"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

— Да и черт с ним! До вечера точно проваляется, а мы к тому времени будем далеко.
Я отобрал у Ромки повод своего гаджа и вскочил в седло. Еще раз обернулся — оборотень не шевелился. Какое-то время еще колебался: может, все же стоит вернуться и добить? Решил, что не стоит.
Мы двинулись дальше.
— Круто ты его, — с уважением заметил Ромка, — только чересчур быстро!
— Хотел шоу? — усмехнулся я. — Ну, извини. Не было ни времени ни желания долго возиться с этим недоумком. И кстати, расслабляться еще рано. От здешних могут объявиться еще какие-нибудь претенденты. Этот ведь дурак сам полез, по собственной инициативе. Власти захотелось.
  
— А тебе будто никогда не хотелось? — поддел сынуля.
— Мне? — Я хохотнул. — На кой птицам профсоюз? Я свободный охотник, а власть — она покрепче цепей держит. Нет уж, увольте.
— Чудной ты, бать, честное слово, — вздохнул Ромка.
Дальше дорога пролегала по самой границе леса, иногда отступая от его кромки на добрых десять — пятнадцать метров, местами приближаясь вплотную, так что ветви крайних деревьев нависали над нашими головами. Кутний Кряж и на карте маленьким не выглядел, а в реальности оказался просто огромным. И где-то здесь одна из Призрачных твердынь, знать бы еще — где…
Я поглядывал на небо — дело шло к вечеру — и подгонял гаджа. Зверь, которому это место нравилось не больше моего, несся во весь опор. Ромка скакал рядом, со стороны пустоши, то чуть обгоняя меня, то приотставая и время от времени вглядываясь в сумрак леса.
— По-моему, там кто-то есть! — крикнул он мне через какое-то время. — Ты заметил?
Я только согласно кивнул. Заметил и уже довольно давно. Параллельным с нами курсом, прячась за кустами и поваленными деревьями, двигалась какая-то темная масса. Люди, звери? Кто б там ни был, встреча ничего хорошего не сулила.
— Это что, местные? — спросил Ромка.
— Нет, блин, польские туристы ловят Сусанина! Для водных процедур…
Гаджи неслись во весь опор, почти летели, так что деревья в лесу сливались в одну полосу, но мне казалось — медленно, слишком медленно!
Я уже видел край леса, дорога плавно отворачивала в сторону…
Но они все же решились напасть!
Толпа с оглушительным воем и криками вылилась из леса и направилась в нашу сторону. Эти походили на людей еще в меньшей степени, чем Ранга. Безумные глаза, оскаленные пасти. Вооружение, как при крестьянском восстании — палки и рогатины.
Впереди, потрясая длинным топориком, огромными скачками несся седовласый свирепого вида патриарх, на его груди подпрыгивала подвеска в виде звезды на мощной цепи. А вот и сам «смотрящий» за волчьей стаей.
Сказать правду, я немного струхнул. Сражаться с такой толпой мне еще не доводилось, да и не получится сражаться: только дай приблизиться — растопчут вместе с гаджами. В другой ситуации я бы просто тихонько слинял в Паутину. Но в Амеште этот путь был для меня закрыт. Реально закрыт. Я попробовал — не вышло.
Что-то свистнуло, тяжелый удар по затылку выбил меня из седла. Низкая трава с торчащей из нее кочкой резко приблизилась, я инстинктивно выставил руки, смягчая падение. Больно ударившись левым плечом и локтем, перекатился, попробовал встать. Ноги подгибались, в глазах плясали радужные пятна, а затылок стремительно наливался острой режущей болью.
— Батя! — как сквозь вату донесся отчаянный крик. — Сзади!
Я машинально пригнулся, благо ноги и так подкашивались, и надо мной пролетело что-то длинное и серое. В нос ударил тяжелый запах псины. В ушах все еще шумело, но я наконец собрался и выдернул Гелисворт из ножен, одновременно нанося удар по хребту врага. На том конце меча смачно хрустнуло, завизжало дурным голосом, а я уже повернулся к новому противнику. Попутно успев заметить, как Ромка, верхом на рычащем гадже, бодро машет катаной, а вокруг носятся с дрекольем похожие на селян Мохнатые. В этот момент, рыча и брызгая слюной, на меня налетел сам Кван. Отшатнувшись в сторону, ткнул его мечом в солнечное сплетение, и тут же отдернул руку. Задрав к небу патриархальную бородищу, «предводитель местного дворянства» рухнул на спину. Я крутнулся волчком, выставив перед собой клинок.
