Записки кельды 2 (СИ)
Так и получилось, что шестнадцать дней мы мужиков наших считай что и не видели. И мужиков, и парней, и даже мальчишек, вступивших в это важное мужское братство и старавшихся помочь хоть подаванием гвоздей.
Зато — зайки мои, какой был нам всем подарок, скажу я вам, когда бури кончились! Мы были торжественно приглашены в нашу главную и самую первую башню. Внутри было тепло натоплено и всё уже красиво. Ну, может быть, мебели маловато — но это и к лучшему. Припёрлось нас, как-никак, человек двести!
Мы гуськом забрались по высокой лесенке (вход-то, кто забыл — через второй этаж). Как говорится: «вытирайте ноги, сдавайте ножи и волы́ны…»*
*Спасибо за цитаты, дядя Гоблин!
Каждый… нет, каждая — мужики-то всё это уже видели же! Так вот, каждая считала своим долгом походить везде и всё посмотреть, начиная от подвалов с кладовыми, бойлерными-истопными и всякими помещениями, набитыми сложными клубками труб и прочей непонятной фигни. На первом безоконном этаже мы заценили помещения для всяких складов, будущую оружейку (даже со стойками для алебард и копий), каптёрки и темнушки. Весь второй этаж — вах! — занимали большая кухня с печью почти как в нашей столовой и большой обеденный зал. И печь даже была уже выложена, только не до конца просушена. На третьем была как бы квартирка для нас с Вовой: прихожая, спальня (единственная, в которой стояла здоровенная кровать с намеченным резным узором), и маленькая детская. И самое главное, товарищи! Там был крошечный, едва ли не меньше чем в старых хрущёвках, совмещённый санузел. Но он был! Спасибо всем, сотворившим это чудо! Даже не спрашивайте меня, как это работает. Я уже поняла, что даже если мне удаётся понять механикуса (прилипшее-таки название к мастерам всяких сложных механических приспособ), вся информация стирается в ближайшие пять минут до состояния полной незамутнённости сознания. Вот — не технарь я. От слова совсем.
Вторая такая же квартирка предназначалась для Гали с Кириллом, третья, даже побольше… ну, тут у меня был свой план. И было ещё несколько маленьких «однушек» — универсальных. Кто-то же ещё будет с нами жить? Куковать в изоляции в наши баронские планы отнюдь не входило.
Четвёртый-пятый этаж были более скромных площадей; башня сохраняла всё ту же форму восьмигранника, только вписанного в квадрат поменьше: шестнадцать на шестнадцать метров — так-то тоже довольно прилично, хоть стены и толстые. Этажи были разделены центральными коридорами на два ряда комнат, пока совершенно пустых, гладко оштукатуренных. Не все даже были побелены. Только кое-где стояли армейские печурки, поскольку бойлер решили пока не раскочегаривать.
И на галереи нас тоже сводили. На обе.
Лично я даже с третьего этажа уже очкую вниз смотреть, и по этой причине крепко держалась за мужа. Но интересно же! Я даже в эти машикули рискнула одним глазком заглянуть, хех.
С верхней смотровой площадки открывался охренительный вид на все окрестности. С высоты птичьего полёта, едрид-мадрид! На много километров вокруг шумела кронами тайга. Никаких человеческих следов (и даже наших, потому как после бурь мы ещё за пределы острова не выбирались) не было. И остров, и матёрые берега были присыпаны новеньким, ещё нехоженым снежком. Только редкие вырубки, укрытая снегом озимь да похожие на сонных мамонтов стога за Левым рукавом напоминали о присутствии здесь человека. Правый (мелкий и спокойный) рукав Длинной Рубашки покрылся тонюсеньким ледком. Левый ещё сопротивлялся, хотя все берега уже пообмёрзли. Минус двенадцать сегодня с утра было, как-никак. А вот Бурная сердито фыркала и шелестела шугой, и не думая замерзать.
Сурово. И красиво, блин! Как же красиво…
Донжон, как сердце будущего замка, получил название «Серый камень». Вова придумал. Кажется, это как-то связано с именем Акташа, но это неточно.
Такие дела.
