Фам фаталь

– Выходит, вы его нашли? Но... как?
– Да уж нашли....
– И... кто его?
– А вы как думаете? – грустно усмехнулась я.
Дина зажала рот ладонью и уставилась на меня испуганными глазами.
– Вы намекаете... на Лилю?.. – через силу выдавила она из себя.
– Дина, что ты городишь? – раненой птицей вскинулась Римма. – Бабушка убила Руслана? Чушь!
Дина подошла к племяннице, обхватила ее за плечи и крепко прижала к себе.
  
– Ш-ш-ш, успокойся. Не кричи. Криками тут не поможешь... – горестно прошептала Дина, нежно гладя ее по голове. Римма припала к ней и затихла, обретя опору и защиту. А Дина повернулась ко мне и бросилась в бой: – Не знаю, почему убили Руслана и как его тело оказалось на Лилином участке, но, я уверена, моя сестра его не убивала! – сердито сверкая глазами, заявила она. – Зачем? У них с Русланом сложились нормальные, ровные отношения. Он ей помогал по хозяйству, а она была ему за это благодарна. С чего б это вдруг сестра кинулась его убивать? Она же не маньячка! Для такого поступка должна быть причина, причем очень веская, а...
– С причиной все просто! Была причина! – перебила ее я. – Он пытался шантажировать вашу сестру.
Договорить мне Дина не дала.
– Вы с ума сошли! – возмущенно перебила она меня. – Моя сестра честно прожила свою жизнь! Чем Руслан мог ее шантажировать?
– Трупом Леонида Кайсарова. Лиля на протяжении многих лет твердила, что ее муж погиб под бомбежкой, а все это время его тело лежало под полом сторожки. Руслан об этом узнал и захотел получить с Лили деньги. За молчание!
– Лиля убила Леонида?! – изумленно ахнула Дина. – Да с чего вы взяли?!
– Они скелет нашли. Там... в сарае, – подала голос Римма.
Не выпуская племянницу из объятий, Дина с недоумением взглянула на нее.
– Скелет? – хмурясь, спросила она. – Какой еще скелет?
– Мужской! – с издевкой ответила я.
Динино замешательство длилось не больше секунды, а потом она снова кинулась на защиту сестры:
– И что? Это не доказательство! Он мог лежать там с незапамятных времен и принадлежать бог знает кому.
Я вытащила из кармана перстень и помахала им в воздухе.
– Это было у Руслана. Видимо, он все-таки начал ремонтные работы. Сорвал пол и стал рыть траншею вдоль стены, пытаясь укрепить фундамент. В результате наткнулся на останки Кайсарова. Ваш родственник был не промах и моральными принципами отягощен тоже не был, потому, найдя скелет с кольцом на пальце, сразу решил, что ему подфартило. Мне-то, чтобы убедиться, что эта вещь точно принадлежала Леониду Николаевичу, пришлось специально заезжать в музей и сверяться с фото, а Руслан мгновенно узнал перстень, ведь на том портрете, что висит у вас за спиной, он виден очень хорошо. Руслан взял кольцо как доказательство, чтобы проще и наверняка договариваться с Лилей.
Все-таки я оказалась права, утверждая, что характеры сестер ковались из стали высочайшей пробы. Удар был силен, но Дина его выдержала и даже сумела найти в себе силы дать отпор. Закаменев лицом и нервно сцепив руки у груди, она заявила:
– Хорошо, допустим, что кольцо действительно принадлежало Леониду. Только это еще ничего не доказывает! Шла война, мало ли что могло произойти. В те годы случались самые невероятные вещи.
– Здесь вы абсолютно правы. Чего уж невероятнее! Известного в городе человека убивают, тело закапывают под его собственным домом, а всем окружающим сообщают, что он погиб при бомбежке.
Дина поджала губы и язвительно усмехнулась:
– У вас богатая фантазия. Сначала обвинили Лилю в убийстве Руслана, теперь заявляете, что она и собственного мужа убила. С Русланом она покончила, потому что он ее шантажировал, а Леонида за что?
– Для его убийства тоже имелась причина, – уклончиво ответила я, мысленно ругая себя последними словами. Это ж надо так опростоволоситься! За этими бабскими истериками я и не заметила, как разговор приблизился к опасной черте. Еще одно неосторожное слово – и упоминания о картинах Галлера будет не избежать.
