Залив ангелов

— А вы довольно-таки настойчивая барышня, не так ли?
— Как правило, нет, мэм. Это просто потому, что я о вас тревожусь. Когда мне сказали, что вы желаете остаться в одиночестве и отказываетесь есть, я испугалась, как бы вы не отказались от радостей жизни и не угасли.
Ее величество снова посмотрела на меня и засмеялась:
— По-вашему, я из тех, кто так легко угасает? Милочка моя, я родилась для исполнения долга и не отступлюсь от роли королевы и правительницы нашей великой империи до тех пор, пока Бог не призовет меня в свою обитель, чего, надеюсь, не произойдет еще много лет. К тому же в этом году мне предстоит отпраздновать юбилей.
— Очень рада это слышать, мэм. — Я с удовлетворением отметила, что она взяла ломтик тоста и обмакнула его в желток.
— Говоря по правде, — продолжила королева, откусив немного, — я устала от этой суеты, которая творилась вокруг меня после покушения. Мои дочери кричали, падали в обморок и вообще вели себя как истерички. Я просто хотела побыть одна и поразмышлять. Человеку нужна пауза, когда он оказывается лицом к лицу со смертью. Вам ведь известно, что это не первый раз, когда в меня стреляют.
— Я слышала, мэм, что на вашу жизнь покушались несколько раз, — подтвердила я.
— Но все они, к счастью, оказались кошмарными стрелками, — с легкой усмешкой проговорила королева. — Однако должна признаться, что на этот раз покушение выбило меня из колеи сильнее, чем я могла бы предположить. Раньше я была под защитой моего дорогого Альберта. Он всегда был моим утешением. — Она вздохнула. — Я до сих пор скучаю по нему после всех этих лет разлуки. Эта рана не затянется до тех пор, пока я не воссоединюсь с ним.
— Насколько я понимаю, вашу жизнь спас граф Вильгельм, — сказала я.
Королева презрительно фыркнула:
— Подозреваю, что это было скорее везение, чем героизм. Думаю, он пытался убраться из-под пуль и нечаянно оттолкнул меня. Но пусть весь мир считает его героем, не правда ли?
Я подумала, не замолвить ли мне словечко в защиту принцессы Софии, но не осмелилась на это и промолчала. Королева тем временем съела еще несколько тостов и, к моей радости, прикончила яйцо.
— Просто замечательно! — сказала она. — Вам велели приготовить это для меня или вы сделали все по собственной инициативе?
— В данный момент, мэм, я совсем одна в кухне. Все наши повара ели на карнавале итальянское мороженое и слегли с расстройством кишечника.
Я сочла, что лучше не упоминать, что причиной этого расстройства может быть серьезное заболевание. Пусть такие новости приносит доктор Рид.
— Но ведь вы наверняка не сможете управиться со всем в одиночку? — В голосе королевы я услышала сочувствие.
— Мне в помощь дали двух поваров из отеля, а я, пока наши мужчины не поправятся, буду готовить только для вас. Так что если вам захочется каких-то определенных блюд, пожалуйста, пусть ваш слуга даст мне знать.
— Мне понравились грибы, которые были несколько дней назад. Очень вкусные!
— Прекрасно, мэм! Завтра я схожу на рынок и выберу для вас лучшие! — сказала я.
Теперь королева хмурилась, глядя на меня.
— Похоже, вы родом из хорошей семьи, — проговорила она. — Как же вы стали поварихой? Вам всегда этого хотелось?
— Не всегда, мэм. Я осиротела, будучи еще совсем ребенком, осталась одна в мире, а еще мне нужно было кормить младшую сестру, поэтому все, что оставалось, — стать прислугой. Позже возник интерес к кулинарии и выяснилось, что у меня в этой области есть определенные таланты.
— И не осталось родни, которая позаботились бы о вас после смерти родителей?
— Боюсь, отец давно отдалился от своей семьи, а у матери не было близких родственников.
Я вдруг сообразила, что рассказываю о семье Беллы Уэверли, а не Хелен Бартон. Может, мне стоило выдумать какой-нибудь коттедж в Йоркшире? Да только солгать королеве казалось совершенно невозможным!
— Бедное дитя, — проговорила она. — Но, надеюсь, вы довольны своим теперешним положением?
— Более чем, ваше величество, — ответила я. — О возможности готовить вкусную еду и экзотические блюда мечтает каждый повар. А готовить для вас — что ж, это просто вишенка на торте.
 
