Роковая одержимость

 Мой взгляд упал на вентиляционное отверстие в потолке. Я была достаточно миниатюрной, чтобы проползти через него. Забравшись на диван, я потянулась вверх и стучала до тех пор, пока крышка не открылась.
— Поппи, открой дверь.
 Крик стал громче, и мой разум на моментально снова стал пустым. Проклятье.
 Я хлопнула себя по правой щеке. Сильно. Очнись, Поппи. Одурманенная или нет, но я сама влезла в эту кашу. Пришло время вылезать из нее, в прямом и переносном смысле.
 Я ухватилась за отверстие в потолке и начала подтягиваться вверх, как раз в тот момент, когда Дэймон ворвался внутрь.
— Что, черт возьми, ты делаешь?
 Прежде чем я успела полностью подняться, две чудовищно сильные руки обхватили мои бедра и дернули вниз.
 Я упала на твердую грудь. Его костюм был на месте: белая рубашка, безупречно гладкая, как всегда, дизайнерский ремень, затянутый вокруг зауженных брюк, без единой морщинки. Под материалом его тонкой рубашки можно было легко разглядеть идеально скульптурный торс, и это напомнило мне, почему я оказалась на стороне врага. Прекрасный монстр лишил меня рассудка.
 Несмотря на грубое обращение, Дэймон поставил меня на пол на удивление мягко. Он удерживал меня на месте, обняв одной рукой, и смотрел на мои туфли, небрежно засунутые подмышку.
— Куда-то собралась? Я уже говорил тебе, что мне не нравится, когда ты убегаешь от меня.
 Я встретила его взгляд в упор, удерживая напряжение. Голод в его глазах был единственной гарантией того, что он не заметит пиджак на диване, потому что Дэймон никогда не отводил от меня взгляда. Однако то, что безжалостный мужчина хотел меня, не означало, что он не убьет меня ради своей выгоды. Я должна была застать его врасплох и броситься наутек.
 Мне потребовался огромный контроль, чтобы сохранить холодное безразличие.
— Мне показалось, что я чувствую запах дыма.
 Он бросил на меня странный взгляд.
— Ты подумала, что там пожар, и твоим первым инстинктом было забраться в тесное пространство вместо того, чтобы открыть дверь, в которую я стучал?
 Я решила сказать правду.
— Это глупо, я знаю. Но, кажется, я не могу мыслить здраво или понимать всё должным образом.
 Джекпот.
 Это была первая сказанная мною вещь, в которую Дэймон поверил. Ублюдок накачал меня наркотиками и знал, что мой разум играет со мной.
 Я нахмурилась, имитируя раздражение.
— Значит, я испугалась из-за пустяка? Пожара нет?
 Дэймон продолжал пристально смотреть на меня, слегка качая головой. Он пытался понять, было ли мое поведение последствием наркотиков, которыми он меня пичкал, или я знала больше, чем говорила.
— Тогда давай вернемся за наш столик, – предложила я.
— После тебя.
 Дэймон отпустил меня, и я выдержала его взгляд, отступая назад. Мне нужно было достаточное расстояние между нами, чтобы успеть. Как только повернулась к нему спиной, я бросилась к двери и повернула ручку.
 Заперто.
 Когда я изначально запирала дверь, я использовала засов. Но теперь поворот засова ничего не дал. Над ним находилась кнопочная панель, которая до этого была неактивна. Сердитые красные огоньки замигали на панели, указывая на то, что Дэймон активировал ее, чтобы войти.
 Я оценила свои варианты побега и поняла, что кроме вентиляционного отверстия их нет. Телефоны в клубе тоже не работали.
 Сзади меня не доносилось никаких звуков. Я была уверена, что Дэймон уже в курсе происходящего, поскольку заметил свой растрепанный пиджак на диване и понял, что я, должно быть, обнаружила спрятанные вещи. Он не спеша подошел ко мне. Это было самодовольное объявление шаха и мата.
— Сколько раз я должен повторять тебе, что мне не нравится, когда ты убегаешь от меня?
 Дэймон заговорил сзади, но в его голосе не было злости. Вместо этого он попытался вовлечь меня в разговор.
 Не в силах повернуться и признать поражение, я стояла лицом к двери. Как я позволила этому случиться? Как я могла быть такой беспечной?
