Маска теней (СИ)
Фантомы появились в этом мире как-то спокойно и без эффектов. Родились из теней и молча двинулись к Житновскому. Он не струсил и боролся. Яростно и отчаянно применил всё, на что был способен. Ещё два кинжала отправились в полёт, но тщетно. Также впустую он израсходовал почти весь источник, стремясь подчинить существ своей воле. Не сработал и охранный кокон, пожиратели прошли насквозь, не заметив преграды.
Слетела иллюзия. А за ней и его светлость, князь Михаил Петрович Житновский, последний в роду, осел на пол. Точнее, его пустая оболочка. Мужчина был мёртв ещё до того, как рухнул.
Фантомы забрали своё, и на этот раз я не возражал.
Миры разъединились, и сумрачные фигуры исчезали одна за другой. Последняя повернулась ко мне и… Поклонилась? Я даже обернулся, но за спиной никого не было. Как и пожирателя, когда я повернул голову обратно.
Что за чертовщина?
Уловив тающую связь между мирами, я кое-что всё же понял.
Явно был какой-то договор, уж не знаю каким образом древний маг сумел заключить с фантомами сделку. Практически неуязвимое оружие взамен на души жертв. Спрятать часть иномирной силы в тёмной магии несложно. Тем более что пропадали артефакты после использования бесследно. Но жертва должна была быть. Что-то сломалось в этой системе, когда я отрезал от теневого мира родину этих существ. И те, кто остались, пришли за хозяином артефакта. Точнее тем, кто его использовал.
Я снял маску, подошёл к князю и удостоверился, что он мёртв.
— Вот ведь… — вздохнул я и взялся за телефон.
Я намеревался рассказать Баталову всё, что знал. К чёрту игры, дело серьёзное. Пусть за него возьмётся тайная канцелярия, их ресурсов и знаний более чем хватит.
Роман Степанович приехал очень быстро. Буквально через десять минут здание оцепили, округу прикрыли куполом тишины, а по заброшке засновали подчинённые менталиста.
Глава конторы выслушал меня очень спокойно. Просто глядел своими разноцветными глазами и ободряюще кивал, не перебивая. Даже уточняющих вопросов не задавал, впрочем, я умел чётко излагать суть. Участие Ивана мне удалось скрыть, а вот про алхимика всё же рассказал, иначе история вообще не складывалась. Правда, прежде я сказал, что беру Воротынского под личную защиту. Как князь Вознесенский, что наконец-то пришлось к месту.
— Вы же понимаете, что мне нужно с ним побеседовать? — нахмурился Баталов, когда это услышал.
— На Безымянном острове вам всегда будут рады.
— Вот как? — слегка обалдел он. — Вы, ваша светлость, смотрю время зря не теряете. Быстро преимуществами положения научились пользоваться. Да и главного конкурента уже убрали, — Роман Степанович указал на князя, которого пока никто не трогал — ждали экспертов.
— Конкурента? — не понял я.
— На место в княжеском совете, точнее в неприкасаемой дюжине, — с улыбкой пояснил он.
Вот как. У меня, оказывается, были конкуренты.
— Никого я не убирал. Я же говорю, случайно…
— Да-да, — отмахнулся Баталов, явно не поверив. — Вы, как всегда, проходили мимо и случайно влезли в очередное государственное дело.
Хотел бы я поспорить, но устал. Вот прямо так устал, что плевать стало. Пусть хоть главным злодеем, выступающим на стороне добра, конечно же, меня считает. Хотел ли я прибить этого психа? Однозначно. Но он сам себя загнал в смертельную ловушку.
Неожиданно раздался звонкий лай, и по завалам стремглав промчался пушистый шар. Собака тоже обрела свой истинный вид и на хозяина вообще не обратила внимания. Подбежала ко мне и принялась прыгать, требуя взять на руки.
— Это что? — с опаской отошёл на шаг менталист.
— Вам в штабе, случайно, сторожевые псы не нужны? — рассмеялся я, подхватывая пушистое недоразумение.
Лай тут же прекратился, но увы, не наша беседа.
Затянулось всё до поздней ночи. Благо хоть кто-то сбе́гал за кофе и пирожками на проспект. От голода я не страдал, а вот от дотошности Баталова и массы бюрократии — очень.
