Адмирал Империи 31 (СИ)

— Тот флот, который вы недавно с таким блеском частично разгромили у Никополя-18, равно как и злополучную дивизию контр-адмирала Джейкоба Кенни, по своим основным боевым характеристикам и оснащению являлись самыми слабыми и устаревшими подразделениями противника. Эдакими, знаешь ли, анахронизмами, отставшими от жизни. Ведь, насколько я понял из отчета, ни один тамошний корабль, включая персональный флагман вице-адмирала Уоррен тяжелый крейсер «Бремертон», не был оборудован по новым стандартам и не располагал перенаправляемыми силовыми полями. Я ничего не путаю?
— Да, все верно, — вынужден был согласиться я, начиная догадываться, к чему клонит командующий. — «Янки» дрались на заведомо устаревшей технике.
— Ну вот, теперь ты улавливаешь мою мысль, — кивнул адмирал Дессе и, откинувшись назад, принялся задумчиво поглаживать виски. — А теперь представь себе следующее. В отличие от остальных американских адмиралов, Коннор Дэвис, готовясь к решающему броску в систему «Екатеринославская», собирал воедино всю свою громадную армаду буквально со всех концов. Стягивал в единый могучий кулак все, что только может летать, стрелять и наносить урон — от супердредноутов новейшей постройки до вспомогательных крейсеров и фрегатов.
Командующий перевел дух:
— Так вот, имей в виду следующий нюанс. В отличие от того сброда, что вы только что разгромили, существенная часть кораблей 1-го «ударного» космофлота, которым лично руководит Дэвис, уже прошла частичную или полную модернизацию. Да, пока таких апгрейженных вымпелов в процентном отношении не так много — порядка 20% от всей массы судов. Основная часть флотилий, включая 4-ый «вспомогательный» космофлот Уоррен, 6-ой «ударной» Нейтена Джонса и резервные соединения, подошедшие в сектор совсем недавно, новыми системами активной защиты пока что похвастаться не могут. Но!
Дессе многозначительно поднял палец, призывая нас к вниманию:
— Но даже этого, якобы незначительного, количества кораблей нового поколения при том, что «янки» превосходят нас по численности в два с лишним раза, Коннору Дэвису за глаза хватит, чтобы переломить ход сражения и одержать над нами верх. Ибо те двадцать процентов модернизированных судов у него — это отборные дредноуты, какие только есть сейчас на вооружении звездного флота Сенатской Республики. А это, поверь мне на слово, крайне серьезные аргументы в грядущей схватке.
Перспективы и впрямь вырисовывались не самые радужные. Похоже, мой поначалу безудержный оптимизм и недооценка противника были несколько преждевременны…
— Только пойми меня правильно, Александр, твою недавнюю победу над космофлотом Элизабет Уоррен я, конечно же, никоим образом не пытаюсь умалить или принизить. Сражение было поистине достойным, успех — ошеломительным, триумф — полным и безоговорочным. Это великое историческое деяние, которое непременно будет вписано золотыми буквами в анналы Российской Империи, — адмирал Дессе проникновенно посмотрел мне прямо в глаза, желая донести всю серьезность своих слов. От его пристального взгляда у меня даже мурашки пробежали по спине.
Похоже, «Лис», как истинный флотоводец до мозга костей, вполне искренне разделял мою гордость и чувство глубокого удовлетворения одержанной викторией. Что ж, приятно, черт возьми, когда твои ратные подвиги по достоинству оценивает такой признанный мастер космических баталий.
Однако тут же лицо Павла Петровича помрачнело, а голос зазвучал сурово и веско:
— Но, увы и ах, реальность сейчас такова, что нашим главным противником в предстоящей схватке станут не те дряхлые калоши под командованием бешеной фурии Уоррен, а элитные «бессмертные» флагманы самого Коннора Дэвиса и его лучших дивизионных адмиралов. А это, знаешь ли, совсем иной расклад и калибр. Тут без вариантов — мои двести с лишним боевых вымпелов при всем их техническом превосходстве едва ли смогут в одиночку разделать под орех полтысячи вражеских кораблей — просто на просто не хватит огневой мощи и живучести, как ни крути. Это практически невозможно. Ну, или, по крайней мере, очень трудно выполнимо…
 
Командующий развел руками и откинулся на спинку кресла, всем свои видом показывая, что озвученные им цифры и выводы — истина в последней инстанции и оспорить их не представляется возможным.