 Дэймон прочитал мои мысли.
— Не кори себя, Поппи. Я победил тебя, потому что знаю о тебе все. Шансы были против тебя с того момента, как я вошел в твою комнату. Тебе некуда было бежать от меня, потому что у тебя всегда была лишь иллюзия свободы.
 
 В его голосе звучало почти сочувствие.
 Я замерла, когда его внушительное присутствие коснулось моей спины. Его губы задели мою шею.
— Я планировал вернуть тебе фотографию. Но теперь это не имеет значения, не так ли?
— Ты пришел в уборную, потому что знал, что я нашла фотографию, – догадалась я. — Как?
 Когда Дэймон промолчал, я оглянулась через плечо. В состоянии транса его лицо заполнило все мое зрение. Будь начеку, – отругала я себя.
 Дэймон указал на растение в горшке в углу комнаты.
— Самая маленькая камера в мире. Их установили сегодня в зоне ожидания, уборной и в каждой секции VIP-зала. Я же говорил тебе, что за тобой следят.
 Несмотря на зловещую угрозу, повисшую в воздухе, на меня снизошло внезапное спокойствие, и тепло разлилось по моим венам. Каким-то образом мне удалось полностью развернуться, чтобы посмотреть ему в лицо. Я завороженно наблюдала за тем, как его черты меняются у меня на глазах. Я слегка покачнулась, и Дэймон упреждающе схватил меня за бедра.
— ГГБ13 начинает действовать. Не сопротивляйся этому.
 ГГБ? Туман на мгновение рассеялся, и я просканировала свой мозг на предмет названия. Это же наркотик для вечеринок, предназначенный для расслабления, верно?
— Все напитки были запечатаны, – скорее обвинила, чем констатировала я, отказываясь верить в то, что меня таким образом перехитрили.
— Наркотик ввели иглой через пробку, – объяснил он без обиняков. — Я привез бутылку с собой. А Мигель занес, чтобы мои сотрудники могли поставить ее за наш стол.
— Но я видела, как ты пил шампанское.
 Дэймон кивнул.
— Я уже принимал этот препарат раньше в лаборатории Кайдена.
 Моя голова откинулась назад.
— В лаборатории Кайдена? Твой брат помог тебе накачать меня наркотиками. – Семья психов. — Как долго ты это планировал?
 Он проигнорировал вопрос.
— Кайден не знал, для чего это. Ему нужен был доброволец, чтобы найти способы нейтрализовать действие ГГБ.
— И почему ты вызвался добровольцем?
— Таким образом можно было проследить за его действием в контролируемой среде, прежде чем давать его тебе. Я хотел определить дозу для введения, чтобы не вызвать у тебя серьезных побочных эффектов.
 Я хмыкнула.
— Разве это не самая романтичная вещь, которую я когда-либо слышала? И все же я теряю чувство реальности, пока ты стоишь прямо.
 Я вздрогнула, когда он поцеловал мои волосы, не задетый моими словами.
— Я принимал его в незначительных количествах, пока не выработал переносимость. Употребление небольшой дозы ГГБ больше не влияет на меня.
 У меня отвисла челюсть. Это было нелепо, и в то же время до абсурда гениально, как в «Принцессе-невесте», когда Уэстли дал Виззини иллюзию выбора, сказав ему, что один из бокалов отравлен. Это никогда не было честной дуэлью. Уэстли привык к яду, поэтому Виззини умер бы независимо от того, какой бокал он выбрал.
— Ты накачал себя наркотиками, чтобы потом накачать меня?
 Дэймон самодовольно посмотрел мне прямо в глаза.
— Я знал, что иначе ты не станешь пить шампанское. Я же говорил тебе. Я знаю о тебе все, Поппи. Мы одинаковые.
— Мы совсем не похожи, – выплюнула я. Не осталось ни притворства, ни вежливости. — Я знаю, кто я. Я плохая до мозга костей. Но ты… ты - худший вид зла. Ты изображаешь из себя великого спасителя только для того, чтобы внушить людям ложное чувство безопасности перед тем, как нанести удар.
 Небесно-голубые глаза напоминали два бездонных озера.
— Мы абсолютно похожи. Просто я прячу своих демонов лучше, чем ты. За исключением того, что твои демоны не пугают меня и не прогоняют прочь. Я бы никогда не убежал от тебя.