ВТОРАЯ ЗИМА
Новая Земля, наш остров, 01.07(декабря) — 40.08 (января).0002
Переезжать мы с Вовой пока не стали. Ну, это гонево же — все будут в остроге — а мы двое тут, что ли? Из фургона мы, правда (я забыла сказать), ещё весной перебрались в длинный дом, заняли пару комнат: одну под спальню и одну под кабинет. Пусть пока так и будет.
Дни мужики по большей части всё так же проводили в детинце: нужно было полностью закончить внутренность четырёх южных башен, наделать мебели, потом заготовки для всяких хитрых антивражеских приспособ и кучу, кучу всего ещё нужно было делать, прилаживать и обустраивать. Зато с определённого ракурса кусок стены с воротами, четырьмя башнями и возвышающийся за ними донжон смотрелись прямо как будто бы цельный за́мок, ха. Сергей наделал памятных фоток, всем надарил, а оставшиеся загнал по спекулятивной цене. Шучу. Нам отдал, а мы, как истинные буржуины, нашлёпали на обратной стороне фотографий наших беловоронских печатей*, разом повысив их стоимость на порядок, и передали пачку Лёне. Вот он у нас парень не промах.
*Да, печать у нас давно уже была,
и не абы какая, а нашими эльфами-художниками сделанная,
так что ворон даже на той стороне
периодически поворачивал голову и взмахивал крыльями.
Не оставляли также лесозаготовку и строительство. Если прогнозы наши оправдаются — а иначе и быть не может! — народу будет всё больше и больше, несмотря на все страшные новости. И как показала практика, лучше сразу иметь хотя бы угол, где приткнуться, так что строились мы про запас. Каждый из семидесяти с лишним мужиков* по очереди был и лесорубом, и столяром, и плотником.
*Мужиков — это, конечно, громко сказано.
Мужиками считались все лица мужескаго полу
от пятнадцати лет и старше.
Хотя зачастую вместе со старшими
уходили помогать и младшие:
и Петька, и Борька.
Совсем уж мелкие братцы Ивановы
сильно переживали по этому поводу,
и тогда барон велел им
вместе с остальными рейнджерятами
выходить на зачистку делян
от всяких тонких обрезков и обрубков.
Вот уж они наработались, мама не горюй!
Зато Степан, я обратила внимание, давно уже работал на глаз, безо всяких измерительных инструментов. Ювелирно, можно сказать, работал. А по линиям Коле вообще можно было линейки проверять. И топоры у них входили в дерево так, словно они масло режут…
Зима прошла тихо. Самым шумным днём стало Среднезимье — с ёлкой, дедом Морозом, Снегуркой, подарками и всяческими гуляньями. В зиму решили дать людям немного отдохнуть — совсем освободили субботу и воскресенье, рабочий день сократили до нормальных восьми часов, вспомнили слегка подзабытые кружки-хобби и каждый выходной устраивали танцы.
Вот с чем нам барон послабления не давал — так это с военными тренировками, потому что это — залог жизнеспособности поселения, ясно? Вот, и нам тоже ясно было.
ВТОРАЯ ВЕСНА
Новая Земля, наш остров, 01.09(марта) — 40.10 (апреля).0002
На Старой Земле тем временем прошло почти полгода со дня открытия порталов. В конце староземского января, когда у нас уже вовсю разгулялась вторая весна, снег остался только кое-где в лесных завалах, дороги подсохли, а по всем полям и пригоркам дружно пробивалась молодая трава, мы встречали у портала ещё с десяток семей. Точнее, десяток повозок, подающихся под рамку входа краном. С этой стороны (как заранее было обговорено) каждую повозку ждала пара наших упитанных лошадок.
В Иркутске в этот день ударил мороз, аж за сорок. Интересно было смотреть, как люди, закутанные по самые макушки, пройдя сквозь невидимую разделяющую миры мембрану, начинают разматывать свои шарфы, распахивать пуховики и дублёнки. Конечно! У нас-то уже плюс десять — на пятьдесят с лишним градусов теплее! Эффект такой, как будто в натопленную баню зашёл.
Эти семьи, как и многие приходящие в новый мир, тоже были большие — семьи в восточном понимании: не просто папа-мама-дети, а со стариками, да ещё всякая боковая родня, у которой тоже находились бабушки-дедушки, двоюродные тёти, кумовья и просто друзья, — и все как на подбор многодетные. Я даже подумала: может с какого сообщества или на форуме многодетных сговорились? Оказалось — нет, просто совпадение.