Маска теней (СИ)

Ладно, хотя бы лодка с мотором. Ну, может, скромный катер. Или небольшая яхта…
Чёрт, внутри сразу же разыгрался мальчишеский азарт. Захотелось что-то скоростное и великолепное. С большой открытой палубой на лето. И с тёплой и уютной каютой на зиму. А ещё парусник, чтобы выходить в залив и ловить закаты.
Где только средства взять? У князей, интересно, зарплата есть какая-нибудь от империи?
  
— Стройте, — легкомысленно решился я.
Емельянов, пожалуй, обрадовался не меньше моего. Понял мои чувства и глаза мастера загорелись.
Строительную смету это увеличит не критично, а в хозяйстве пригодится. В будущем гостей принимать, опять же. Многие предпочитали водные дороги обычным. Оттого и заторов на каналах было не меньше, чем на проспектах.
Я окинул берег взглядом и обозначил масштаб:
— На десять мест для начала. С возможностью расшириться.
Река здесь была широкой — есть где разгуляться. Да и с западной стороны тоже водного пространства было много. Как раз туда я и планировал пригнать магический остров от маяка. Должен был чудесно уместиться. Пару мощных артефактов, отводящих глаза, поставить и соседи не заволнуются.
Благо на другой стороне был парк и жилых домов там не было.
Но оставалось самое важное: получить документы.
Пристав мне доверяет и без бумаг, но насчёт князя Мейснера я сильно сомневался. Станется с такого человека пойти по коллегиям и попытаться оспорить мои права.
Взглянув на солнце, стремящееся к горизонту, я взялся за телефон. До ночи успею официально стать владельцем, князем и правителем.
— Роман Степанович, — улыбнулся я, когда менталист мгновенно ответил на вызов. — Вы сейчас не сильно заняты? Сможете уделить мне немного времени?
Глава тайной канцелярии горячо заверил, что совершенно свободен и готов принять меня в любой момент. Лукавил, но всё равно было приятно.
Уже через десять минут я был возле штаба. После грандиозного праздника столица затихла, и на улицах почти никого не было, так что добрался я быстро.
Такое же сонное и всё ещё летнее настроение царило и внутри особняка, занятого конторой. Кто-то дремал на шезлонге около здания, кто-то неторопливо пил чай, накрыв себе импровизированный стол из скатерти прямо на лужайке.
Словно и не гудел город всю эту ночь.
— Удивительное дело, — озвучил мои мысли Баталов после приветствия. — В этом году празднование начала учебного года прошло без жертв. Обычно преступники под шумок стараются провернуть свои дела, а тут же — ничего! Ей-богу, ваше сиятельство, словно отпуск начался.
— Такое ощущение, что вы недовольны, — рассмеялся я его наигранному возмущению.
— Знаете, это вообще-то непривычно. Будто затишье перед бурей. Ну да пустое, это всё профессиональные издержки. Вы, полагаю, ко мне с более приятными вопросами. Прошу.
Разместились мы тоже по-летнему, на веранде, которая обнаружилась за домом. С видом на залив и его сверкающие воды. Ветра почти не было, поэтому поверхность казалась отлитой из чистого золота. Пахло цветами и листвой, над водой летали стрекозы и мошкара.
— Удивительное дело, — повторил менталист, наслаждаясь идиллической картинкой. — Такая благодать…
Нет, однозначно, нельзя столько работать. Впрочем, к Баталову я тоже прибыл не из праздности. Но, как он и понадеялся, с приятными заботами.
— Я обдумал ваше предложение и склонен к мнению, что в общем это хорошая идея. Мне видятся перспективы, — я поддался настроению чудесного вечера, и моя речь полилась, как мёд.
— То есть вы согласны стать князем? — усмехнулся Роман Степанович.
— При одном условии.
— Я не ослышался? — поперхнулся менталист и похлопал себя по груди. — Вы ставите условие для того, чтобы я запустил сложнейший процесс выдачи практически высшего имперского титула?
Хорошо, когда что-то остаётся неизменным. Я бы опечалился, согласись Баталов без возражений. Всё уже было обговорено, осталась самая лучшая часть — торги. Дружеские, что важно.
