Поворот судьбы (СИ)
Факелы слепили глаза. Отряд Бараба из девяти человек — стояли перед десятью вырытыми могилами. Нападающие были в масках. Лишь один человек не боялся показать лицо — великий визирь.
— Господин! — воскликнул Ашер. — Что это значит?
— Отряд Бараба думает, что они всесильные герои. — начал речь Титглат. — Они забыли благодаря кому они дышат, и с чьей руки едят!
— Господин. — прошептала Кира. Её глаза говорили о внутреннем ужасе. — А я тут почему? Чем я провинилась? Я только вступила…
Министр не одарил её взглядом. Он продолжал:
— Датабам Бараба знает такие тайны, о которых должны помалкивать. Я ценю ваши навыки. Вы хорошо постарались, хотя и наделали пакостей своему визирю. Я теперь вынужден врать и выкручиваться!
— Господин! Если это из-за ошибки Кефы, то… — начал было Мелкицедек.
— Молчать! — вспылил в ярости, обычно спокойный министр. — Вы даже между собой не имеете права обсуждать государственные тайны. А со мной вы можете о них говорить только тогда, когда я позволю!
Титглат взял себя в руки.
— Вы верно заметили, что вас девять, а могил десять? Не важно сколько из вас знает о той или иной тайне. За государственную измену я казню всех! Я ваш, и отец, и судья! Одна из тайн особо важна для меня. И горе мне, что вы её знаете. Но вы будете молчать, как полевые мыши. Если проболтаетесь — поплатитесь жизнью. Все вы! Да накажет меня Мардук, если я позволю вам выжить!
Деревня Щёссер
Нелли покинула оазис. Трое разбойников так и остались закопанными в песке по шеи. Таков был её приговор негодяям. Она во всём следовала ордынским учениям.
За неделю в дороге, ничего не изменилось. Унылая дорога посреди безжизненных пустошей — не внушала особой радости. Камни и песок примелькались взгляду. Наконец ей стали попадаться кустарники и трава. Со временем замаячили деревья. Сначала сухие, но с каждым шагом всё зеленее и зеленее. Она приближалась к главной восточной реке. Тинк и Домисьёль часто называли сёстрами-близняшками. Они считались матерями всех рек. Если первая самая длинная, то вторая самая полноводная. К последней вел её путь.
Домисьель брала своё начало в озере Нуар — прямо в центре Рижана. Текла строго на юг. Миновала Чинское горное царство, о котором мало, что известно. Вливалась в Иллегальское море. Там уже властвовал Пиратский Союз Иллегаля и Бланки.
За эти дни она истосковалась по каравану. Особенно по Дариею и его матери. Долгая монотонная дорога заставляла много думать. Парнишка её сородич по отцу. Она так давно не встречала соплеменников. Так хотелось ему всё рассказать. Охотница мечтала передать ему знания и умения. Найти Дарию волка. Обратить в свою веру и этим сохранить свой народ. Воительница колебалась. Имеет ли она право отнимать сына у матери? Предать дружбу и доверие. Более того, обучая парнишку — она подвергнет его опасности. Поставит метку для волкодавов. Они рано или поздно найдут его и казнят. И смерть Дария будет на её совести. По щекам воительницы потекли горячие женские слёзы. Она вытерла их ладонью.
— О чём я могла подумать? С каких это пор налзари может обучать кого-то пути Орды? — ворчала на себя воительница. — Я одинокая травинка вдали от степей.
К вечеру Нелли набрела на деревушку в лесу у берега реки. Домиков не больше десятка. Селение охотников и рыбаков, если судить по лукам, копьям и удочкам. Сушились шкуры, вялилась рыба. Дети бегали по улице, но при виде воительницы — разбежались по дворам. Женщины спрятались по домам. Навстречу путнице вышел молодой мужчина с повязкой на глазах. Он вытирал мокрые руки тряпкой, закинув которую на плечо, приветливо улыбнулся.
Ордынка удивилась его спокойствию. Под любопытным носом обнажились в улыбке белоснежные зубы. Прямые волосы падали на крепкие мускулистые плечи. Прост не только лицом, но и одеждой.
— Добрый вечер. Я — Илий. Чем могу быть полезен?
— Действительно добрый, когда так радушно встречают.
— Охотник — охотнику всегда рад.
— У тебя внимательный взгляд.
