Поворот судьбы (СИ)
Бывшая прислужница княжны неплохо соображала. Она сразу уловила, что теперь ещё более одинока, чем раньше. Кругом враги. Во сне её преследовала смерть, а наяву боялась, что её побьют камнями по южному обычаю. Мирэн решила выполнять роль молча.
Через два дня после взятия города, княгиня получила приказ. Гульнара передала повеление от визиря. Министр желал пообедать со своей пленницей
Мирэн решила приготовиться заранее. Титглат не должен заподозрить её в том, что она не супруга Далвина. Слишком велик риск. Она репетировала свои слова снова и снова, чтобы выучить их назубок. Вспоминала все повадки своей хозяйки. Повторяла жесты перед зеркалом, работала над мимикой. Лишнее движение или слово — и она пропала.
Настало время наряжаться. Гульнара помогала ей советом, хотя чего ждать от южанки? Советовала пошить белое платье!
— Я в первую очередь принадлежу секванскому племени! Его цвет зелёный, как лес. — Властвовала княгиня. — И я хозяйка карнаутов! Их цвет синий, как горная река. Платье должно быть зелёным с синим орнаментом. А пояс золотым — знак статуса.
Трудно учить иностранку обычаям своего народа. Гульнара молчала, но глаза закатывала. Служанка вышла в поисках такого пояска, пока Мирэн смотрелась в зеркало. В миг на глазах вскипели слёзы. Ручьём потекли по щекам, обжигая нежную кожу. Без сил рухнула на пол. Закрыла милое лицо бледными руками и предалась горю. Она осознала роковую ошибку.
— Если я обману визиря на завтраке, что и без того трудно. Но как мне обвести жильцов замка? Слуги, стража, дворяне и советники меня знают в лицо!
Она горевала так сильно, что вошедшая служанка решила сбежать. Это было на руку Мирэн. Княгиня встала у зеркала и разглядывала себя.
— Ну хорошо. — всхлипывала она. — Я родственница Файоннагуалы по матери. Мы похожи с ней телосложением и немного лицом.
Мирэн поправляла причёску. Всё ничего, но у принцессы есть веснушки. Нос с милой горбинкой. Шубы яркие и пышные, а брови тоньше.
Девушка не теряя ни минуты села ближе к зеркалу. Глубоко вздохнула. Для задуманного требовалось только спокойствие. Присмотрелась к отражению ближе. Сходства очевидны, осталось их сделать идеальными. С рвением достала косметику. Выбрала необходимые ей для операции детали. Выщипала густые брови. Придала им высокую форму изгиба. Наколола иголкой губы. Они — вмиг опухли и покраснели. Теперь веснушки. Взяла красную глину и легонько нанесла точки по лицу. Присмотрелась к отражению. Результатом осталась более, чем довольна.
— Ах да! Чуть не забыла про родинку!
Мирэн побежала к камину. Нашла маленький уголёк и вернувшись к отражению — поставила точку под правым глазом.
— Вот теперь, как две капли, если не считать вид в профиль. Маленькой горбинки не хватает.
К назначенному часу встречи, Мирэн была готова. По крайней мере, ей так казалось.
— Во имя богов! Мирэн! Возьми себя в руки! — твердила она себе, ломая пальцы. Остановилась у зеркала и грозно глянула. — Никакая я не Мирэн! Я принцесса секванов, хозяйка карнаутов и княгиня Пипта!
Гульнара расчесала золотистые пряди княгини. Заплела густую косу. Мирэн рассмотрела себя в зеркало. Положила волосы на хрупкое плечо. Поправила обручальное кольцо. На нём изображение главы Мастера Кузнеца. На шею одела медальон. Коронованная голова кабана — свирепо смотрела вправо.
— Ваше величество прекрасны, как цветок гранатового яблока! — восхищалась служанка.
— Я не знаю, что такое гранатовое яблоко, но спасибо.
— Великий визирь уже ждёт вас. Не следует заставлять его нервничать.
— Конечно-конечно. Передай ему, что я иду.
Мирэн вошла в тронный зал. Длинный стол ломился от изысканных яств. Одна сторона была знакома. Жареный поросёнок, колбаски по-карнаутски, студень из кабаньих ушей, запечённые караси, фаршированная куропатка, печёночный паштет, козий сыр и многое другое. Блюда со стороны визиря были ей незнакомы. Вероятно, вавилонские традиционные блюда.
Титглатпаласар сидел на высоком кресле правителя. Он наблюдал за княгиней опершись на локти и скрестив фаланги пальцев. Он улыбался. Правда, за эту улыбку — придется дорого заплатить.
