Сто тысяч миль (СИ)

Уже у самого лагеря гончие учуяли четверых чужаков. Земляне долго не думали: троих сразу прирезали, а у четвёртого командиры решили разузнать актуальную обстановку на фронте. Бандит пока молчал, как рыба, но и без того было понятно, что это шпион «Второго Рассвета». Судя по малочисленному дозору, Роан не предполагал, что мы вернёмся сюда, но предусмотреть такой вариант был обязан. Но с таким масштабным прикрытием было не страшно столкнуться и с толпой побольше.
Уэллс почти сразу ушёл в корабль, не желая смотреть мне в глаза, пока я застыла посреди сожжённых развалин. Нам нечего было друг другу сказать. Смотреть на всё это было больно до сих пор. Со знанием, чем закончилась эта неравная битва — почти мучительно. Но я собиралась всё исправить. Хотя бы ту часть, которую могла.
— Ты как? — от знакомого голоса рядом внутри что-то едва уловимо затрепетало.
Я повернулась, встречаясь взглядом с Беллами. Даже своей вежливостью он смог застать меня врасплох.
А как я?
Когда-то я решила, что это он был во всём виноват. В том, что здесь случилось. Воспоминание об этом обожгло внезапным стыдом. Какая же я была глупая. Пусть даже одумалась куда раньше, чем мы попались фанатикам. А потом всё встало на свои места и замерло так, с оглушающим треском разламывая весь мир на тысячи обломков.
Как Уэллс мог всё это допустить?
— Глядя на всё это, хочу собрать термоядерную бомбу, — честно ответила я. — Кажется, что наши будущие заряды для этих нелюдей будут слишком гуманны. А ты как?
— Я? Ну, если бы знал, как такие бомбы собирают, то определённо бы помог.
Я улыбнулась как-то печально и кивнула.
— Не могу больше тут быть. Пора внутрь. Ты со мной?
— Конечно. Я же говорил, что мы отвечаем за вас головой. Значит, глаз не спущу, — c привычной уверенностью ответил он, снова заставляя меня улыбнуться. Я шагнула к кораблю, он последовал за мной, изучающе осматривал обожжёный двигателями корпус. Вдруг спросил: — Что ты чувствуешь, когда летишь в этой штуке?
— Ничего особо приятного и захватывающего, — усмехнулась я. — В основном, то, как вся кровь в твоём теле стремится ворваться в мозг, потому что падаешь со скоростью примерно двести пятьдесят миль в час. Это довольно быстро. Приятного мало.
Мы нырнули в шлюз. Беллами сопровождал меня вглубь корабля, удивлённо озираясь на большие мониторы, экраны, панели для ввода паролей и автоматические двери, что разъезжались в стороны сами по себе. Впал в лёгкий ступор, когда я включила первый попавшийся в медотсеке планшет. Там как раз была открыта энциклопедия с описанием ибупрофена, а рядом с текстом находилась 3D-модель вещества. Подчиняясь лёгкому движению пальцев, молекула закрутилась и завертелась, поворачиваясь в нужной мне проекции. Насладившись произведённым эффектом, я вернулась на содержание, выбрала раздел с видео. Включила первое, что попалось. Это была одна из множества лекций — я смотрела их каждый день, что себя помнила. В этой специалисты аграрного отсека с многочисленными колониями водорослей на фоне рассказывали, что сегодня речь пойдёт про свойства некоторых лекарственных растений, а Беллами не мог оторвать взгляд от планшета.
— Никогда не видел ничего подобного? — усмехнулась я.
— Действительно выглядит, как какая-то магия, — наконец, выдал он. — Так то, что ты говорила — правда? В этой маленькой штуке в самом деле целая библиотека?
— И не только. Добро пожаловать в пещеру чудес. Только избранные могут войти.
Я разблокировала очередной шкафчик и сгребла с полок несколько аптечек. Затем наконец-то нашла биохимический анализатор и взяла в руки. Экран загорелся, оповещая о готовности к анализу, но палец замер над кнопкой сам собой.
— Что это за штука? — прищурился Беллами.
— Благодаря ей я смогу понять, через сколько умру, — тяжело сглотнула я. — Эта «штука» покажет полный биохимический состав моей крови. Весьма необычной крови.
