Если ты, то я

Я закатила глаза.
– Микрозелень, – продолжил Олли. – Каретка [7] -торт, но только крошечный байт, а не то могу уйти в спящий режим.
Я тоже достала телефон.
– Умница, какая у тебя любимая еда?
– Я питаюсь ионизированными электролитами, протекающими на катоде.
– То есть типа минералкой, – пошутил Маст.
– Это совсем не похоже на минералку, – возразила Умница.
Маст посмотрел на мою чашку:
– Кстати, о минералке, нехилый у тебя напиток.
Я прикусила губу.
– Это вода.
– Здесь подают воду? А я уж хотел себе в ванной из-под крана набрать.
– Разве можно пить воду из-под крана в ванной? – испугалась я.
– Почему нет? Она такая же, как на кухне.
– У нее даже вкус другой.
– Неправда, – рассмеялся Маст. – Это ты надумываешь.
– Лучше у меня отпей. – Я протянула ему свою чашку.
– И ты поделишься соломинкой со мной, своим заклятым врагом и главным соперником?
– Я люблю держать друзей близко, а врагов – еще ближе.
Маст едва заметно улыбнулся.
– Умно, – сказал он и сделал глоток.
– Ну и как, Олли нравится вечеринка? – спросила я.
– Олли, как тебе вечеринка? – сказал Маст в телефон.
Олли подумал.
– Она более шумная, чем те, которые мы обычно посещаем, значит, наверное, веселая.
Маст немного смутился.
– Он хочет сказать, что большинство вечеринок, на которых я бываю, не такие буйные.
– И что это за вечеринки?
– Они в основном проходят в подземелье, – сказал Маст.
– Он имеет в виду подвальный этаж, – поправил Олли.
– Так тоже можно сказать, – поморщился Маст.
– В доме родителей, – продолжил Олли.
– Тогда надо добавить, что у нас дома очень симпатичный подвальный этаж, с ковром, диваном и телевизором.
– Там должны быть крутые вечеринки, – улыбнулась я.
– Не особо крутые, – признался Маст. – И даже довольно тихие. В основном виртуальные.
– Он хочет сказать, что играет в многопользовательские компьютерные игры, – снова поправил Олли.
– Когда проговариваешь вслух, непонятно, насколько это здорово, – со вздохом произнес Маст. – Но я был не совсем один. Иногда заходили младшие сестры и теребили меня, пока я не соглашался поиграть с ними в настолки.
– У тебя есть сестры?
– Да, а что?
– Я всегда мечтала о сестрах.
– Это потому, что ты не имела с ними дела. Иначе тебе давно захотелось бы заблокировать их. Как-то раз они накрасили мне три ногтя, когда я спал. А я даже не заметил, пока в школу не пришел.
– В какой цвет?
– В фиолетовый. Неплохо смотрелось вообще-то. Но мне не следует так говорить, поскольку я парень, а нам не принято любить цветные ногти.
– Мне ты можешь признаться, мы ведь пили через одну соломинку.
– А ведь и правда, – улыбнулся Маст.
Мы смущенно помолчали, не зная, что сказать, и я вдруг поняла, что получаю удовольствие от нашего разговора.
– А что это за девчонка? – я первая нарушила молчание.
– Какая девчонка? – не понял Маст.
– Та, которой было так весело с тобой.
– А, Джессика. Это не мой типаж, – произнес он очень твердо, словно хотел убедить меня в том, что говорит всерьез.
Все вокруг внезапно стало другим, как будто комната наполнилась заряженными частицами и в воздухе повисло напряжение, которое должен был разрядить один из нас.
– А какой типаж твой? – спросила я.
– Ну не знаю. Остроумная, забавная, любительница поспорить, поскольку я обожаю, когда меня держат в тонусе.
Маст внимательно изучал мое лицо. Я сглотнула. Он говорил обо мне?
– Такая слишком хороша для тебя, – встрял Олли.
– Что есть, то есть.
Маст очень странно смотрел на меня, будто мы были знакомы всю жизнь, тысячи раз вели этот разговор и всегда он заканчивался не так, как ему хотелось. Я вдруг заволновалась.
– А твой типаж какой? – спросил он.
– Не… не знаю, – ответила я. – Вдумчивый. Умный. Кто-то, с кем можно побеседовать о сложных вещах…
Я не успела договорить. Склонившись, Маст прижался ко мне губами. Они оказались теплыми и мягкими, со знакомым вкусом мятных конфет, чипсов и содовой. Я словно очутилась на диване в подвальной комнате дома его родителей. И целовалась с парнем, которого знала всю жизнь. Я почувствовала, как его пальцы коснулись моих, и ответила на поцелуй, вдыхая запах, ощущая тяжесть тела, прижавшегося к моему. Он казался родным.
 
