Поворот судьбы (СИ)
Десятник уставился на Балака.
— Если дверь закрыта, откуда ты взял лестницу?
Кривая улыбка исказила мерзкие черты лица мужчины. Он не ответил. Лишь шлепком ладони удостоил он своего командира. Самому Мелкицедеку показалось, что вопрос был глуп. Их спасли. Даже у такого жалкого человека, как Балак, иногда открывались глаза на сострадание.
На шум выбежала белокурая девушка из ближайшей двери. С визгом вернулась обратно. Послышался плач и ругань на языке секванов. Девушка забаррикадировалась. Разведчики догадались, что это та девушка, которую им велено взять в плен.
— Чёртова баба!
Кефа одним ударом вышиб эту преграду. Грохот и визг. Петли не выдержали мощи плеча громилы. Отряд вошёл.
Перед их взором предстали две стройные блондинки. Их украшали зелёные платья. Мраморная кожа отражала солнечные лучи, ворвавшиеся в окно. Волосы переливались при ярком свете. Лёгкая дрожь сотрясала обеих, но не от холода — комнату согревал камин. Однако этого тепла было недостаточно, чтобы обогреть комнату. По обычаю северянки одевались в тонкие платья. Им не привыкать к морозу, не то, что к умеренной прохладе. Потянуло сквозняком. Холодные стены облагораживали зелёные ткани с секванским орнаментом. Шкуры дополняли жилище благородной дамы.
— Одна из них принцесса секванская, хозяйка карнаутов и княгиня пиптов, — заявил Ашер.
— И я думаю, что эта, — указал пальцем десятник.
— Откуда такой вывод? Они же так схоже одеты.
— Посмотри на её взгляд. Она даже молча приказывает.
— Отлично, — сказал Кефа и больно схватил женщину за руку.
Благородная дама стала бить его. Южанин ухмылялся, вкушая её женскую беспомощную злобу. Княгиня плюнула ему в лицо. Улыбка вмиг сошла с отвратительного лица. Кефа вытер плевок. На секунду замер, испепеляя глазами жертву. Он вспылил и дал свободу кулаку. Девушка упала, ударившись о спинку кровати. Задёргалась и стихла. Всё произошло быстро. Все со страхом переглянулись, служанка поднесла ладонь к своему рту. Мелк нагнулся к телу. Когда он встал, его руки были в крови. Служанка кинулась к госпоже и зарыдала. Она гладила её окрашенные в кровь волосы. Произносила молитвы. Взяла за руку и крепко сжала. Слёзы падали на пол. Никто не обращал внимания на страдающую рабыню.
— Ты что наделал, ублюдок!? Ты убил её!
— Она сама виновата, — махнул рукой тот.
— И всё? Так просто? У нас было задание схватить её живой! Нам оставалось ещё немного, чтобы стать героями войны! — орал Мелк, схватившись за голову.
— Нам велено открыть ворота, а не спасти княжну, — вспылил Кефа.
Датапатиш зашагал в гневе взад и вперёд, приговаривая:
— Думай, Цедек, думай!
В комнате наступило затишье, прерываемое всхлипываниями девицы. Даже Ашер не мог придумать ничего.
— Угу! — кивнул Мелк.
Он подбежал к дубовому шкафу и через минуту достал плащ с капюшоном. Десятник вручил его служанке. Спрятав её лицо, он остался доволен.
— Ты будешь княгиней Файоннагуалой, принцессой секванов, хозяйкой карнаутов и княгиней пиптов. Ты понимаешь меня?
Девушка всхлипнула и закивала.
— Ах ты ж, Цедек, ай да сукин сын! — дивился Ашер. — А котелок у тебя варит!
— А у этого совершенно нет, — Мелк тыкнул пальцем в грудь здоровяка.
Кефа одной рукой схватил десятника за воротник. Подтащил к себе, как пушинку. Заглянул в глаза. Десятник увидел в них неистового и ненасытного зверя. Мелк взялся за кинжал. Надеяться на товарищей бессмысленно, ведь у Кефы больше союзников. Помощь подоспела неожиданно. Ашер влез между ссорящимися и разнял.
— Так, надо нам успокоиться. Кефа, ты и впрямь перегнул палку. Держи себя в руках. Десятник, давай завершим операцию, поругаемся после.
Мелкицедек удивился мудрости и спокойствию слов Ашера. Оба разошлись. Все покинули комнату. Ашер вышел последним, перед этим кинув факел на кровать. Комната вспыхнула. Теперь их преступление лишилось важных улик.
