"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

— То есть… — наморщил лоб Рома, — волк ждет, когда мы сами объявимся? Волк?!
— Рома, это эррхарг.
— С чего ты взял, что это оборотень?
— Во-первых, размер. Очень уж здоровый для обычного серого разбойника. Он же в холке метра полтора будет! Чересчур. Во-вторых, обычному волку мы нафиг не сдались, сейчас лето, вокруг дичи полно. И заметь, он пришел один! Волки — твари стайные, на человека если нападают, то в голодное время и скопом. Одиночка так не поступит никогда! Идти следом, не показываясь, за больным или раненым — может. А припереться вот так, под дверь — исключено.
  
— Но ведь… — Ромка указал на небо, — там тучи! Да и вообще сейчас новолуние!
— А он неграмотный, — хмыкнул я, — не читал умных книжек, предписывающих оборотням перевоплощаться исключительно в полнолуние.
— Очень смешно… — обиделся Ромка.
— А если без шуток, Соника, как и ее близнец Каинос, дает достаточное количество необходимого излучения в любой своей фазе. И тучи здесь совсем не помеха.
— Во как! — Ромка сделал умный вид. — А чего они тогда все с полнолунием носятся?
— Полнолуние для всей этой нечисти, что валерьянка для кота — крышу рвет напрочь!
— Ага, теперь понятно. — Он вздохнул. — А с волком что делать?
— Да пусть лежит, — отмахнулся я, — он же тебе не мешает? Через защиту не проберется, так что и беспокоиться не о чем. А вот солнышко взойдет, назад в человека превратится — тогда и побеседуем.
— Проще пареной репы, — кивнул Рома. — Иди, досыпай, что ли.
Я помотал головой:
— Не-а, не усну уже. А ты ложись, если хочешь.
— Вот еще! Моя очередь дежурить.
— Как знаешь, — пожал я плечами.
Вернулся к прогоревшему костру, снова развел огонь, поставил греться чайник.
Ромка подошел и присел рядом.
— У тебя не рюкзак, а бездонная бочка, — заметил он, — вроде маленький, а сокровища содержит несметные: казанок, чайник, смена одежды, еще куча всякой всячины… Магия, да?
— А здесь как раз никакой магии. И рюкзак, и содержимое у меня еще со времен службы в Патруле сохранились. Сверхсекретная разработка, что-то связанное с вытеснением массы и другими измерениями. У меня там еще казан хранится. Татарский, на двадцать литров! Чугунный. — Я поглядел на вытягивающееся лицо сына и прыснул со смеху: — Шутка! Не влез в горловину мешка казан двадцатилитровый. Только на пятнадцать и поместился…
— Как в «Дороге доблести», — заметил мой сын-книгочей.
— Во-во, — согласился я, не вникая, о чем именно он говорит, — рюкзак легкий, компактный, а слона впихнуть — запросто. Повесишь за плечи — не почувствуешь!
— Вот бы мне такой, когда с классом в горы ходили, — мечтательно протянул Ромка, — а то нагрузишься, как вьючный мул, — никакого удовольствия.
— Трудности закаляют! — изрек я назидательным тоном. — По крайней мере, в это свято верил наш инструктор по НВП. Обожал, гад, устраивать марш-броски по пересеченной местности! Все говорил: будете стараться — выйдут из вас люди. Только назад не вернутся.
Ромка рассмеялся:
— Интересно, как ты представляешь себе спокойную жизнь?
— Когда-нибудь расскажу, — пообещал я.
— Кстати, насчет «расскажу»… — хитро покосился на меня Ромка, — Ключи Мастера. Помнишь?
— Помню-помню. Чай, кофе?
— Что? — не понял он.
— Чайник, говорю, кипит.
— А-а, тогда — кофе. Ты от темы-то не отвлекайся.
Я извлек из бокового кармана рюкзака два пакетика «Якобс» и раскладные стаканчики, заварил кофе, передал один Ромке.
— И никакой магии… — разочарованно протянул тот.
— Для разнообразия, — поддел я. Отпил кофе, собрался с мыслями.
Я еще никому об этом не рассказывал. Да и с кем я мог бы об этом поговорить? На Земле о Паутине знают единицы, и среди моих знакомых таковых нет. А если б и были?! Не скажешь ведь так, между прочим, за бутылочкой пива: «А знаешь, я именно тот тип, который чуть не разрушил Паутину. Хочешь послушать?»
— Пап, ты будешь спать или рассказывать? — напомнил Ромка о своем существовании.