– Хорошо? – спросил Маст.
Я пожала плечами, а потом поддразнила:
– Нормально.
Он с облегчением рассмеялся.
– Я думал, что не нравлюсь тебе.
– Конечно нет, – ответила я, и он снова хохотнул.
– Я выразился неправильно. Мне нравится не типаж, а один конкретный человек.
Ему не надо было объяснять, кто именно, я и так знала, что он говорил обо мне.
  
глава_12
 
Я проснулась от струящегося в окно солнечного света. Все было идеально. Подушки казались удивительно мягкими, хотя я проспала на них всю ночь, кровать – восхитительно удобной, и под одеялом было в самый раз – тепло и одновременно не жарко, редкое состояние, не подчиняющееся никаким законам термодинамики. Вода в чашке на прикроватной тумбочке была необыкновенной – прохладной и свежей, как весеннее утро, наверное, самой вкусной, какую я когда-либо пробовала. Листья за окном мягко покачивались от утреннего ветерка, а за ними виднелось небо, такое голубое, как будто ему добавили насыщенности с помощью цифровых технологий. Я в Калифорнии. Только сегодня я это почувствовала.
Голова болела – последствие вечеринки, и я выпила обезболивающее, снова улеглась под одеяло и позволила себе поразмышлять о еще одной научной загадке – о Масте. Он мне правда не нравился. И в то же время нравился. Очень. Даже слишком. Закрывая глаза, я снова ощущала мягкую ткань его футболки и тепло руки на своей шее, когда он поцеловал меня так нежно, словно величайшую ценность на свете.
А затем в комнату влетел дрон, снимая вечеринку на видео, и мы отскочили в разные стороны. Потом нас заметила из соседней комнаты Амина и громко крикнула:
– Пицца!
– Это ваше кодовое слово или что-то в этом роде? – спросил меня Маст.
– Да, – ответила я и нервно рассмеялась, гадая, как много Амина успела увидеть. – Это значит, что она хочет пиццу.
– Я тебя обыскалась, – сказала Амина, подходя к нам. И тут же подозрительно прищурилась. – А что это вы здесь делаете?
– Да мы случайно встретились, когда я искала ванную, – начала я.
– Мы знакомили наших ИИ-ассистентов, – одновременно ответил Маст.
– Хм, – подозрительно хмыкнула Амина, потом повернулась ко мне. – Ты проголодалась?
– Да, – ответила я.
– Увидимся позже? – спросил Маст.
– Ага, на занятиях.
– На занятиях, ладно.
Пицца, как и все в тот вечер, оказалась вкуснейшей, хотя Амина не согласилась со мной и назвала ее дрянной.
– Ну конечно, пицца вкуснейшая, а между тобой и Мастом ничего не было.
– Точно.
– Ясно, что ты никогда не бывала в Нью-Йорке и не пробовала настоящей пиццы.
– В Вустере тоже есть настоящая пицца.
– Нет, неправда. Там есть круглое хлебобулочное изделие, покрытое кетчупом и майонезом.
– Ты никогда не бывала в Вустере. Откуда ты знаешь?
– Я точно знаю две вещи: пицца плохая, но ты считаешь ее вкусной. И мне вполне достаточно этих двух фактов, чтобы сделать правильный вывод. – Амина помолчала. – Поскольку ты умираешь от любопытства, так и быть, расскажу, что я тоже неплохо провела вечер. Мы поболтали с Рави, и он оказался классным парнем. Вместе мы обошли дом и обнаружили наверху комнату виртуальной реальности, обитую изнутри для звукоизоляции. Мы проверили, как она работает, и все было супер, пока меня не укачало от поездки на автомобиле в VR-очках.
– Извини. – Я почувствовала себя виноватой оттого, что ни о чем ее не спросила.
– Ну так ты расскажешь, что у вас с Мастом?