Роковая одержимость

 Она пустилась в безумные объяснения.
 Из того, что я поняла, наличие паспорта для меня не требовалось. Если уж на то пошло, Франческа была глубоко смущена поведением вышибалы.
— Он новенький, – она сердито зыркнула на мужчину вдвое крупнее ее и заставила его тоже извиниться. — Он не знал, что Вы гостья мистера Максвелла. – Она застенчиво добавила: — Если возможно, н-не могли бы мы оставить это между нами?
 То есть, не упоминать об этом Дэймону Максвеллу.
— При одном условии. – Я выдержала ее взгляд. — Скажи мне, почему ты боишься Дэймона.
— Потому что он сказал, что уволит меня, если я совершу еще одну ошибку сегодня вечером.
— Дэймон - твой босс, – догадалась я.
 Франческа выглядела растерянной, как будто ответ должен был быть очевиден.
— Он босс для всех нас. Он владелец этого клуба.
 Разумеется.
— Мне так жаль, что я флиртовала с ним. Он сказал мне, что я вела себя неуважительно по отношению к Вам. Я не хотела этого делать.
  Дэймон отчитал ее за хихиканье? 
— Этого больше не повторится. – Франческа уставилась в землю, борясь со слезами, но я не могла сосредоточиться на ее дилемме, не с моей мозговой мощностью, которая и так была на пределе возможностей. — П-пожалуйста, не говорите об этом мистеру Максвеллу. Мне нужна эта работа.
— Только при одном условии. Не говори ему, что я знаю, что он владелец этого клуба, и я оставлю это между нами.
 Они обменялись растерянными взглядами, но не стали спорить. Они беспокоились не об обслуживании клиентов, а скорее о потере работы. Между тем, меня волновало только одно. Я должна была докопаться до сути, пока мой разум снова не помутился. То, что Софи выбрала клуб, которым владел Дэймон, не было совпадением, факт, о котором он предусмотрительно умолчал.
 С пиджаком Дэймона в руке я протиснулась мимо них и на этот раз дошла до нужного VIP-туалета. Я взглянула на наш столик вдалеке. Хорошо. Его все еще не было.
 Я заперла дверь шикарной уборной с ароматическими диффузорами в каждом углу. Еще одна вращающаяся дверь отделяла коридор от двух кабинок на другой стороне. Небольшая зона отдыха в коридоре была призвана создать атмосферы роскоши, места, где женщины могли подождать или подправить свой макияж. С диваном, крошечным журнальным столиком посередине и мягким белым ковром, покрывающим все пространство, она превосходила все ожидания от клубной уборной.
 Схватившись за неудобные черные сапоги, я стянула их и плюхнулась на диван. Мои ноги запели от сладкой свободы, пальцы в носках распрямились. Тот, кто создал каблуки, сделал это, чтобы мучить женщин.
 Чувствуя себя более вменяемой без этих чудовищ на ногах, я обыскала карманы пиджака Дэймона, вывернув их наизнанку и высыпав содержимое на стол.
 Пачки наличных от нашего выигрыша со стуком упали на мраморный стол, но я засунула их обратно в карманы. Это был не единственный предмет, который вывалился наружу. Из кармана выпал айфон, хотя я отчетливо помнила, что Дэймон забрал свой телефон вместе с несколькими документами, сцепленными скрепкой и какой-то запиской. Бумага лениво упала на ковер лицевой стороной вниз. Я поняла, что это фотография.
 Какое фото могло быть настолько важным, что Дэймон всегда носил его с собой?
 Наклонившись, я схватила снимок и перевернула его только для того, чтобы обнаружить собственное лицо. Фотография, которую я искала, причина, по которой я ушла из дома и сожгла все мосты, смотрела на меня в ответ.
Глава 25
Поппи
 Я не могла оторвать глаз от фото. Мне нужно было прийти в себя. Это был клуб Дэймона, и он мог выследить меня в любой момент. Периодически оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что дверь в уборную все еще заперта, я перебирала остальные вещи.