— Да, ты прав, — резко кивнул я. Когда-то надо и выговориться.
И я заговорил. А начав, уже не мог остановиться. События тех дней вставали передо мной с пугающей ясностью.
Охота за древним клинком Мастера, неожиданно признавшим во мне достойного владельца. Знакомство с Александром Са-Масте, нападение Безликого на Иррат. Рассказанная принцем легенда о Великом Полнолунии, Ключах Мастера, Разрушении… Два самонадеянных идиота, решивших поспорить с могущественным колдуном и помешать его планам. Пройденный путь — история дружбы и предательства, геройства и злодеяний.
Ночь Великого Полнолуния Каиноса, когда девять безумцев — защитников мироздания, выступили против Безликого.
И ведь именно моя рука сразила Разрушителя, и можно было праздновать победу, если бы не одно «но»…
В последний момент выяснилось, что я — его сын. Родной сын Вальтера Хайверга, Безликого Разрушителя! Плоть от плоти того, с кем вел непримиримую войну, чья кровь капала с моего клинка…
Для него наше родство так же стало откровением, и, умирая, сумасшедший родитель передал мне колдовскую силу, память и часть собственного безумия.
И, повинуясь его воле, а также свету окольцованного Каиноса, я принялся претворять в жизнь план Великого Разрушения. Я сделал все, как требовал ритуал, прошел все его этапы, и никто не смог мне помешать.
И лишь последний, фатальный, ведущий к апокалипсису шаг я так и не совершил. Всей отцовской воли и магии не хватило, чтобы принудить меня к тому, что абсолютно противоречило устремлениям моей души.
Я оказался сильнее, и Паутина все-таки выстояла. Но мне больше не было в ней места, потому что само мое существование являлось угрозой творению Мастера.
Я попытался покончить со всем одним махом, вот только моя преждевременная кончина не входила в планы Высших. Я долго не мог понять почему?!
Похоже, неспроста…
К утру небо затянуло тучами, так что рассвет выдался хмурым и неприветливым. Гость за границей силового поля начал преображение. Сперва волк поднялся на лапы, потом выгнул спину дугой, раздался треск. Конечности выворачивало, лапы стали уже, а пальцы вытягивались. Шерсть полезла клоками, зверь взвыл, отчаянно тряся лобастой башкой, а потом рухнул на брюхо. Хруст и треск еще какое-то время раздавались, то и дело вверх взлетали клочья меха и обрывки травы.
— Ой, ё… — севшим голосом прокомментировал творящееся Ромка.
Я и забыл, что парень тоже это видит. Нет, так не пойдет. Это как порнуху на пару с сыном смотреть. Вроде и парень уже вырос, и процесс на экране природный и естественный, но… неправильно как-то.
— Ну-ка, юнга! Отставить пялиться на раздевающегося эррхарга и приступить к готовке завтрака!
— Да ладно тебе, па!.. — обиженно протянул сын. — Что тут такого?
— Выполнять! — рыкнул я, и Ромка, отвернувшись, принялся куховарить. Хотя, подозреваю, все равно подсматривал.
Из обрывков шкуры — именно шкуры, не меха — поднимался невысокий, крепкий, абсолютно голый мужик. Красная, будто после бани, кожа покрыта прилипшей шерстью, травинками и какими-то красными комочками. Широкая, почти до глаз сероватая борода, кустистые брови, мясистый нос с широкими ноздрями. Ну, здравствуй, друг Ранга. Принес же тебя черт…
Давешний знакомец поднял к лицу правую руку и вырвал зубами торчащий на среднем пальце длинный звериный коготь. Выплюнул прямо в невидимую преграду. Мы стояли друг против друга, разделенные границей силового пузыря. Ранга нарвал два пучка травы и медленно счищал с себя налипшее, не сводя с меня полного ненависти взгляда. Прямо вот так, глаза в глаза, зрачки в зрачки. Хотя видеть меня он по определению не мог! Перед ним сейчас трава, кусты… да что угодно, только не наш лагерь!
  
Наконец пришелец пошел прочь от невидимого пузыря и вытащил из кустов объемистый мешок. Ну конечно! Он же не голышом по окрестностям ходит, когда в человечьем обличье. Ранга принялся одеваться, а я, отвернувшись, пошел к сыну.