Фам фаталь

– Ужин! Бабушка очень педантична. На завтрак – овсянка на воде, на ужин – творог. Так было всегда, и не думаю, что она вдруг поменяла свои привычки.
– Вы обращались в милицию?
– Только что оттуда, – тусклым голосом отозвалась Лилина внучка.
Ее недавний запал исчез без следа так же внезапно, как и появился, и она снова выглядела подавленной и встревоженной. Чего было больше, испуга или беспокойства за исчезнувшую бабушку, сказать я не бралась, потому что Римма упорно отводила глаза в сторону. На мой вопрос о предполагаемых действиях милиции безнадежно махнула рукой:
  
– Даже заявление принимать не желают. Говорят, не объявится через недельку, тогда и приходите.
– Допустим, вы правы и с Лилей произошло что-то неладное. Как думаете, что именно? Ограбление?
– В доме ничего не тронуто. Я проверяла. Вещи на своих местах, и все выглядит как обычно, только дверь нараспашку.
– Замки целы?
– После девяти вечера Лиля запиралась на засов.
– Выходит, дверь она открыла сама?
– Выходит, что так, – вздохнула Римма. – Такой осторожный человек, как бабушка, постороннего в дом не пустит. Значит, пришел знакомый. Он ее и увел с собой.
– Откуда эта уверенность, что к Лиле кто-то приходил? Может, она сама ушла, второпях забыв и про ужин, и про запоры на дверях.
Римма меня не слышала. Опустившись на ближайшую скамейку, она тихо запричитала:
– Ну что за рок над нашей семьей? Чем мы прогневали Бога, что он нас так жестоко карает? Сначала родители, потом Руслан, а теперь вот бабушка. Мне кажется, я и ее больше не увижу... живой.
Услышав новое имя, я насторожилась:
– Что за Руслан?
– Мой муж.
– А с ним что приключилось?
– Он тоже исчез.
Час от часу не легче! Тут тебе и бабушка, и родители, и муж! И со всеми что-то неладное приключилось! Голова идет кругом!
– Так, давайте разбираться по порядку. Что случилось с вашими родителями?
Вообще-то мое поведение со стороны выглядело довольно нахальным. Мы с Риммой практически не были знакомы, а я собиралась учинить ей допрос. Другая бы на ее месте послала меня куда подальше с моими расспросами, а Римма приняла мой прокурорский тон как должное и стала покорно объяснять:
– Родители погибли. Зимой поехали на озеро... порыбачить... и угодили в полынью. Машина сразу ушла под лед, и они... живые... вместе с ней. Глубина там большая, лед толстый, их даже найти не смогли. Мне тогда десять лет было.
– Вы все вместе жили? Я подразумеваю, вся семья обитала в этом доме?
– Нет, только я с бабушкой. А у родителей была отдельная квартира. Они не очень ладили с Лилей. Особенно мама. Каждый раз, когда она приходила сюда, обязательно вспыхивали ссоры.
– Из-за чего?
– Трудно сказать... Понимаете, у бабушки непростой характер. Она, конечно, человек хороший, но чересчур властный. Привыкла командовать и потому от всех требует, чтобы все по ее было. Возражений не принимает. Например, не понравился ей мой папа с самой первой встречи, так она ему прямо в лицо заявила, что он недостоин ее дочери. А когда мама ее ослушалась и все-таки вышла за него замуж, бабушка от нее отказалась.
– Круто! Чем же ваш отец так прогневал ее?
– Тем, что был обыкновенным инженером и мало зарабатывал. Бабушка считала его охотником за приданым и не уставала повторять это маме. А та злилась и в свою очередь говорила ей гадости.
– Житейская история. Случай не уникален, – понимающе вздохнула я.
– Бабушка рассердилась и не разрешила молодым здесь жить, хотя мама и очень рассчитывала. Она была тепличным растением, совсем не приспособленным к жизни. А им с папой пришлось уйти в коммуналку с удобствами во дворе. Думаю, маме приходилось несладко, и простить это бабушке она не могла. Потом, после моего рождения, они переехали в кооперативную квартиру. Однокомнатную. В ней мы с Русиком теперь живем.
– А росли вы в этом доме, я правильно поняла?
