"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)
Н-да, странная конструкция для лабиринта. Ни извилистых ходов, ни даже намалеванных мелом дорожек. Лишь квадратная комнатушка с ведущими из нее тремя дверями. Только камня с надписью и не хватает. Может, где на стене табличку повесили? Не-а, не повесили, пожлобились… тролли. Ладно, сейчас исправим.
Вытащив из-за ремня подаренную отцом наваху, я изобразил возле средней двери череп с костями, а под ним знаменитое: «Не влезай — убьет!» — Но за дверь все же заглянул: темно, как в танке, а фонарик я не захватил. Не пойду! Дверь справа открывала путь к вязкому серому туману — хрен редьки не слаще, решил я. Зато за левой обнаружилась ночь. Самая обыкновенная лунная ночь.
Может, конечно, здесь и кроется главная ловушка, но хотя бы есть шансы ее разглядеть. Надеюсь, отец где-то рядом: вдвоем выбираться веселее. Японский ежик, что ж так поджилки-то трясутся?
Переступил порог, остановился. Терминатор, судный день, блин! Что там батя вещал про миры магии и Средневековье?! Расскажу при встрече…
Плывшая среди перистых облаков Соника освещала пейзаж, словно срисованный с голливудских фильмов про постапокалипсис. Судя по видневшемуся вдалеке Бруклинскому мосту и оплавленной, но все же вполне узнаваемой статуе Свободы, я нахожусь в Нью-Йорке. Вокруг — полуразрушенные скелеты некогда величественных небоскребов, улицы забиты обломками кирпичных стен, бетонных блоков, щетинившихся воинственно топорщившейся арматурой. Трубы, стекло, обломки полусгнивших досок… На покореженном, давно ослепшем фонаре поржавевшая, но еще читаемая табличка: «5th ave».
Бред какой-то! Если это — Амешт (а луна в небесах явно не земная), тогда почему надпись на английском? А если это — Земля, то как я здесь очутился и что вообще происходит? Ладно, хоть лабиринт в наличии имеется: разрушенный город по-другому и не назовешь.
Так, с этим все ясно, осталось выяснить, в какую сторону двигаться. Схему маршрута то ли вообще не повесили, либо сперли до меня. Ладно, колдовское отродье, посмотрим, как ты определишь направление на выход. Отец говорил, что пользовался этим фокусом задолго до того, как научился колдовать.
Пристроив на ладони раскрытую наваху, я проговорил формулу. Нож нервно дернулся и замер, указывая в темный зев почти непроходимого переулка. Конечно, прогулку по Диснейленду никто не обещал. Проверил, как выходит меч из ножен, — дурная привычка, подсмотренная в какой-то книжке; он всегда легко выходит! — поудобнее перехватил наваху и осторожно пошел вперед, стараясь держаться в тени зданий.
Красные угольки глаз — под ноги выскочила огромная крыса. Обнюхала ботинки, недовольно пошевелила усами и юркнула в зияющий провал канализации, откуда тут же вылезла длиннющая многоножка, переползла мой ботинок и деловито ушуршала в темноту. Уфф… дрянь какая!
Иду дальше — лунный свет и безмолвие. На перекрестке снова проверил направление — пока прямо. Где-то громко ухнула сова, зашелся жутким то ли воем, то ли плачем неведомый зверь. Да, не хотел бы я с ним сегодня встретиться. Да и вообще не хочу.
На следующем перекрестке «компас» потащил меня вправо — там раскинулась автомобильная свалка. Среди покореженных остовов некогда крутых тачек гуляет ветер, поднимая металлическую пыль и гоняя гигантские шары перекати-поля. Пробираться среди неустойчивых баррикад, то и дело грозивших свалиться на голову, приходилось крайне осторожно. Перспектива сломать ногу или шею не вдохновляла. Казалось, я иду через свалку уже несколько бесконечно долгих часов, а конца-края еще не видно. И лишь луна, такая же полная и серебристая, не подвластная законам времени, висела все в той же точке небосвода и насмешливо скалилась, наблюдая за возней глупого муравья.
Наваха исправно указывала направление, которому я и следовал, пока не уткнулся носом в очередную необъятную баррикаду. И хотя «маяк» указывал строго на кучу лома, я попытался ее обойти. Три шага вправо — сопротивление, будто идешь в воде. Еще несколько шагов — противодействие усилилось, но я не сдавался, пока дорогу не преградило нечто невидимое и пружинящее. Я попытался сдвинуть странный барьер, но меня, как волан ракеткой, откинуло назад, прямо на кучу металлолома. Приколисты недоделанные…
— Не смешно! — крикнул я, но никто не отозвался. Тогда попытался обойти чертову кучу слева — с тем же успехом, только теперь стена оказалась видимой и состояла из абсолютного мрака. Я слышал этот термин от отца, но даже представить не мог, как это жутко в реальности!
Обреченно вздохнув, принялся карабкаться на крайне неудобное сооружение, поминутно рискуя нарушить шаткое равновесие и ухнуть вниз вместе со всей этой дрянью. Вслух не матерился только потому, что боялся громким звуком обвалить всю гребаную конструкцию к едрене фене! В конце концов многотрудный подъем закончился, и я вздохнул с облегчением. Половина дела (та, что полегче) сделана. Теперь бы еще спуститься…
Устроившись на капоте некогда крутого «роллса», достал из бокового кармана рюкзака флягу, сделал несколько глотков. Хорошо! Милые все-таки создания — тролли. Душевные. Люди на их месте точно бы всё отобрали.
С высоты своего «насеста» я отлично видел всю свалку, дальний край которой упирался в опоры обрушенного железнодорожного моста. Небо в той стороне то и дело озаряли зарницы, отблески далекой грозы. Или еще чего-то, куда более опасного. Я попытался отыскать стену тьмы, загнавшую меня на эту кучу, но сколько ни крутил головой, не видел ничего, кроме машин, машин и еще раз машин. Дикое место! Еще раз проверил направление — строго на мост! — и начал спуск.
Какое-то время мне везло, но потом казавшаяся прочной опора под ногой зашаталась и со скрипом поползла вниз. Я попытался удержаться на руках, но цепляться было уже не за что. Вся конструкция разваливалась, и я вместе с обломком дверцы, с которой никак не хотел расставаться, стремительно несся вниз. Грохот стоял такой, что и собственного крика не услышишь. Надеяться на благополучный исход было как минимум глупо, но чудеса иногда все же случаются. Подпрыгнув на очередном ухабе, я вдруг обнаружил себя верхом все на той же дверце и дальше сплавился, как с горки на санках. В конце все же вспахал носом асфальт, но содранная кожа — сущие пустяки по сравнению с тем, что могло случиться.
Вытирая окровавленное лицо завалявшимися на дне рюкзака влажными салфетками, я задним числом соображал, что надо было отлить из отцовой склянки немного Слез Леса. Шрамы, конечно, украшают мужчин, но я пока и без них неплохо выгляжу. Да и инфекцию занести не хочется. Впредь дураку наука: не надеяться на старших, а носить с собой походную аптечку.
Потратив еще несколько минут на неудачные попытки привести себя в божеский вид, закинул рюкзак за плечо и похромал дальше. Сам не заметил, когда подвернул ногу, но теперь голеностоп злобно реагировал на каждый шаг. Хотел приключений? Вот и получи по полной! Как говорится, со всеми побочными эффектами. Хорошо хоть новых завалов на дороге не вырастает! Так, тихо поругиваясь и используя меч в качестве костыля, добрался до моста.
Прежде чем войти под темный, воняющий свалкой и застарелой мочой пролет, задержался, чтобы еще раз сверить направление.
Навстречу шагнули трое. Люди? Жуткие создания с лысыми блестящими черепами и безумными глазами. Обрывки тряпок, прикрывавшие дистрофически худые тела, почти не напоминали одежду, из оскаленных ртов капала слюна. Низкий звериный рык сопровождал их приближение.
Испугаться я просто не успел. Одна из тварей прыгнула, выставив вперед украшенные длиннющими когтями узловатые пальцы. Не глядя, отмахнулся навахой — рык сменился обиженным поскуливанием. Я даже не посмотрел, куда его ранил — двое других прыгнули одновременно. Отскочил в сторону и успел полюбоваться, как твари вцепились друг в дружку. Пока они, не разобравшись в ситуации, грызлись между собой, я попытался незаметно улизнуть. Не вышло — на пути у меня встал первый из нападавших. Из огромной раны в подреберье лилась кровь, но его это, похоже, совсем не беспокоило. Он прыгнул — я отклонился, в развороте рубанул мечом. Окровавленная кисть полетела в сторону, но тварь и это не остановило. Удар длинных, острых как ножи когтей достал меня по плечу, но в горячке боя боль не чувствовалась. Я разрубил нападавшему позвоночник и оставил корчиться в пыли. Из парочки его сотоварищей выжил один, которому я был уже неинтересен: тварь обгладывала мослы поверженного «брата». Решил не оставлять за собой столь опасный экземпляр и ударил тварь в сердце, со спины, даже не вспомнив, что такой способ убийства считается подлым. А если бы и вспомнил… что, предварительно по плечу похлопать?