Если ты, то я
Она то и дело дремала в течение дня между краткими приступами активности, когда торопливо записывала разные идеи на большой белой доске у себя в кабинете или, закрывшись в ванной, разговаривала по телефону. Из-за двери доносился ее приглушенный голос, но с кем она говорила, я не знала. Однажды я услышала, как Митци на кого-то орет, но ничего не успела разобрать, потому что она резко распахнула дверь ванной и умчалась к себе, где и просидела весь день.
Вообще, ей звонили постоянно, но Митци обычно не отвечала.
– Еще один спамер, – стонала она и запирала телефон в ящике стола.
Однажды я успела разглядеть имя звонившего. Даррен. Неизвестно, почему она сохранила контакт спамера, но я не спрашивала. Может, это был ее бывший или какой-нибудь урод, который ее преследует.
Митци очень редко что-то ела или покидала дом. В основном поглощала тоники, зеленый сок и вино. Я начала задумываться, когда же она ходит в офис, да и есть ли он у нее вообще.
Пока же всю работу делала я, а Митци время от времени вдохновенно рассказывала мне о технологиях или рекламе. Идеи, которые она записывала на белой доске, были абсолютно бесполезны, но мне нравился ее энтузиазм. Я теперь понимала, в какие моменты ее лучше избегать, судя по тону и нервному, внимательному взгляду, а когда можно спокойно к ней обращаться.
К концу недели я так устала пытаться работать, не обращая внимания на ее перепады настроения, что решила вернуться на Фабрику.
Я приехала ночью и прошла к себе, тщательно убедившись, что в коридоре пусто и поблизости нет Амины. Но когда наконец оказалась в своей комнате, меня охватило чувство ужасного одиночества. Какой бы странной ни была Митци, ее присутствие все-таки отвлекало меня от тяжелых мыслей.
Я достала телефон и включила Умницу.
– Умница, что делать, если поссорился с друзьями, но придется с ними увидеться?
– Не хочешь пригласить их на домашний обед? – предложила Умница. – Запеченная в меду индейка «Харсон Миллс» – идеальный способ показать любимому человеку, как вы его цените. Пикантная домашняя приправа в сочетании с классической американской румяной корочкой напомнит вам вкус семейного деликатеса, которым угощала вас ваша бабушка.
Я застонала и швырнула телефон на кровать, и в этот момент в дверь постучали. Я резко выпрямилась, с ужасом представив, что это Амина. Одернув рубашку, открыла дверь и обнаружила на пороге Кейт и Симу.
– Привет, – сказала Кейт. – Мне показалось, что я вижу у тебя свет. В пятницу Майк собирает у себя народ. Не хочешь прийти?
– Я?
– Ну да…
– Конечно, – ответила я. – Здорово.
– Супер, – сказала Кейт. – Я пришлю тебе адрес. И не забудь захватить купальник.
– У него есть бассейн?
– Гораздо лучше. Джакузи.
Я поняла, что у Майка должен быть красивый дом, едва машина свернула на его улицу. Это была темная и продуваемая ветром дорога в богатом квартале городка Портола-Вэлли на холмах над Пало-Альто. С улицы домов было не видно – они стояли в глубине территории, скрытые секвойями. Вообще, догадаться о том, что здесь есть здания, можно было только по редким табличкам на воротах или столбах, которые светились в темноте, отчего казалось, будто цифры висят в воздухе сами по себе.
Я словно наяву услышала тихий голос Амины. «Шрифт Sans Serif, – шепнула бы она, глядя на таблички с адресами. – Это значит, что дома не просто большие, но и современные, изящно-обтекаемые».
Машина притормозила возле номера четыреста тридцать два и свернула на подъездную дорогу.
«Светильники вмонтированы в деревья», – пробормотала бы Амина, и я, проследив за ее взглядом, увидела бы, что две огромные секвойи по обе стороны от дороги мягко подсвечены у самого основания, подобно произведениям искусства.
«Сразу видно, что Майк богатый, – сказала бы я ей. – У него такая чистая сияющая кожа».
«Как будто ему вообще не о чем волноваться», – заметила бы Амина.
«Как будто он спит на самом дорогом матрасе, застеленном простынями лучшего качества», – сказала бы я.
