Поворот судьбы (СИ)

Тилия проснулась в вигваме. Жилище принадлежало воительнице Сиху, дочери вождя. Таны приняли её очень хорошо. Марволетянка вышла в проём шатра, одев свою новую обувь — мокасины. К ней относились хорошо, даже прекрасно. Её здесь кормили досыта, даже лучше, чем собственных мужей. Женщина, даже чужестранка — была выше по статусу. Тилии это не льстило, она жалела этих несчастных, но сделать ничего не могла. С другой стороны, а надо ли? Может ей непривычна чужая культура, а местных она устраивает. Женщин уж точно.
— Знал бы ты Макт, куда меня занесло. — говорила Тилия.
Снаружи таны жили своей обыденной племенной жизнью. Охотницы собирались за ловлей дичи. Шаманка благословляла их в путь своими обрядами. С ними была и Сиху.
— Хао! Моя белая сестра — Минисивиквэ! — приветствовала её Сиху.
— Мини… Что?
— Минисивиквэ — островная женщина. Ты говорила, что родом из острова. Теперь наши сёстры будут называть тебя так.
— Вы собираетесь на охоту?
— Краснокожие женщины Тива Кан — великие воины и умелые охотницы. Мы принесём много дичи в свои вигвамы.
— А что мне делать?
— Вождь Шима — наша мать ожидает тебя.
Сиху издала боевой клич, и созвала воительниц. Они разом вскочили на спины гиен. Главная охотница подняла свой томагавк и попрощалась с Тилией:
— Пусть Дух Великой Маниту будет с белой сестрой. До встречи!
С этими словами воительницы поскакали по прериям. Тилия оглянулась. Всё ей было непривычно в этом матриархальном обществе. Мужчины шили, стирали и готовили. Им приходилось подчиняться, и они привыкли к этому давно. Среди них работали Дир и Курт. Пиптские воины сильно выделялись крепостью телосложения на фоне исхудалых мужчин-танов.
— Не снимай мокасины, иначе оскорбишь их и будь осторожна в словах. — тихо говорил Дир. — Непонятно чего можно ждать от этих дикарей.
Из-за болтовни его голова получила палкой от стражницы. Будет шикарная шишка — подумала Тилия. Сержант продолжил стирать порученное ему женское бельё. Курт тихонько выругался. Миссия зависела теперь от хитрости марволетянки.
Тилия вошла в вигвам вождя. Всё было устлано шкурами зверей и их черепами. На костяном троне сидела Шима. На голове красовался венец из перьев орла. Краснокожая женщина лет пятидесяти. Гордый нос разделял её хитрые глазки. Вся в золоте и амулетах.
— Хао! — приветствовала Шима.
— Хао! — Тилия наконец догадалась, что так здесь здороваются.
— Дочери дали белой женщине имя — Минисивиквэ. Носи его с гордостью. — все свои слова Шима, как и все краснокожие, сопровождала знаками и жестами.
— Спасибо. — поклонилась чужеземка.
— Итак, зачем же белая сестра пришла в землю дочерей Маниту?
— Я путешествую со своими спутниками.
— Не утаивай от Шимы ничего. Эти мужчины, хоть и воины, но подчиняются тебе. У них богатые блестящие доспехи. Ты сагамор или жена сагамора.
— Что такое сагамор?
— Вождь племени — на общем языке.
— Я женщина воеводы Макта. — Тилия боялась обманывать Шиму, но и всего говорить не собиралась.
Сагамор Шима сплюнула. Её взгляд сначала выразил презрение, затем она вновь вернула себе невозмутимый вид.
— Женщины твоего племени позволяют мужчинам властвовать над собой, как безмолвное стадо антилоп уступает хищнику. Женщины Танцующих в крови не таковы. Мы уподобляемся гиенам.
— Я вижу вы сильная женщина и вождь. Не все могут быть такими.
— Чепуха! Вы сами выбираете подчиняться.
Тилия хотела прекословить, но закусила губу. Она помнила совет сержанта. Шима внимательно наблюдала за этим процессом борьбы.
— Куда направляются ноги белой сестры?
— Я иду проведать пасынков в башню Вечного Спора.
— Зачем белой сестре это нужно?
— Их отец Макт, переживает за них.
— Так почему же Макт посылает свою женщину, если это его дети?
— Он занят. — коротко ответила Тилия.
— Чем может быть занят мужчина, беспокоящийся о детях? — не унималась мать племени.