– Ну что же вы замолчали? – злорадно наступала на меня Дина. – Сказать нечего? Оболгали достойную женщину, а доказательств нет?
Нужно было срочно отыгрывать назад. Краем глаза я видела, как настороженно следил за разговором Павел Иванович. И я взорвалась:
– Да что вы ко мне пристали? А то сами не знаете?!
Дина отступила:
– А я здесь при чем?
– Хотите сказать, что труп под полом для вас новость? – язвительно улыбнулась я.
– С чего вы взяли, что я об этом знаю? – побледнела Дина.
– С того, что вы жили здесь во время войны вместе с сестрой и зятем! Продолжать или остальное сами додумаете?
– Нет! Это все ложь! Ложь! Вы не имеете права! – зашлась в яростном крике Римма.
На глазах постаревшая Дина сделала шаг в ее сторону и нежно взяла за руку:
– Не кричи. Она права. Все так и было.
Римма вывернулась, отскочила в сторону и, гневно сверкая глазами, закричала:
– Что было?! Что было? Ты соображаешь, что говоришь? Бабушка – серийная убийца?
– Про убийство Руслана ничего наверняка сказать не могу, а вот насчет Леонида... Римма, это правда! Лиля не поделила с мужем картины Галлера. Те, что во время войны Леонид забрал из местного музея.
Услышав ее откровения, я мысленно застонала. Ну вот и все! Теперь можно ставить большой жирный крест на своих планах. До картин мне не добраться! Павел Иванович сделает все, чтобы прибрать их к рукам, а он по этой части большой умелец, да и возможности его несравнимы с моими...
– Ты в своем уме?! Дед... Дед, на которого вы обе молились, оказывается вором?!
– Леонид сам сказал нам с Лилей об этом. Во время оккупации мы все жили в бывшем кухаркином доме. Этот занял немецкий офицер, а нас выселили туда. Не выгнали на улицу только потому, что Лиля знала немецкий, и ее заставили убирать в доме. Однажды мы сидели за ужином... На столе из еды только картошка, вместо электричества тлеет лучина. Тоска... Как-то незаметно для себя мы стали вспоминать довоенную жизнь, знакомых... Тут Леонид и обмолвился о картинах, но сказать, где именно он их схоронил, не захотел. Намекнул только, что картины в надежном месте. У них с Лилей из-за этого тогда разгорелся грандиозный скандал. Он отказывался говорить, а она бесилась и требовала сказать, где картины.
– Да зачем они ей были нужны? Она же ненавидела Галлера! – воскликнула Римма.
– Даже ты про эту ненависть знаешь, – грустно вздохнула Дина. – Действительно, отношения у них с Валерием Стефановичем были сложные... Сначала Галлер Лилей сильно увлекся. Буквально голову от страсти терял, и в результате появился портрет «Женщина-мечта». А потом наступило охлаждение...
– Это когда Галлер узнал, что Лиля строчит на него доносы в НКВД? – уточнила я.
Дина вздрогнула и посмотрела на меня диким взглядом.
– Какие доносы?! Откуда вы это взяли? – закричала она.
– Жена Галлера рассказала, она своими глазами их видела. Когда сидела в тюрьме, ей, пытаясь сломить, демонстрировали эти бумаги.
Удар оказался сильным, и крыть было нечем, но Дина не собиралась сдаваться. Поджав губы, она скорбно покачала головой:
– Я вижу, вы осуждаете мою сестру. Но это потому, что молоды и живете в другое время, а в той истории не все однозначно, и смотреть на нее можно по-разному. Вам это кажется подлостью, а она поступала в соответствии с собственными убеждениями. Лиля искренне считала Галлера врагом, французским шпионом и боролась с ним, как могла. Ей сказали, что она, советская гражданка и комсомолка, должна выполнить свой долг перед Родиной и помочь разоблачить врага народа. Поверьте, Лиля была убеждена, что делает благое дело. Ничего личного в ее поступке не было. Он ей даже немного нравился...
  
– Если поначалу неприязни не было, откуда же она взялась потом? Я б еще поняла чувство вины, но ненависть... – с искренним недоумением спросила я.
– Он ее оскорбил! Сначала написал отвратительный портрет с маской в руке, а когда она возмутилась, грубо высмеял. Заявил, что обижаться она должна на саму себя, а он, художник, просто перенес на полотно ее двуличную сущность.