— А-а-а!!! — раздалось слева. — Вот вам, волки позорные!
Обернувшись, я замер с поднятым клинком. Ромки видно не было, лишь в траве возилась рычащая куча-мала, из которой торчали полосатые лапы Сарни. И тут меня накрыло. В груди полыхнуло жаром, глаза застил кровавый туман ярости. Я дал волю Силе. Моя ярость, помноженная на мощь Гелисворта, выплеснулась в окружающее пространство. Я стоял, подняв меч лезвием к небу, а с острия разливались волны смертоносной энергии. Вокруг падали и корчились на земле ставшие вдруг совсем не страшными фигуры Мохнатых, трава вокруг стремительно желтела, скручивалась. Крик перешел в вой, вой — в хрип… И наступила тишина.
Я опустил меч. Багровая пелена ушла, сменившись серой дымкой. Все вокруг: трава, земля, трупы врагов, кусты и деревья — все стало монотонно-серым. Я сделал шаг к погребенному под телами Мохнатых сыну. Нога по щиколотку провалилась в… прах. Вот во что превратилось все вокруг. В прах. В тлен. Я тронул кончиком меча ближайший куст, и он рассыпался, как сигаретный пепел. Вот ты какая, Сила Разрушителя… А как же…
— Ромка-а-а!!! Не-э-эт!!!
Рухнув на колени и подняв в воздух тучу серой пыли, я кричал: отчаянно, на грани срыва связок.
— Не ори, бать!.. Голова и так трещит…
Из кучи рассыпавшихся оборотней поднимался мой сын и поднимал за шею гаджа.
— Живо-о-ой!!! — не чувствуя себя от радости, подскочил к Ромке, обнял до хруста.
— Тише ты, медведь… — пропыхтело из моих объятий, — задавишь…
Когда я наконец отпустил Ромку, тот с ошарашенным видом огляделся:
— Что это с ними?
— Прах к праху… — Я мрачно сплюнул в пыль. — Пошли, что ли?
— Так это ты?.. — Глаза сына остекленели. — Это ты их так?..
— А чего ты ожидал от Разрушителя?
…Мы ехали почти до заката и остановились на ночлег, лишь миновав абсолютно круглый, точнее — похожий на полусферу, поросший изумрудной травой холм трех-четырех метров в высоту. Холм эльфов, как и говорила Алва.
С места, где мы разбили лагерь, холм был виден как на ладони.
— Там действительно живут эльфы? — спросил Ромка, разглядывая диковинное сооружение.
Я пожал плечами, а потом неожиданно для себя — снова включилась память отца — ответил:
— Так говорят. Вообще-то их никто не видел. Но иногда из холма доносится странная музыка, а в Полнолуние здесь исчезают люди. Так что все списали на эльфов.
— Но сам ты в них не веришь, — подытожил сын мой монолог.
— Наоборот, — возразил я, — после всего, что мне довелось повидать, я верю во все. То есть допускаю, что где-то во вселенной может существовать любая, самая невероятная реальность, которая нормальному человеку покажется горячечным бредом. А эльфы — они, по нашим понятиям, почти обыденность.
— Тоже скажешь…
— Я встречал эльфов в других мирах, почему бы им не водиться в Амеште?
Мы напились, умылись и напоили гаджей из ручья, благо размер водоема позволял.
Я очертил защитный круг и установил для верности Хранителей, а Ромка, не дожидаясь подсказок, снял с шеи крестик и принялся выводить внутренний контур. Когда линия была замкнута, я ощутил восходящий энергетический поток.
Итак, отягощенная наследственность рода Са-Масте не миновала моего сына. И где же было проснуться его магическим способностям, как не в Амеште, сам воздух которого пропитан волшебством? Но Ромке я пока ничего говорить не стал. Позже, когда будет подходящий момент. Я и со своей-то магией не до конца разобрался, а тут…
  
Ромка полюбовался результатами своих трудов: его круг светился, отливая серебром, — и принялся доставать из рюкзака припасы.
— Папа, ну что ты стоишь как столб! Костерок организуй!
Я организовал — чего уж проще! — и без сил опустился на землю.
— Эй, ты в порядке? — тут же обеспокоился сынуля.