Если ты, то я
– Правда, – с усмешкой проговорил он, развалившись рядом со мной.
– Оцени девочек с Фабрики от одного до десяти, – прочитала Кейт.
– Это слишком просто, – ответил Эй Джей. – Один, конечно, Дебора. Пять – Амина.
Я вспыхнула от обиды за подруг.
– Сима – семь. Кейт – девять, а Шиа… – Эй Джей окинул меня взглядом. – Вообще-то я не люблю азиаток, но, приходится признать, Шиа – восемь.
Я почувствовала себя мишенью для насмешек, уродом, выставленным напоказ. Мне казалось, я стою в свете софитов, пока ведущий в цирке объявляет в микрофон: «Подходите ближе, ребята, перед вами программистка-китаянка! Узкоглазое чудо! Азиатка, но при этом хорошенькая! Живой парадокс! Она потрясет вас мастерством программирования и красотой! Вы думали, что китаянки не бывают симпатичными, но теперь поймете, как ошибались!»
Слова Эй Джея подтвердили то, что меня всегда мучило. Я была не такая, как все, я была хуже других. Я попыталась отодвинуться от него, вновь ощутив прикосновение ноги.
– Спроси еще, – велел Эй Джей.
– Ты… видел фильм «2001 год: Космическая одиссея»? – прочитала Кейт. – Ого, кто-то очень любит это кино!
– Конечно видел, – сказал Эй Джей.
Внутри меня образовалась пустота.
– Ты любишь сэндвичи с арахисовым маслом и бананом? – продолжила Кейт. – Человек явно не понимает, в чем смысл игры.
Не просто пустота, а черная дыра, замедлившая время и исказившая пространство.
– Кто же их не любит? – проговорил Эй Джей.
Его слова растягивались и дробились, как эхо. Кто-о-о-о… о-о-о. Кто…о-о-о… Кто…о-о-о… же-е-е-е… не-е-е-е…
– У тебя хорошие отношения с отцом? – спросила Кейт. – Еще один странный вопрос. Кто это все спрашивает?
– Определенно нет.
Его голос доносился до меня откуда-то издалека, как будто я находилась за горизонтом событий, удерживаемая мощной силой притяжения.
Кейт задавала еще вопросы, но я их едва слышала. Эй Джей. ПостоянствоОбъекта. Не может быть.
Я слушала, как он отказывается говорить, сколько карманных денег дает ему отец, и тут Кейт повернулась ко мне.
– Хорошо, Шиа, – сказала она. – Что выбираешь?
Я мысленно собралась.
– Правду.
– Ты девственница? – прочитала Кейт.
Я сглотнула.
– Да.
– Какой у тебя размер лифчика?
– 34А, – промямлила я.
– У тебя есть рвотный рефлекс? – Кейт скривилась.
– Конечно. – Я уже ненавидела эту игру.
– Если бы ты занялась сексом с кем-либо в этой комнате, кто бы это был?
Я замялась.
– Выбираю стопку.
– Ой, да ладно тебе, – сказала Кейт.
– Стопку, – твердо повторила я.
– Ну ладно.
Я едва сдержалась, чтобы не поперхнуться, когда водка скатилась по горлу и обожгла внутренности, словно огнем.
Пока ко мне приходило шокирующее осознание того, что, вполне вероятно, моей родственной душой оказался Эй Джей, Кейт опросила Мику, потом Дрю. Я почти не слышала, что они говорили.
Затем очередь дошла до Майка.
– Ну вот, опять, – протянула Кейт, глядя на экран телефона. – Майк, ты видел фильм «2001 год: Космическая одиссея»?
– Нет, – ответил тот.
Меня вынесло за горизонт событий; свет и материя засасывали меня в сингулярность – Эй Джей и ПостоянствоОбъекта были одним человеком.
Раз Майк не видел «Космическую одиссею», он не мог быть ПостоянствоОбъекта. Я заморгала, чувствуя, как уплывает земля из-под ног. Если вычеркнуть Майка и Аруна из списка, оставалось только одно имя.
Эй Джей.
– Сэндвичи с арахисовым маслом и бананом? – Кейт упростила вопрос. Но ответ все равно не имел значения.
– Обожаю, – ответил Майк.
– Отношения с отцом?
– Так себе.
Я вдруг поняла, что каждый раз, поднося ко рту бутылку с пивом, Эй Джей задевает меня рукой. Неужели все это время я переписывалась с ним? И думала, что влюбилась в этого человека? И променяла Маста на него?
– Оцени девочек с Фабрики от одного до десяти, – сказала Кейт.