Королева похлопала меня по руке:
— Тогда, надеюсь, вы останетесь с нами еще надолго, хотя я подумаю о том, чтобы найти вам подходящего мужа. Не считаю, что с вашей стороны будет правильно выйти за кого-то из нынешнего окружения.
— Я не тороплюсь замуж, мэм.
— Тем не менее молодая женщина не почувствует полного удовлетворения от жизни без мужа и детей. Вначале я не пришла в восторг оттого, что стала матерью. Собственные младенцы меня утомляли. Но посмотрите, чего я теперь достигла! Нынче мои потомки во всех великих королевских домах Европы. В случае какого-нибудь конфликта я могу призвать себе в союзники многие могущественные государства, хотя, должна признать, что мой внук в Германии, похоже, много о себе возомнил и не выказывает должного уважения своей бабке-императрице. — Она сделала паузу, видимо, размышляя, стоит ли говорить подобные вещи прислуге, но потом продолжила: — И эта одна из причин, по которой я пригласила графа Вильгельма под свое крылышко. Так что возможность женить его на моей молодой кузине подвернулась очень вовремя.
— Как я поняла, ее высочество принцесса София вовсе не в восторге от перспективы этого брака, — сказала я.
Королева явно удивилась тому, что я осмелилась упомянуть об этом:
— А вам-то откуда знать такие вещи? Неужели София часто приходит на кухню?
— Нет, мэм, ничего подобного. Просто в день пикника я застала ее в слезах. Она была очень расстроена, и я попыталась ее утешить.
— Боюсь, у Софии есть склонность все драматизировать. Она чересчур эмоциональна. Это у нее дурная наследственность со стороны матери. К тому же ее избаловали. Она привыкла добиваться своего. Я вижу, что она противится браку с мужчиной, который явно постарается взять над ней верх. Но, увы, ей придется научиться идти на компромисс. Может быть, она даже поймет, как приручить мужа.
— Но если она его не любит?
— Не любит? — покачала головой королева. — Боюсь, любовь не идет в счет, когда дело касается королевских браков. Они заключаются по политическим причинам, и каждый из нас знает это и принимает. София научится принимать свою судьбу, как и все мы. — Она замолчала, и на губах у нее появилась слабая улыбка. — Я была из числа тех, кому повезло. Мне можно было самой выбрать супруга, и я вышла за человека, которого смогла всем сердцем полюбить. — Королева показала на поднос: — Теперь вы можете его унести. С вашей стороны было очень мило обо мне позаботиться, я очень ценю этот жест. Второй завтрак я съем здесь, но днем, если погода не испортится, наверное, пойду прогуляться в парк. А вы принесете мне еду и еще раз поговорите со мной. В моем возрасте приятно видеть рядом свежее молодое лицо.
— Да, мэм, — сказала я, взяла поднос, сделала реверанс и стала пятиться к дверям, но врезалась в угол большого комода.
За дверью спальни все еще маячил мунши.
— Вы долго там пробыли, — пробубнил он.
— Да, мы мило поболтали, — кивнула я. — На второй завтрак королева останется у себя, но потом, возможно, захочет прогуляться по парку. — И я, торжествующе улыбаясь, удалилась восвояси.
  
ГЛАВА 28
 
Только оказавшись в привычной обстановке кухни, я сообразила, что натворила. Если королеве захочется еще раз поболтать со мной, она может начать расспрашивать о моей семье, о детстве. И мне, вероятно, придется лгать. Все свои знания о Йоркшире я почерпнула из книг «Джейн Эйр» и «Грозовой перевал»: унылые вересковые пустоши, где в печных трубах завывает ветер. Мне придется объяснять, почему моя семья решила там поселиться и почему у меня отсутствует йоркширский акцент. Либо врать, либо во всем признаться. Поймет ли королева, почему я уцепились за возможность поступить на работу во дворец, или сочтет это обманом и отошлет меня обратно в Англию? Я не могла пойти на такой риск.