Десятник взял под руку новую княгиню и повёл по коридорам вниз. Замок поразил их воображение. Они уже были в вавилонских дворцах, но пиптский был другим. Красота иного рода. По-весеннему холодная, сдержанная. Удивлял запах хвои.
Разведчики быстро продвигались к тронному залу. На пути им не встретился никто. Страх разогнал всех придворных по комнатам. Замок ожидал исхода. Мелкицедек мог поклясться, что пару раз видел любопытные взоры. Препятствовать им тоже никто не пытался. Дойдя до массивных резных ворот, они встретили секванскую стражу. Кефа ухмыльнулся, видя их полосатые штаны. Усатые блондины с голым торсом злобно улыбнулись в ответ.
— Стоять! Позовите Далвина! Вы понимаете, что я сказал?
Ответа не было. Северные воины оценивали ситуацию и врагов. Некоторое время удушающее молчание раскачивало нервы. Вперёд вышел их командир:
— Секван понимает южанина. Убери нож от горла принцессы, — голос звучал спокойно, но угрожающе. Десятник повиновался.
Прозвучало несколько слов на северном наречии. Ворота легко открылись. Несколько минут ожидания вознаградились удачей. Князь теперь в руках Ашера. Мелк кивнул в благодарность секванам. Кефа же, напротив, был доволен положением. Скалился и играл с оружием. На пике гордыни он сделал непоправимую ошибку:
— Выкусите, секванские свиньи! — с этими словами он плюнул им в ноги.
Конфликт не продолжился. Северяне проглотили эту выходку молча. Десятник повёл отряд на улицу.
— Ему не простят это. Мои соплеменники, не зная, отомстят за мою госпожу этому зверю, — шёпот служанки слышал только Цедек.
Разведчики двинулись по разбитым улочкам. Чем ближе к стене, тем больше последствий осады они видели. Запах гари тревожил нос. Мелк видел женщин и детей — растерянных и брошенных. Их отцы и мужья погибали. Князь впервые увидел последствия кровавой бойни. Далвин не проронил и слова. Он больше походил на овцу, чем на правителя. Его сердце сжалось. Он прикрыл рот рукой, пока глаза бегали по изувеченным подданным. Разведчиков забавляло его ошеломление.
Уже у самых ворот их нагнал воевода. Почти голый, он бежал со всех ног. Макт запыхался. Он так спешил воспрепятствовать пришлым, что не задумывался о своём виде. Далвин выставил вперёд ладони:
— Нет! Макт, осмотрись! Ты видишь к чему привело твоё упрямство? Никто бы не пострадал, если бы мы сдались!
— Гордость и честь пострадали бы! — выпалил он.
— А теперь хватит, — приказал тихо князь.
С этими словами он вырвался из рук недоумевающего Ашера. Разогнал привратников. Велел им поднять металлическую решётку. Схватился за перекладину и напрягся. Скоро он своими силами открыл ворота, пока отряд Бараба в удивлении безмолствовал. Далвин снял пятиконечную корону. Посмотрел в её отражение, а затем увидел в ней подходящего Мелкицедека.
— Держи! Ты ведь заслужил её. Я вижу, ты заслуживаешь эту честь больше, чем твой господин.
Десятник недоумевающе размышлял об этих словах. Послышался победоносный звук труб. Вавилонские отряды стали парадно въезжать в Оик. Появился визирь. Он протянул руку в ожидании короны. Мелк помедлил, но подчинился. Титглат проехал дальше на своей гигантской кобре. За ним въехал царь. Войска быстро занимали улицы и дома.
Глашатаи разошлись по городу:
— Именем визиря Титглатпаласара и великого царя царей Навуходоносора! Молодые юноши и девушки, а также лучшие ремесленники! Собирайтесь на главной площади! Так говорит царь: переселю вас в лучшую землю, дам вам хлеб и вино! Служите мне и истинному Богу Мардуку и будете вознаграждены!
Радости от обещанного не было. Матери и жёны рыдали, обнимая близких. Старики не могли утешиться.
Некоторое время спустя царь и визирь собрали всех офицеров армии в тронном зале. Навуходоносор занял трон. Он небрежно крутил в руках пиптскую корону. Титглат шептался с пиптским советником Энутом и его сотоварищами. Зал был переполнен. Когда все места заняли, стали подавать разнообразнейшие яства. Чего тут только не было! Жаренные, варёные и запечённые верблюды, гуси, куры, олени и овцы. Свежие салаты, орехи и фрукты. Пироги, торты, сладкие лепёшки, мёд и прочие десерты. Их было бесчисленное множество. Вино лилось рекой. Со всех концов стола слышались тосты и восхваления. Посреди праздника встал хорошенький царь: