Некробудни. Смерть — не оправдание (СИ)

— Зачем проникли в морг и подожгли тела? Кто послал?
Парни переглянулись и не произнесли ни слова.
— Как знаете. Но хочу заметить, что наказание за сожженные трупы не такое уж и страшное. Чего не скажешь о нападении и попытке убийства.
— Мы не хотели вас убивать, — выдохнул второй, нервно заламывая пальцы. — Мы думали, вы умертвие. А все знают, что умертвие можно убить, только отрезав ему голову или вырезав сердце.
— Как… интересно, — призналась я, впечатленная людской фантазией. — Однако же напали вы на меня. И я непременно сообщу об этом страже.
Они побледнели, а я задумчиво добавила, полностью довольная собой:
— Но мы, конечно, можем договориться. Вы сейчас все мне расскажете, а я забуду о том, как вы чуть не отхватили мне голову, и о том, что пытались проткнуть сердце. Идет?
Они энергично закивали, а я, покосившись на дверь, за которой недавно скрылся Согх, нетерпеливо поторопила их:
— Так начинайте.
Из скомканного и сбивчивого рассказа я все же смогла понять главное — они простые исполнители. Мелкие преступники, решившие заработать легких денег.
— Он к нам вечером подошел. — Парень с разбитым носом не переставая шмыгал и смотрел совсем несчастными глазами. — Сказал, что его друзья сейчас в городском морге лежат и что их совсем скоро похоронят. А они ну… эти…
— Староверцы, — подсказал второй и дальше начал рассказывать сам: — А им в землю нельзя. Их после этого огонь уже не примет. Ну и дал нам бутылек, чтобы мы содержимое на его друзей вылили. Сказал, что мы их ни с кем не спутаем, потому что они одни в морге будут. Других вроде как еще утром всех захоронили.
— Этот человек, вы его знаете? — спросила я.
Парни синхронно замотали головами.
— Описать сможете?
— Ну а что там описывать-то?
— Одежда, рост, цвет волос, глаз. Может, какие-нибудь особенности…
— Обычная на нем одежда была. Приличная, конечно, по нему сразу видно, что деньжата водятся. Блондин. Глаза неприятные такие, черные. Он когда смотрит, не по себе делается. Ну и типа с меня ростом.
Я посмотрела на него и велела:
— Поднимись.
Он встал неловко, сгорбившись и следя за мной исподлобья. После моего чуть раздраженного требования выпрямиться парень неуверенно расправил плечи и сразу оказался на полголовы выше меня.
— Какие-нибудь особенности заметили?
— Не… — начал было он, оседая обратно на пол, и запнулся. — А когда он мне деньги протягивал, я заметил, у него на большом пальце правой руки ноготь сорван.
— Это все?
Он кивнул и вдруг всхлипнул.
— Братюня говорил, что это плохая идея, — произнес дрожащим голосом и разрыдался.
— Братюня? — Я повернулась за разъяснениями ко второму, который пока держался.
— Он в огонь упал, — сдавленно сообщил парень.
— Правда его брат?
— Мы все между собой братья.
Когда Согх вернулся, поджигатели самозабвенно и горько рыдали.
— Госпожа Арден, я могу узнать, что вы с ними сделали?
— Они сами решили поплакать, я их не заставляла.
Мне не поверили, но тему развивать не стали. И приезда стражи мы ждали в гробовом молчании, слушая всхлипы и хныканье поджигателей.
Я попыталась незаметно отлучиться, чтобы перевязать ладонь. Градоправитель мою попытку заметил, пресек и после недолгого, но очень внимательного осмотра моей руки предложил помочь. И обиделся, когда я отказалась.
Но настаивать не стал, отпустил меня одну, а когда я вернулась, даже не попытался завести разговор. Хотя бросал на меня подозрительные взгляды, я старательно делала вид, что его здесь нет. Хотела знать, правда ли он пиромаг или просто когда-то раньше изучал погребальный огонь, может, сам является язычником, но не могла себя заставить к нему обратиться.
Согх пытался несколько раз допросить преступников и ничего не добился, у поджигателей началась самая настоящая истерика. Вопросы они просто не слышали.
Мне повезло, я успела узнать все, что хотела.
Прибыли хмурые дяденьки в форме довольно быстро. Подозреваю, виной тому был личный вызов градоправителя.
Поджигателей забрали молча, никто даже не вздохнул тяжело и демонстративно. Выйдя из помещения вслед за стражниками, я с удовольствием прикрыла глаза. Морозный воздух приятно остудил разгоряченное лицо.
 
Единственным источником света был фонарь над входной дверью, все остальное пространство утопало в густой темноте осенней ночи. Огоньки на карете законников отдалялись от нас под цокот конских копыт.
Согх вышел следом за мной и встал рядом. Молча.
— Кладбищенскому складу нужны средства на ремонт морга, господин градоправитель, — прагматично заметила я. Стоять рядышком под зеленоватым светом светильника в тихой ночи казалось странным.
— Жду от вас официальный запрос, госпожа некромант, — едко отозвался он. И уже нормальным, но усталым голосом добавил: — Пойдемте, я отвезу вас домой.
Я обернулась на закрывшуюся дверь склада. Где-то там, внизу, несколько оставшихся стражников осматривали место преступления вместе с разбуженным и недовольным дежурным.
Все мои ответы сгорели где-то четверть часа назад…
И я согласилась. Сил самостоятельно добраться до дома не было, а если Согх вдруг решит прикончить меня по дороге… что ж, надеюсь, со следующим градоправителем мы поладим.
Глава 9. Новые вопросы
Утром в мой кабинет вместе со своим недовольством Феррети принесла и новость о том, что в морге городской стражи моего внимания ждут два свеженьких самоубийцы.
Меня это не удивило, но и не обрадовало.
Еще одной неприятной новостью стало то, что неизвестные оказались слишком наглыми и самонадеянными и не постеснялись использовать один способ убийства повторно.
Это был неоправданный риск — поджигатели не знали ничего важного, проще было посадить их. Или выпустить.
Но не убивать.
Я не могла этого понять. Кто бы ни стоял за всем происходящим, он даже не пытался действовать незаметно.
Пожалуй, больше этого поражало меня лишь отношение стражи к произошедшим убийствам. Их никто не расследовал. Парней просто нашли утром в камере, просто отнесли в морг, просто направили оповещение на прикладбищенский склад.
Просто не стали выполнять свою работу.
Это раздражало, раненая ладонь под бинтом ныла, а я все сильнее склонялась к мысли, что мои заживляющие настойки тут не помогут и придется идти к врачу. Или даже целителю. Настроение это ничуть не улучшало, и сорвалась я на Феррети.
— Если вы так позеленели из-за морга, зайдите к заместителю Согха и оформите запрос на ремонт, — предложила я, не отрываясь от раскладывания папок по полкам стеллажа. В хронологическом порядке. По-хорошему их бы следовало сначала проверить, но образовавшиеся после ремонта шаткие бумажные башенки почти посреди кабинета меня не устраивали.
Феррети сопела у стола. Я стояла к ней спиной — от ее недоброго внимания между лопатками мучительно зудело.
Поправив заскользившую по полке папку, я вежливо спросила:
— Скажите, госпожа, в вашем роду ведьмы были?
— Почему вы спрашиваете? — подозрительно поинтересовалась она.
— Хочу знать, стоит ли мне опасаться сглаза. — Папки кончились, и я повернулась к ней. — Или порчи?
Вопрос мой остался без ответа. Феррети вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью.
Но к заместителю Согха, дружелюбному и улыбчивому господину Гарсу, она зашла и запрос составила. Избавив меня от необходимости этим заниматься.
Господина Гарса я побаивалась. Он всегда был таким приветливым и разговорчивым… Я сталкивалась с ним редко, но уже успела узнать многое о его жене, двух сыновьях и внучке.
Несмотря на ранний визит Феррети, я могла с уверенностью утверждать, что день начался спокойно. После сложного вечера я проспала и на завтрак не успела, благодаря чему мне не пришлось любоваться недовольной домовладелицей.
 
А по пути на работу нашла удивительную кондитерскую, где мне сделали бутерброды с двойной порцией мяса и налили вкуснейший чай.