Я, наконец, решилась. Нажала и тут же ощутила в пальце лёгкий укол, а затем на экране появилась загрузка. Один за другим высвечивались строки: уровень гормонов, баланс микроэлементов, состав плазмы, процент кислорода и ещё, ещё, ещё. Нахмурившись, я листала всё новые и новые графики и строки цифр. Нормально. Приемлемо. Отлично. Чуть ниже нормы, но сойдёт. Ни намёка на воспаление или критическое состояние. «Обнаружена неизвестная связка иммуноглобулинов с антигеном». Что за?..
 
— Скажи, что всё не так плохо, как мне кажется по твоему выражению лица, — как-то хрипло попросил он.
— Я понятия не имею. — Я в ответ смотрела на него широко распахнутыми глазами. — Уэллс. Мне срочно нужен Уэллс!
— Что значит эта надпись, на которую ты смотрела целую вечность? — бросил он мне вопрос вдогонку, но я не ответила. Уже бежала к коридору.
Когда я влетела в инженерный отсек, Уэллс перебирал платы и от неожиданности едва не выронил несколько из рук. Я схватила его руку и приложила к сенсору, нажимая кнопку. Джаха ойкнул от внезапного укола, а экран снова замерцал загрузкой. Я, кажется, забыла, как дышать, пока на экране вновь не появилась та же самая надпись. Если я всё правильно понимаю… Только если…
— Какого цвета твоя кровь?
— Чего?
— Покажи мне свою кровь!
Решив, что я точно чокнулась, он сделал себе маленькую царапину и уставился на неё, обомлев от шока. Чёрная. Чёрная, мать твою!
— Это что такое? — Уэллс в ужасе смотрел на меня.
— Я думаю, наш иммунитет. Земной вирус. Неизвестный антиген — что же ещё, как не он?
— Ты уверена?
— Нет, но это шанс. Большой шанс. Огромный!
Я улыбнулась — и Джаха улыбнулся мне в ответ. Но потом опустил взгляд на платы и снова помрачнел. Снова вспомнил, зачем мы здесь. Я сбежала раньше, чем Уэллс успел вставить хоть слово, уверенная, что он сам возьмёт всё, что нужно. Ведь я непременно проверю перед отъездом. А слушать ту же лекцию по второму кругу не было ни сил, ни времени.
— Скажи уже, — уставился на меня Беллами, когда я вернулась в медотсек. — Поясни, наконец, что написано в этой штуке?
— Плохие новости, — нарочито печально ответила я. — Говорит, мне осталось жить ещё лет пятьдесят, не меньше.
— Вот как. Соболезную. Это очень долго, — понимающе кивнул он, пряча улыбку.
— Чертовски долго, — покачала головой я.
По возвращении в город Лесного Клана я тут же проверила Джона, который не захотел вновь бродить по пустошам. И в его самой обычной красной крови не обнаружилось «неизвестной связки».
— Я всё-таки сдохну в адских муках? — Мёрфи посмотрел на меня, приподняв одну бровь.
— Делать такие выводы очень преждевременно. Возможно, период на адаптацию у всех разный. И вообще. Если ты, номер один, не переборешь заразу, то как тогда мы с Уэллсом вообще справились?
— Не знаю, Гриффин. Ты та ещё штучка, — резко ответил он, а потом отвернулся. — Это всё? Иди уже. Тебя там не заждались твои земные друзья?
— Они от сенсорного планшета почти впали в религиозный экстаз. Ты в самом деле думаешь, что для них реально покорить наши технологии в ближайшие лет десять?
— С твоим активным содействием — кто знает.
— Ты смыслишь в микросхемах на порядок лучше меня. Нас. И нам нужна твоя помощь, Мёрфи. Это ведь ради наших, а не ради землян, понимаешь?
— Да. Понимаю. И если я и сделаю это, то сделаю только ради них, раз ты так просишь. Но как только они будут на свободе — я умываю руки.
— Тогда сделай это. Поверь мне, там ужасное место.
Следующие несколько дней мы втроём безвылазно торчали в лабораториях, собирая радиоуправляемые детонаторы и перепрограммируя коммуникаторы. Джон не отказался от своих слов. В самом деле помогал, как и Уэллс, хотя мы больше ни о чём не говорили, кроме как о деле. С инструментами из корабля дело пошло в десять раз быстрее. Плюс земляне оказывали нам полное содействие и находили всё необходимое по первому требованию. Мы работали на пределе своих возможностей, ведь время было самым ценным ресурсом. Нам хотелось успеть добраться до ублюдков раньше, чем всех перевезут в другое место или их армия двинется на нас. Потому наша троица закончила с необходимыми приготовлениями на сутки раньше запланированного срока.