В основном всё усложнялось официальной версией. Роман Степанович меня втягивать не хотел, и не из-за тёплого отношения, а чтобы легенду не испортить. Поэтому мы с ним придумывали, что могло произойти с князем, и как это выставить в выгодном свете.
Ну и до деталей докопался всё же. Отругал за мою инициативность, я обозвал его как-то непечатно, мы помирились и снова взялись за дальнейший план.
К тому же ещё пришлось про теневой мир объяснять, ведь по словам Казаринова я там устроил апокалипсис и такой исход пожирателей, что впору в учебники истории вписывать. Я возражала против такой идеи, из-за чего мы тоже повздорили.
— Ладно, ваша светлость, — сдался наконец менталист. — Отдыхайте пока. И молю, хватит уже случайно проходить мимо подобных мест!
Да я и не собирался. Но с его настроем был согласен, больше из лаборатории и академии не вылезу. Ну ладно, ещё с беспутцами, то есть хранителями врат решу, да и с новым даром…
Глава 29
— Мастер артефактор! Мастер артефактор!
Глаза открываться отказывались. Но этот настойчивый жизнерадостный голос упрямо вытягивал меня из сладкой дрёмы. Ну что за неугомонный…
— Я не сплю, я всё вижу, — сообщил я бодро и выпрямился на стуле, где и уснул.
Аудитория кафедры артефакторики была битком наполнена студентами. Они уже сидели по своим местам и полсотни пар глаз устремились на меня. Заговоры, ассасины, тени и прочие мелочи не волновали их, к счастью. Да и меня, пожалуй, тоже. Я просто банально хотел спать и желательно пару суток.
Но удалось пару часов.
Сначала я пристраивал собаку, потому что кошачье семейство, обитающее в особняке, либо научили бы её плохому, то есть как минимум мяукать и есть камень, либо сами бы сожрали эту голосистую мелочь. Да и хватало мне питомцев.
Поэтому я отправился к беспутцам, отдал им пушистика, выслушал просьбы и пожелания, посидел за столом и лишь после поехал домой.
Там меня тоже поджидали.
Все домашние собрались с одним вопросом. Не слышал ли я про то, что в столице, оказывается, новый князь появился? Баталов успешно распустил слухи, как мы и договаривались, и они, конечно же, дошли до патриарха.
Дед разобиделся страшно, что я мог понять. Я не рассчитывал, что настолько быстро все узнают. Надеялся, что я успею сообщить Луке Ивановичу лично.
Скандал был учинён по всем светским правилам, с закатыванием глаз, заламыванием рук, пузырьком валерьянки, разбитыми вазами, с чем помогли коты, и прочими обязательными для скандала вещами.
Радовался лишь дух предка, навязчиво бормоча над ухом про то, что князю тем паче положено крепость иметь и теперь уж фортификация непременно должна состояться в ближайшее время. Завтра, например.
На вопрос, почему я молчал, отвечал я честно. Но аргументы, что мне было некогда и неохота, никто не принял.
Когда утихли страсти, и меня великодушно и единодушно простили, принялись за обсуждение празднования. Тут-то я сдался и, строго запретив салюты, ретировался в академию.
Где и уснул, блаженно растянувшись на стуле.
— Мастер артефактор, а когда практика? — крикнул кто-то с задних рядов.
— Прямо сейчас, — поднялся я и потянулся. — С неё мы, пожалуй, и начнём курс.
Зал радостно загудел, загромыхали стулья и столы, отодвигаемые самыми нетерпеливыми. Я медленно оглядел этих парней и девчонок, жаждущих поскорее сотворить что-нибудь. Не факт, что дельное, но точно невероятное.
Практическое занятие я решил устроить на свежем воздухе.
Пока ещё погода позволяла, что может быть лучше? Осень подступала, но робко и ненавязчиво. Сегодня царил штормовой ветер, гоняющий пухлые облака, через прорехи которых периодически выглядывало солнце.
Скоро уже наступит пора промозглых вечеров, когда с удовольствием укутываешься в тёплый шарф и спешишь домой, к очагу, где трещит огонь. Тоже прекрасное время года, в этом городе оно всё было прекрасно.
Но в этот день столица сверкала. И от солнечных лучей, отражающихся в волнах беспокойных каналов, и от улыбок прохожих. Пятница, впереди были выходные, и жители явно намеревались не упустить последние дни лета, так и не уступившего осени.