— Присаживайтесь ваше величество — приказал он.
Стол невообразимо огромен. Мирэн ни разу не пробовала такие блюда и в таком количестве. Благо, она знала правила этикета. Быстро справившись с обилием ножей и вилок, она была готова к пиру.
— Прости, что так долго затягивал наше знакомство. Тебя обижали?
— А разве так разговаривают с княгиней? Пусть даже и пленной.
— Тебе почём знать, как обращаются с княгиней?
Мирэн опешила. Она не понимала, что конкретно имел в виду министр. Визирь улыбнулся:
— Нет, ты не в плену.
— Тогда я могу уехать?
— Зачем? Тебе наскучил Пипт? — Титглат одел салфетку. — С радостью объявляю, что ты уезжаешь в Вавилон.
— И разве это не плен? — княгиня не спешила завтракать.
— Нет. — отсёк визирь и отрезал себе кусок мяса с ближайшего блюда. — Ты моя гостья. Ею ты и останешься, если не хочешь, чтобы тебя казнили на родине.
— Мой отец, меня не может казнить!
— Твой отец? — съехидничал Титглат и кинул в рот маленький кусочек пищи. — Как это мило.
Мирэн вспыхнула. Визирь наслаждался её внутренним волнением. Растягивал удовольствие. Княгиня впала в ступор. Застыла со странным выражением лица. Гнев или страх — не понятно.
— Давай я тебе кое-что проясню. — сказал он, вытирая рот салфеткой. — Я знаю, что ты никакая не княгиня с самого первого дня. Я держал тебя подальше от всех. Никто не должен был прознать о промахе, который допустил отряд диверсантов. Ты служанка и не более того.
Мирэн уронила руки. Одна из вилок с раздражающим звоном упала на пол.
— И… и… — всхлипывала она, потеряв всякое самообладание — Что? Что теперь со мной будет?
— О! Не плачь. Я тебя не обижу. Ты будешь продолжать играть свою роль. Мне очень важно, чтобы все считали, что ты и есть княгиня Файоннагуала. — министр улыбнулся. — Никто, кроме тебя, меня и Гульнары не знает этот секрет.
— И отряда, который виновен в её гибели.
— Ты права. — задумавшись ответил визирь. — Ты очень умная для служанки. И то, как ты подошла к маскировке — впечатляет! Изумительное сходство! Но!
— Что не так? Нос?
— Родинка под левым глазом, а должна быть под правым.
До Мирэн дошло, что она перепутала стороны из-за отражения в зеркале. Она так волновалась и всё зря. А может и нет.
Титглат встал с места. Прошёлся медленно, но уверенно к девушке. Наклонился и посмотрел в глаза. Его поза напоминала стойку кобры перед прыжком. Княгиня превратилась в мрамор. Он провёл тыльной частью ладони по её щеке. Сжал губы и покачал головой.
— И пусть тебя не обманывает моё дружелюбие. Ведь если я решу, что ты плохо играешь или плетёшь за моей спиной интриги… — Голос его убаюкивал девушку.
Министр взял нож и воткнул его в тушку дичи. Лезвие достало до тарелки. Скрежет соприкосновения с фарфором — заставил княгиню съежиться ещё сильнее. Она стала ручным зверьком изверга.
С этими словами Титглат оставил её заканчивать трапезу. Визирь ушёл, а Мирэн зарыдала.
Слова глупой служанки возымели последствия. Министр обычно доверял своим разведчикам и шпионам. В этот раз он решил перестраховаться.
Тёмной ночью отряд Бараба отдыхал в полном составе. Им снился дом, слава и почести. За эти дни судьба разбаловала их. Комнату раздувало от геройского храпа бравых воинов. Одна Кира не спала. К запаху и манерам она привыкла, а вот к храпу — нет. Её поместили у входа. В темноте ей послышались посторонние звуки. Она открыла глаза. Над ней нависали две огромных фигуры. Крикнуть не успела. Ей заткнули рот кляпом и одели мешок на голову. Связали по рукам и ногам. Весь отряд повторил её участь. Некоторые пытались противиться, но безуспешно. Противников было больше.
Их буквально вынесли из гостиницы на руках. Сначала они слышали городскую суету. Пьяные солдаты в отгуле орали армейские гимны. Кто-то плакал на улице. Затем шум резко стих, а через время они услышали хор сверчков. Не было сомнений — они покинули Оик. Шли недолго, вскоре их поставили на колени и сняли мешки.