— Ну а кому это больше надо? — тоже весьма натурально изумился я.
— И ведь не поспоришь… — с виду сдался глава конторы. — Но сначала выслушаю ваше условие.
— Расскажите мне про князя Мейснера.
Вот теперь его удивление было искренним. Неужели он и правда думал, что я потребую нечто недопустимое? Такое я просить не стану, просто сделаю так, что сам предложит…
— Право, смогли обескуражить. Вы встречались?
— Имел честь познакомиться. Увы, поверхностно.
— Что же, его светлость — персона известная и неоднозначная. Вы, полагаю, не знаете историю княжеского рода Мейснеров?
Я кивнул, и Баталов вкратце посвятил меня в исторический экскурс.
Князьями Мейснеры стали всего два поколения назад. При этом род был старым, купеческим. Корнями уходящий в дворянство соседнего государства, тогда дружеского. На этом основании они и попросили титул у тогдашнего императора.
Наш же правитель, по словам Баталова, характер имел не то чтобы железный. Был падок на лесть, стремился укрепить окружение путём банального подкупа титулами, владениями и подобным. На троне пробыл недолго, но за это время успел раздать титулов немало. Благо хоть большинство действительно имели на то право, кто по рождению, а кто по заслугам.
Короткое правление его, кстати, прозвали «гербоносным».
Но Мейснеры при этом владели производствами и занимались успешно заграничной торговлей. Может, для князя не настолько весомо, но и не пойми кем они не были. Там ещё и династийные браки приплетены были, как раз с дворянским титульным родом.
— Практически же до непотребства доходило, — делился Роман Степанович. — Да, женитьба на кузине — не повод для скандала, но когда это происходит столетиями… Такое чувство, что они выводили особый род. Одарённых, как понимаете.
Бытовало такое мнение, про преемственность дара, если не смешивать кровь. Ни одного научного доказательства тому не было, но разве это помеха?
В общем, по сути существовало два рода. Мейснеры и Дюваль. Последние имели французское дворянство, но признанное в империи. Единственный маркиз Дюваль возглавлял семейство, исправно поставляющее дочерей для Мейснеров.
Что одни, что другие, являлись эдакими серыми кардиналами. То есть состояние имели огромное, но особо старались не выделяться. Деньги и власть любят тишину, как известно.
При этом влияние их было весьма шатким. Нынешний император имел стальной нрав и ценил в первую очередь по реальным заслугам. Да интриги терпеть не мог, прямо как и я. Надо сказать, что Баталова это беспокоило. Не я, безусловно, а непримиримый характер императора.
— Есть такое понятие, Александр Лукич, как «неприкасаемая дюжина», — с лица менталиста исчезла улыбка. — Двенадцать родов, возглавляющих княжеский совет. За ними последнее слово. Было, пока его императорское величество не изменил правила игры. Но тем не менее эти семьи могут позволить себе многое, слишком многое.
— И Мейснеры входят в эту дюжину?
— Верно. Я бы предостерёг вас от опрометчивых поступков в отношении этой дюжины. Тем более что одно место оказалось вакантным. Помните князя Шаховского?
Ещё бы, так мы и познакомились с Романом Степановичем. Те, кто пытался отнять у нас особняк, работали на него. Князь почил, попробовав выдать мага смерти. Как я понимаю, императорскую дочку. Но и она была лишь исполнителем чьей-то воли. И наверняка этим делом Баталов занимался очень серьёзно.
Неужели эта дюжина задумала сменить власть? Не так и ново, но всё равно нехорошо.
Я прищурился и впился в менталиста пристальным взглядом.
— Ваше благородие, — очень тихо сказал я. — Уж не лежит ли за вашим предложением сделать меня князем план внедрить меня в эту дюжину?
  
Судя по молниеносной бледности Баталова, попал я не просто в яблочко, а в червячка, его усердно грызущего.
  
Глава 8
 
— Честно — мне и в голову это не приходило! — выпалил Баталов.
И ведь не соврал, на эмоциях с него слетела внутренняя защита, и все чувства главы конторы оказались обнажены.