– Да, бабушка забрала меня у мамы в месячном возрасте. Заявила, что я ее кровь и она сама меня воспитает.
– И ваш отец при таких натянутых отношениях пошел ей навстречу?
– При иных обстоятельствах он, быть может, и отказал, но в тот момент все было очень непросто. Отец зарабатывал мало, мама вообще сидела дома и пыталась вести хозяйство. Только получалось это у нее из рук вон плохо, и в результате денег в семье абсолютно не было. А тут еще младенец родился, то есть я. Ситуация аховая, и в этот момент появляется бабушка с предложением не только взять ребенка на полное обеспечение, но и родителям кое-что подбросить.
– Что именно?
– Купила им квартиру и подарила «Москвич».
– Недурно! Непонятно только, зачем она вообще все это затеяла?
– Сама Лиля всегда повторяла, что с такими родителями, как мои, я бы вечно ходила голодная. Она этого допустить не могла и забрала меня к себе.
– А не проще было бы выдавать всей семье ежемесячное пособие? Тогда вы не разлучались бы с родными и бабушка была бы спокойна.
– Вы Лилю плохо знаете! Тот раз был последним, когда она что-то дала родителям.
– Откупила вас и покончила с благотворительностью?
– Вроде того! Но как бы там ни было, у бабушки мне жилось хорошо.
– Выходит, ваша бабушка не так уж и эгоистична. Без колебаний взяла на себя заботу о маленьком ребенке, а ведь она и тогда уже была немолода.
– Сама Лиля мной не занималась, у меня была няня. Она сначала маму нянчила, а потом, когда появилась я, то и меня. Из-за этой няни скандалы в семье в основном и происходили.
Увидев мое недоуменное лицо, пояснила:
– Она была женщиной неплохой, но вздорной... и у нее возникли какие-то претензии к Лиле...
– Она ее не любила?
Римма задумалась, а потом сказала:
– Нет, она к ней была по-своему привязана, но между ними существовали старые обиды... Она рассказывала моей маме странные истории, сплетничала и этим настраивала ее против бабушки. А мама... она нервная была... вспыльчивая. Наслушается этих басен, а потом выкладывает все бабушке, обвиняет ее в каких-то прежних грехах.
– Каких именно?
– Не помню! Давно это было и касалось людей, которых я даже не знала. Они и накануне маминой гибели здорово поссорились. Мама кричала, что теперь знает всю правду и никогда этого бабушке не простит. Потом крикнула: «Я всем расскажу, какая ты двуличная!» – и убежала. Больше я ее не видела.
– Как Лиля пережила смерть дочери?
– Очень тяжело. Она сразу после ссоры слегла: у нее на нервной почве ноги отказали. А на следующий день – известие о маминой гибели! Бабушка больше месяца с постели встать не могла.
– Следствие проводилось?
– Конечно! Очевидность несчастного случая была неоспоримой. На рыбалку поехали во второй половине дня, досидели дотемна. На обратном пути сбились с колеи – вешки неправильно стояли – и заехали в полынью.
– С родителями все ясно. А потом что было?
– До семнадцати лет я жила с бабушкой, а летом, сразу после выпускных, на пляже познакомилась с Русиком. Он тогда только приехал в наш город. Был старше меня почти на десять лет, и я влюбилась в него в первый же день. Через месяц мы поженились и перешли жить в родительскую квартиру.
– А здесь почему не остались? Места много, все привычное.
Она помялась:
– Там нам проще. Бабушка, конечно, к Русику неплохо относится, но жить вместе с ней нам было бы трудно. Она хоть и молчит, но явно не одобряет мой выбор. Ей не нравится, что мой муж не славянин.
– Кто он по национальности?
– Дагестанец, а в Лилином понимании кавказские мужчины – плохие мужья. Сколько я ее ни уговариваю, она остается при своем мнении. И потом, у Русика нет специальности. Бабушке это тоже не нравится.
  
– Чем же он занимается?
– Подрабатывает, где только может. Кому баню поставит, кому камин сложит, а кому и дом построит. У него золотые руки. Он все умеет и берется за любую работу. А когда совсем заказов нет, бабушка выручает.
– Денег подбрасывает?