В глубине сознания я понимала, что это наркотики обостряют мои чувства. Мне было все равно. Прикасаться к нему было слишком приятно.
 Дэймон поставил меня на ноги, чтобы открыть дверь, прижимая к боку лимузина. Толпа поредела, и машина была припаркована в пустынном переулке. Оставшись наедине с Дэймоном, я вспомнила мне о самом насущном вопросе.
— Ты собираешься убить меня?
 Он разразился жестоким смехом. Вместо того чтобы подтвердить или опровергнуть обвинение, его губы набросились на мои в поцелуе, который был таким же грубым, как сам мужчина. Я пыталась сопротивляться, даже когда он крепко держал меня, зажав между своим мускулистым телом и машиной. Его язык агрессивно двигался напротив моего, оставляя меня бездыханной. Когда поцелуй углубился, беспокойные пальцы скользнули по изгибу моей шеи и вниз по бокам. Его прикосновения были нежными, пока он не добрался до бретелек платья. Резко дернув, он стянул ткань, обнажая мои затвердевшие соски.
 Я ударила его по руке.
— Нет.
— Почему нет? Ты моя жена, – объяснил он, словно это было достаточным оправданием для того, что он задумал.
 Дэймон стал массировать мою грудь. Ощущения от соприкосновения кожи с кожей были феноменальными, и мой рот приоткрылся. Мне было больно отказывать себе в этом удовольствии, но я попыталась образумить его.
 
— Кто-нибудь нас увидит.
— Поблизости никого нет.
 Не говоря уже о том, что широкое тело Дэймона закрывало меня от прохожих. Я все еще была параноиком.
— Мигель где-то рядом.
— Мигель в машине. Он не может видеть нас с водительского сиденья.
— Но он все еще здесь. Он может услышать нас. Пожалуйста, Дэймон, я не хочу, чтобы он слышал меня.
 Что-то похожее на рычание вырвалось из его горла при мысли о том, что кто-то меня услышит, и он открыл дверь машины. Выругавшись себе под нос, Дэймон снял с меня пиджак от смокинга, в который завернул меня ранее. Он швырнул меня на кожаное сиденье вдоль длинной стороны лимузина. Моя задница подпрыгнула против моей воли, тело было слишком вялым, чтобы двигаться как-то иначе.
— Вылезай из машины, Мигель, – крикнул Дэймон.
 Моя голова запрокинулась вверх. Перевернутый вид слегка дезориентировал, но я смогла разглядеть, что перегородка поднята. Дэймон разговаривал с Мигелем по интеркому.
 Я схватилась за сиденье, чтобы удержаться от внезапного приступа головокружения. Дэймон заставил меня выпрямить ноги, обращаясь со мной довольно грубо, пока давал Мигелю дальнейшие инструкции.
— Надень наушники и включи погромче музыку. Затем отойди от машины на пятьдесят шагов и жди там, пока я тебя не позову.
 Мигель не высказал никаких возражений по поводу нелепых требований. Он просто сказал:
— Да, сэр, – прежде чем я услышала звук открывающейся и закрывающейся двери.
 Дэймон растянулся на мне и опустил голову, накрыв сосок своим ртом. Мой желудок сжался, когда его язык описал круги вокруг чувствительной зоны.
— Черт, я скучал по этому, – произнес он, прерывисто дыша.
 Большие руки прошлись по моему телу, прежде чем Дэймон отпустил мой сосок.
 Горячее дыхание щекотало мою щеку.
— Ты принадлежишь мне. Наконец-то ты вся моя, и я буду использовать это тело снова и снова, пока ты тоже этого не поймешь.
— Но ты всегда спрашивал меня, хочу ли я этого, – я не смогла удержаться от возражения. Даже в первый раз, когда у меня были завязаны глаза, Дэймон позволил мне самой решать.
— Мне нужно было, чтобы ты мне доверяла.
 Дэймона больше не волновало разрешение или подрыв моего доверия. Я принадлежала ему, а это, очевидно, означало, что он мог делать все, что ему заблагорассудится.
 Сильная рука согнула одну из моих ног и прижала ее к груди. Другой он провел по кружеву моего нижнего белья. По моим венам разлилось тепло, когда грубые пальцы скользнули под ткань и проникли внутрь. Ощущение тепла и холода вспыхнули во мне, когда его пальцы заполнили меня, а между ног собралась влага, пока он входил и выходил из меня. Толстые пальцы умело ласкали мои стенки, и я подавила стон. Низкое хныканье все равно вырвалось из меня, и я полностью отдалась бушующему внутри аду.
— О, черт.
— Вот так, детка, – простонал он.
 Я знала, на что похож секс с этим мужчиной, но прежде не испытывала ничего более невероятного. Наркотики проникли глубоко под мою кожу, и каждое ощущение было необыкновенным.
— Это слишком приятно.
 Дэймон прижался губами к моей груди, заставляя каждый нерв в моем теле гореть, покалывая от желания. Искры удовольствия пронзили меня, когда в игру вступил его большой палец.
— Дэймон.
 Я вцепилась в его рубашку, пока его палец описывал скользкие круги вокруг моего клитора. Я была настолько мокрой, что слышала влажные звуки, когда он ласкал меня.
 У меня перехватило дыхание, когда жар внутри превратился в жидкий огонь. Моя кожа покрылась испариной от предвкушения того, что должно произойти. Каждое движение его пальцев затягивало меня все глубже во тьму, удерживая на грани. Наконец я сдалась, когда он сжал пальцы и надавил на мою точку G.
 Мое тело выгнулось дугой, и даже борясь с эйфорией, я понимала, что это бесполезно. Мои конечности дергались, пока я отчаянно пыталась глотнуть воздух.