 Я схватила выпавший iPhone и включила его. Пароля не было, но, судя по обоям, телефон принадлежал Софи. На экране высветилось множество уведомлений. Новые сообщения были от меня, я спрашивала о ее месте нахождения. На мои старые сообщения отвечали двусмысленно. Расплывчатые фразы были подобраны намеренно, чтобы я не смогла уловить смену характера сообщений, и личность отправителя осталась нераспознанной.
 
 Дэймон воспользовался телефоном Софи, чтобы попросить меня встретиться в Лас-Вегасе. Когда это не сработало, он манипулировал мной, вынудив рассказать о своих триггерах, и использовал их, чтобы организовать раскол между мной и мамой. Дэймон знал, что ссора заставила бы меня вести себя достаточно иррационально, чтобы покинуть свою неприступную крепость, и прилетел, чтобы спасти меня из ситуации, которую он сам же и создал, действуя как чертов рыцарь в сияющих доспехах.
 Каждая деталь этой поездки была тщательно спланирована, потому что Дэймон замышлял что-то против меня. Он играл мной, как марионеткой. Хуже всего было, что он доказал правоту моей семьи, несмотря на то, как яростно я его защищала.
 Я испытала множество разочарований в жизни, но этот удар оказался самым сильным. На протяжении всего дня против Дэймона накапливались тревожные сигналы, но я игнорировала их. Я отнесла его к категории хороших парней, потому что отчаянно нуждалась в герое. Его отклонение от этой роли было более существенным предательством, чем что-либо еще. Человек, который предстал передо мной идеалистом, показал свои клыки, как и все остальные.
 Какая глупая ошибка. Уличающие улики разлетелись у меня перед носом. Если Дэймон намеренно выманил меня из безопасной зоны и изолировал от семьи, значит, он намеревался сделать что-то, чему они помешали бы.
 Бездумно я схватила бумаги, не зная, что искать. Чего я никак не ожидала найти, так это заявления на получение свидетельства о браке. В нем были указаны наши имена и данные.
 Я не могла поверить, что Зейн был прав. На что еще был способен Дэймон, если до сих пор он мне лгал? Он планировал жениться на мне ради наследства, а затем убить меня, как предложила моя семья?
 Трудно было обработать внезапный поток информации, пока мои мысли были рассеяны. Именно тогда последнее предательство обрушилось на меня, как поезд. Несмотря на мою бдительность и все меры предосторожности, Дэймон накачал меня наркотиками. Мой разум ускользал, отказываясь сотрудничать.
 Впервые за много лет я обнажила свои уязвимые места перед другим человеком. Я не любила отпускать свои запреты в компании других людей, но верила, что Дэймон не воспользуется этим. В ответ он предал мое доверие, воткнув в меня нож. То небольшое количество тепла, которое он пробудил в моем ледяном сердце, испарилось при этой мысли.
 Успокоившись, я ухватилась за край дивана и выпрямилась во весь рост. У меня не было времени зализывать раны. Мне нужно было убираться отсюда к чертовой матери.
 Порывшись в его куртке, я достала свою визитницу, часть денежного выигрыша и фотографию, которую украл Дэймон. Я засунула их в лифчик. Мои сумки были в машине Дэймона, но мне было все равно. Он мог оставить их себе в качестве прощального подарка.
 Я сунула сапоги под мышку. В носках я бегала лучше, чем на этих мучительных каблуках. Сапоги я смогу надеть, как только сяду в такси и поеду в аэропорт.
— Поппи!
 Позади хлопнула дверь, и до меня донесся голос Дэймона. Вместо обычно ровного тона, его голос звучал безумно. Должно быть, он вышел из себя из-за моего длительного отсутствия и спросил Франческу или вышибалу, где я.
 Доказательства преступлений Дэймона лежали на столе на самом виду. Так что я не могла открыть дверь и притвориться милой, пока не представится другая возможность сбежать. Он бы сразу понял, что я раскопала слишком много. Я проигнорировала зовущий меня голос, осматривая уборную в поисках пути к отступлению. В то же время я небрежно запихнула вещи Дэймона в его пиджак и бесцельно бросила его на диван. Он все равно поймет всё, потому что я была не в том состоянии, чтобы разложить все по своим местам, но, по крайней мере, это даст мне время, если он ворвется сюда.