Я в свою очередь призадумался, лихорадочно ища выход из тупиковой ситуации. Отринув в сторону первоначальный оптимизм и шапкозакидательские настроения, вынужден был согласиться — арифметика и впрямь не в нашу пользу. Расклад так себе, прямо скажем — паршивенький.
— Постой-ка, Павел Петрович, — встрепенулся я, — но ведь, помнится, в моем вводном инструктаже значилось, что к текущему моменту в звездной системе «Екатеринославской» должно быть сосредоточено никак не менее трехсот пятидесяти наших кораблей. А то и больше!
Адмирал Дессе неопределенно пожал плечами, явно не разделяя моего внезапного воодушевления.
— Насколько мне известно, — продолжал развивать я свою мысль, загибая пальцы, — у командующего бета-сектором адмирала Самсонова, за вычетом моей 27-ой дивизии, которую я увел с собой в рейд по вражеским тылам, должно было остаться порядка семи десятков вполне боеспособных вымпелов. Где же тогда все остальные корабли? Куда подевалась грозная имперская армада, о которой трубили на всех перекрестках еще совсем недавно?
— Да, совершенно верно. На данный момент в звездной системе «Екатеринославская» сосредоточено без малого триста восемьдесят носителей Андреевского флага Российского космофлота, — кивнул он, подтверждая правильность приведенных мной цифр. — Только вот незадача, наш дорогой Коннор Дэвис оказался не так прост, как я уже упоминал ранее.
«Лис» сокрушенно развел руками и принялся вполголоса ворчать себе под нос:
— Будь он неладен, этот прохвост! Дэвис ловко сумел запутать нас всех своими бесконечными и совершенно непредсказуемыми маневрами, умело маскируя истинные цели. До последнего держал в неведении относительно главного направления удара. Мы с адмиралами топтались в потемках, гадая на кофейной гуще — где же в итоге нарисуется его хваленая «непобедимая армада»? То тут, то там постоянно отмечали появление многочисленных рейдовых групп то одной его дивизии, то другой. Американцы как блохи скакали по всему сектору, возникая в разных квадратах. Поди тут, разбери — где у них настоящий прорыв, а где просто очередная диверсия для отвода глаз.
Адмирал с горечью махнул рукой:
— В общем, признаю — этот плут сумел переиграть нас по всем статьям. Ввел в заблуждение и держит в напряжении по сей день. В результате всей этой неразберихи мне и адмиралу Самсонову волей-неволей пришлось рассредоточить наши и без того не столь многочисленные космические силы, разделив их на отдельные эскадры прикрытия особо важных стратегических объектов системы. А их, учитывая огромную протяженность и причудливую конфигурацию звездных трасс в этом секторе, ой как немало…
Я понимающе кивнул. Да, классическая ошибка, в которую мы частенько попадаем — распыление ограниченных сил перед лицом превосходящего числом противника. Вместо того, чтобы собрать все наличные корабли в один могучий бронированный кулак и обрушить его концентрированный удар на выбранном направлении, мы вынуждены растягивать свои и без того жидкие боевые порядки, пытаясь заткнуть ими все дыры и прорехи… Что, конечно, чревато и ведет лишь к неизбежному поражению.
— Более того, — продолжал сетовать «Лис» Дессе, — одну из весьма боеспособных эскадр я буквально на днях был вынужден спешно отправить для прикрытия торговой фактории…
— «Троицкой»? — машинально уточнил я, вспоминая недавний разговор с вице-адмиралом Доминикой Кантор, которая как раз должна была проследовать к упомянутому городу-полису.
— Да, совершенно верно — к «Троицкой», — подтвердил командующий, согласно кивнув. — Сейчас ее пространство как раз контролирует одна из моих «линейных» дивизий, усиленная дополнительными кораблями резерва.
— 12-я «линейная» под началом Доминики Кантор, угадал? — уточнил я на всякий случай.