«Как будто он пьет чистейшую бутилированную воду и питается только свежайшими продуктами местного производства», – добавила бы Амина.
«И купается в свежем натуральном молоке».
«И проплывает пятьсот кругов перед завтраком в элитном спортивном комплексе, – сказала бы Амина и признала: – Он крутой».
«Точно, – согласилась бы я, в очередной раз гадая, не Майк ли – ПостоянствоОбъекта. Мне не верилось, что он стал бы откровенничать со мной, если бы у него была девушка. ПостоянствоОбъекта ни за что так не поступил бы. Присутствие Кейт исключало Майка из списка подозреваемых. – Жалко, что он такой придурок».
«А он придурок?»
«Он дружит с Эй Джеем».
«Это правда, – кивнула бы Амина. – Но мы ведь едем к нему в гости».
«Исключительно из любопытства».
Машина проехала до конца подъездной дороги, где стояло здание, похожее на горнолыжный отель, – крытое деревом, с асимметричной покатой крышей. Дом был окутан теплым желтым светом, как будто в каждой комнате горел камин.
Я подошла к двери и позвонила, в это время ко мне с лаем подбежали две собаки – необыкновенной красоты лабрадоры с гладкой шоколадной шерсткой, напоминающие не столько домашних животных, сколько дорогие аксессуары.
– Сидеть, – приказал Майк, подходя следом. Они послушно сели. – Извини, – добавил он, открывая дверь. – Обычно они себя так не ведут.
Майк выглядел не таким собранным, как на Фабрике, и от этого смотрелся еще круче, чем всегда. В школе его волосы были уложены слишком идеально, одежда сидела слишком безупречно, улыбка была слишком симметрична, и все это казалось немного странным – какой-то идеализированный, гипертрофированный образ хорошего мальчика. Сейчас на Майке была футболка, тренировочные штаны и кроссовки с короткими носками, и я подумала, что, возможно, он тоже время от времени тупо шутит, или надевает рубашку наизнанку, или пытается толкать дверь, на которой написано «На себя».
– Все на той стороне дома, – сообщил Майк и кивком позвал за собой.
Мы прошли через элегантную современную кухню, где из невидимых колонок громыхала басами электронная музыка. Комната выглядела как картинка в дизайнерском каталоге. На одной из стен над полностью укомплектованным баром висело большое абстрактное полотно.
– Угощайся, бери что хочешь, – сказал Майк, когда мы подошли к напиткам. – Во дворе есть пиво.
Пиво казалось лучшим вариантом. Я не представляла, что делать с многочисленными бутылками, выстроенными рядами в баре. Вид у них был старый и дорогой, и я снова пожалела, что со мной нет Амины – только с ней, единственной из всей школы, можно было обсудить невообразимую роскошь этого дома.
– А твои родители здесь? – спросила я.
– Папа сейчас не в городе. Он уехал со своей женой и моей младшей сестрой.
– А.
Ответ Майка меня удивил. Я не знала, что его родители разведены. Окинув взглядом стены, я не обнаружила ни одной семейной фотографии.
– А ты с ними не поехал?
– Они повезли Кару в Диснейленд, – пояснил он. – Это для малышей.
Мы ступили в гостиную с камином и самым огромным плоским телевизором, какой я когда-либо видела. Из комнаты двери вели на освещенную гирляндами веранду, где все и тусовались. В углу испускало пар джакузи.
Народу было немного. Кое-кто с Фабрики и несколько человек, которых я не знала, – видимо, школьные друзья Майка. Я привычно окинула компанию взглядом, ища Маста, но, конечно, не увидела его. С чего ему здесь быть?
– Пива? – предложил Майк, склоняясь над холодильником для напитков.
Неподалеку Артур и один из Джошей играли в корнхол с незнакомыми мне ребятами. Не дожидаясь ответа, Майк кинул мне банку.
– И еще две, – окликнула его Кейт.
Они с Симой сидели возле изящного газового камина вместе с Эй Джеем, Аруном, Микой и Дрю и пили пиво. Языки пламени освещали их лица.
Майк пристроился рядом с Кейт, и она прижала к нему сдвинутые колени. На диване не оставалось свободного места, кроме как возле Эй Джея, который специально раскинул свои ноги и занял вдвое больше пространства, чем ему требовалось.