Гостью зажали в угол. Она боялась сказать лишнего, но ещё больше страшилась обмануть. Тилия не могла понять, что про неё известно Шиме.
 
— Я не могу рассказать. Я дала слово никому не говорить. — вовремя пришла ей идея.
— Хорошо. Молчи, как безмолвная птица, прячущаяся в кустах от глаз охотницы.
С этими словами её отпустили. Марволитянка не знала, что означили эти последние слова великой матери, но боялась худшего.
Через несколько дней вернулась Сиху. Её охотницы добыли так много бизоньего мяса, что еле довезли. Всё племя торжествовало.
Ночью был великий праздник в честь удачной охоты. Почести воздавали духу Маниту. Воительница Сиху, как всегда была на высоте. Все были счастливы. Тилии удалось вживую увидеть то, что мало кому удавалось — пресловутый танец танов. Разожгли большой костёр. Женщины в кругу раскуривали трубку мира, пока мужчины разносили огненную воду, мясо и варёную кукурузу. В разгар торжества приступили к пляскам. Началось всё с хоровода, затем каждая охотница взяла по огромной тарелке. Танец становился всё более дерзким. Женщины кривлялись, как дьяволицы, пугая Тилию и прислуживающих им пиптских солдат. Музыка усиливалась. Всё больше их движения напоминали беснование одержимых. Громко звучал хохот и крик. На пике блаженства танцующие облили себя кровью из посудин, стоящих вокруг. Под ними образовались лужи. От топающих ног кровь брызгала во все стороны. Марволитянка испугалась не на шутку. Развеселившаяся Сиху взяла Дира и уволокла его в свой шатёр. Этой ночью Тилии пришлось ночевать в другом вигваме.
— Почему белая сестра не сказала, что у неё есть мужчина с силой бизона? — любопытствовала Сиху на следующее утро. — Его теперь будут называть Почаноквахип. Женщины племени сильные воительницы. Но в ночном вигваме разрешают мужчинам проявить силу. Наши мужчины слабы. Почаноквахип станет самым известным мужчиной в племени.
— Я рада, что он тебе понравился.
— Пусть белая сестра подарит мне его в знак дружбы.
— Подарить? Но он мне не раб!
— Белая сестра недовольна гостеприимством краснокожих? Подари мне его. И я проведу тебя к башне, где живут бородатые старики.
Тилия колебалась. Сиху улыбнулась, и решила выложить козырь, который припрятала в рукаве:
— Если белая сестра оставит мне его, я не скажу великой матери, что Вавилон захватил Пипт. Что ты не путешествуешь, а убегаешь. Тогда тебе отсюда не уйти.
По лицу Тилии пробежала тень. Она прекрасно понимала, что убежать она никак не может. От охотниц, подобных Сиху улизнуть невозможно
— Мне нужно поговорить с Диром. — ответила она дрожащим голосом. Сиху была спокойна, как вода в штиль. Проявление чувств у краснокожих — редкость. Она согласно кивнула.
Воительница провела марволитянку в свой шатёр, в котором теперь жил Дир. Впустила Талию и осталась у входа.
— Как ты тут Дир? — начала издалека женщина.
— Грех жаловаться. Я больше не занимаюсь женскими делами. Правда теперь я чувствую себя ездовым конём.
— Дир, у нас есть хоть малейший шанс выбраться отсюда?
Мужчина глянул за плечо Тилии. Увидел там бдительную охотницу, заявлявшую на него свои права.
— Сомневаюсь. Нас тщательно охраняют. Лошадей съели. На гиенах мы ехать не сможем. Пешими нам не уйти.
— Сиху знает про взятие Пипта. — сказала женщина. На лице мужчины тут же выразилось беспокойство. — Говорит, что если Шима узнает, нас не выпустят.
— Кто ещё знает об этом?
— Никто. Она хочет торговаться. Предлагает молчание и услуги провожатого к самой башни спорящих.
— Что она просит взамен?
Тилия помедлила, опустив взгляд. Дир напрягся.
— Тебя.
— Ты шутишь!
— Нет.
— Да это самая дешёвая сделка, которую можно ожидать от них.
Глаза марволетянки округлились. Неужели мужчины настолько примитивны, что готовы отдать себя в сексуальное рабство? Дир увидел это осуждение.
— Слушай, клятва краснокожих самая верная. Если она приведёт тебя к принцу Арну — миссия выполнена. А мне одному сбежать будет гораздо проще. — последнее он прошептал.