Не слушая свист и крики, Майк потребовал стопку.
– Моя очередь, – объявила Кейт и отдала свой телефон Симе. – Естественно, правда.
– Какой у тебя размер лифчика? – прочитала Сима.
– 32В. Скучища. Дальше.
– Какого цвета на тебе белье?
Кейт оттянула пояс брюк.
– Черного. Дальше.
– Ты девственница? – спросила Сима.
Кейт лукаво улыбнулась подруге:
– Нет.
По веранде пробежал оживленный шепоток. Эй Джей кивнул смущенному Майку.
– Самое отвратительное место, где вы этим занимались? – прочитала Сима.
– Кабинка для переодевания в торговом центре.
Мальчики радостно завопили. Дрю пихнул Майка локтем, словно спрашивая, правда ли это, но тот, красный, как свекла, упорно смотрел себе под ноги.
– Ну ладно, действие, – сказала Кейт.
– Сними с себя свитер, – прочитала Сима.
Я думала, Кейт откажется и выберет стопку, но она спокойно сняла через голову свитер цвета верблюжьей шерсти, под которым оказалась футболка точно такого же оттенка.
– У-у-у, – протянул Дрю.
– Прекрати. – Теперь Майк ткнул Дрю в бок.
– Дальше, – сказала Кейт.
– Сними лифчик, – прочитала Сима.
К общему удивлению, Кейт сунула руки за спину под футболку и расстегнула бюстгальтер. Затем вытянула его через рукав и помахала в воздухе на радость всем парням. У нее был обалденно красивый лифчик – черный, тонкий, кружевной, как в кино. При виде его я почувствовала себя маленькой и немодной. Мне захотелось немедленно выкинуть на помойку все свои дешевые хлопчатобумажные бюстгальтеры.
Кейт бросила лифчик на колени Майку. Тот с трепетом уставился на кружевное изделие.
– Дальше, – сказала она.
– Поцелуй другую девчонку, – прочитала Сима.
– Серьезно? – прищурившись спросила Кейт, ни к кому конкретно не обращаясь. Потом потянулась к Симе и прижалась губами к ее губам под свист и крики ребят. – Дальше.
– Слабо поцеловать парня справа от тебя?
Кейт повернулась к Майку, улыбнулась и поцеловала его. Смотреть на это было неловко, и я заерзала на диване.
– Дальше, – велела Кейт.
– Запости свою уродскую фотку.
– А вот этого я делать не буду, – сказала Кейт и выбрала стопку.
Следующий круг прошел быстро. Арун выпил. Джош выпил. Дрю выпил. Майк отказался признаваться, со сколькими девчонками у него был секс, и опрокинул стопку. Эй Джей сказал, что всех девчонок, с которыми у него был секс, упомнить невозможно, и опрокинул стопку. Сима отказалась снимать лифчик и тоже опрокинула стопку.
Наконец очередь снова дошла до меня. Я затаила дыхание.
– Что такого особенного нашла в тебе Митци Эрст? – прочитала Кейт.
Меня удивила неприкрытая злость, звучащая в вопросе. Кто мог его задать?
– Н-не знаю. Ей понравилась Умница. Митци действительно видит в ней потенциал.
Глаза Кейт чуть заметно сузились, словно ей не понравился мой ответ. Она зачитала следующий вопрос:
– Ты выросла в неполной семье, к тому же твоя мать – иммигрантка. Как считаешь, эти обстоятельства помогли тебе попасть на Фабрику?
– Что?
Кейт хотела повторить, но я ее перебила:
– Не надо, я поняла. Просто… – я умолкла, чувствуя, как вспыхнуло лицо. Обвела взглядом ребят, пытаясь угадать, кто из них мог такое спросить. Наверное, любой. – Это не вопрос. А утверждение в форме вопроса.
– То есть ты отказываешься отвечать? – спросила Кейт.
– Я выбираю стопку.
Казалось, водка проделала дыру у меня в желудке, но я была не против. Уж лучше это, чем отвечать на вопросы. Чем озираться по сторонам, гадая, кто из присутствующих считает, что я недостойна своего места на Фабрике.
К этому моменту всех уже немного повело. Дрю сфотографировал себя в непристойной позе с декоративными скульптурами на лужайке и выложил фото в интернет. Арун выпил чашку горячей воды из джакузи, а потом заплевал всю веранду. Джош, не в силах больше пить, согласился поцеловать Симу. Сима, тоже не способная уже пить, сняла сначала кардиган, потом рубашку, оставшись в тоненькой маечке. Мика записал видео, на котором, кривляясь, изображал Дебору, а затем разместил его в сеть.