— Скорее слух и нюх, ведь я практически слеп. Мои глаза отличают лишь свет от тьмы.
— Тогда я ещё более восхищаюсь твоим талантом.
— Прошу не льсти моему скромному имени. Скоро ночь. У нас с женой найдётся место для твоего ночлега.
— Не хочу вас стеснять.
— Я всегда мечтал встретить ордынца. И теперь, когда Лесные Духи привели тебя к моему дому — я не могу упускать этот шанс. — улыбнулся мужчина.
— Как неожиданно. Только орден ищет встречи с ордынцами.
— Давай не будем это обсуждать здесь. Слишком много ушей.
Илий ввёл её за калитку. Весь двор заполняли шкуры самых различных зверей: медведей, вепрей, оленей и белок. Хозяин, недавно разделывал зайцев. В огромной клетке сидели соколы. Птицы с любопытством смотрели на гостью чёрными глазами. Ковырялись в мясе и чистили перья.
— Занимаешься соколиной охотой?
— И не только. — улыбнулся он.
— Я слышал, что в Орде лучшие охотники в мире. Интересно было бы с тобой побеседовать, а еще лучше поохотится.
Нелли молчала. Она удивлялась, как слепой мог так свободно передвигаться? И как он мог охотиться?
Вошли в дом. Скромное даже по деревенским меркам, но уютное жилище. Здание из самана и крышей из камыша. Старая мебель видела ещё предков Илия. Пахло жареным мясом, парным молоком и свежим ржаным хлебом.
Слепой сел во главе стола. От печи отвлеклась его молодая супруга. Наскоро вытерла руки. Поправила фартук и встала по правую сторону от мужа.
— Добг'о пожаловать в наш дом. Я Эвелина — жена Илия. Пг'исаживайся за стол, моя дог'огая. — не менее радушно и тепло встретила хозяйка дома.
— А я Неллитаф, но вы можете называть меня просто — Нелли.
Пока воительница оглядывалась, из-под стола выскочил ребёнок. Маленькая девочка, лет трёх. Её непослушные каштановые волосы развевались от ворвавшегося сквозняка. Дитя с визгом умчалось во двор. По пути встретилась лбом с дверным косяком. Послышался стук. Не растерявшись, потёрла лоб и скрылась за поворотом. Илий прищурился от улыбки. Успокаивающе потёр руку супруги и добавил:
— Я тоже раньше много шишек набивал. Она привыкнет.
— А это наша дочь — Абэль. Она вся в отца. — Подытожила мать девочки.
Ордынка поняла, что девочка слепая, как и отец.
— И она удрала от предстоящего ужина. Как, впрочем, всегда — засмеялся Илий.
Хозяйка накрыла на стол. Жаренные кролики так и манили проглотить их вместе с косточками.
— Прости, в нашем доме нет специй. — извинился хозяин.
— А я и не ем специи. У нас не принято их использовать.
— А ещё от тебя несёт волком, хотя его тут нет. Откуда запах?
— Ты не перестаешь меня удивлять. Нос у тебя, как у волка. Никогда не встречала у иноземца такой чуткий нюх. — Она вытащила из-под пончо кулон. — Я всегда ношу с собой зуб своего погибшего волка. Так принято у налзари.
— Откуда пошла эта традиция?
— Налзар был соратником Акеллы Первого. Гордый воин. В одном из сражений потерял волка из-за халатности. Он больше не мог кочевать с племенем. Дикого волка не приручить, а вырастить из щенка занимает десятилетие. Сын Луны обрил Налзара. Одел на шею клык и приказал нести свой позор до смерти. Так и повелось в Орде. Кто потерял волка — зовётся наследником Налзара. Позор греха он носит с собой.
— Какая печальная история. — изумился Илий.
Эвелина прикрыла рот рукой и скромно промолчала.
— Присаживайся наконец. Под столом больше нет других разбойников. — ухмыльнулся хозяин.
Илий производил впечатление скромного, но уверенного в себе человека. Нелли любопытно следила за ним.
Во время ужина, соседи нескромно заглядывали через забор. Сплетничали между собой. В этих краях путешественники — большая редкость. А ордынцы исчезнувшее племя из легенд. Проходящие мимо речные корабли почти не интересовались сёлами.
Эвелина заметила взоры соседей и задвинула шторки.
— О тебе столько молвы, которой не было в Щёссере со времен барда — Златокудрого Гриспа. А он был у нас три года назад.