"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)
Дядя вообще-то мало говорил о себе, но из обрывков их разговоров с бабушкой и случайно оброненных фраз у меня сложилось мнение, что живет он в Москве и работает в страшно засекреченной организации.
— Телеграфы? — переспросил дядя. — Да я вообще-то был совсем в другом месте. Садись, поговорим. Чай будешь? Бабушка пирог испекла.
Я отрицательно мотнул головой: перебрал и меня немного мутило. А от наполнявшего кухню аромата пирога становилось совсем хреново.
— Не хочешь? — Дядя насмешливо приподнял бровь, при этом не переставая изучать мое лицо. — А, ясно. Сейчас исправим дело. Вообще-то надо бы дать тебе возможность прочувствовать все последствия, но у меня не так много времени.
Он налил в стакан воды и кинул туда две крупные серые таблетки, которые с шипением растворились. Я смотрел раскрыв рот — в то время аспирин УПСА и прочие быстрорастворимые препараты еще не были распространены, а про «Алка-Зельтцер» так и вообще слыхом не слыхивали…
— Пей, не отравишься, — пододвинул он мне стакан. — Давай-давай, полегчает.
Я выпил — жидкость оказалась безвкусной, как газировка из автомата. Мутило еще пару минут, потом все прошло.
С тех пор мне не раз приходилось напиваться, иногда я терпеливо страдал на следующее утро, иногда принимал какой-нибудь «антипохмелин», но лучше дядькиных таблеток оказалось лишь шаманское зелье Доро.
Потом мы пили чай и дядя рассказывал мне про Паутину. А я кивал, но не верил ни единому слову, про себя прикидывая, держит он за дурака меня или сам с головой не дружит.
А он взял меня за руку и просто привел в Паутину. И мне осталось только поверить своим глазам…
— Собственно, тогда и решилась моя судьба. Я понял, что хочу связать жизнь с Паутиной, и дядя желал мне того же, — продолжал я. — Тогда он был начальником Патруля Паутины и предложил мне после школы поступать в Академию Координационной Службы. С тех пор я в Паутине. Академия, потом Патруль. Там я надолго не задержался, после рейда на Рамми отправили в разведшколу, а то, чем я занимался следующие семь лет, до сих пор засекречено.
Ромка криво усмехнулся:
— Знаешь, пап, милицейские протоколы интереснее пишут, чем ты рассказываешь.
— Ну извини, — развел я руками, — ты же хотел автобиографию.
— Я хотел историю, — вздохнул он. — О Пожирателе Снов или халлидаррских драконах… Или вот эту, — Ромка всем корпусом повернулся ко мне, в глазах огонь, — о Ключах Мастера!
— Тоже Лукас идею подкинул? — поинтересовался я.
— Он сказал, что твое деяние превосходит подвиг Юрхека, Укротителя Тени. Хотя я не совсем понял, кто он такой, этот Юрхек.
— О, Юрхек — это легенда! Чуть более тысячи лет назад он спас Паутину от разрушения.
— И ты сделал то же самое? — с восторгом и недоверием спросил Рома.
Я отвел глаза.
— Нет, я чуть было все не испортил. Если Паутина устояла, то не благодаря, а вопреки моим усилиям.
Ромкино лицо вытянулось.
— Но Лукас говорил…
— Лукаса там не было, — отрезал я. — Не знаю, кто там ему чего наговорил, но вряд ли рассказчик был очевидцем тех событий. Что до меня, после той истории я все бросил и осел на Земле. Если бы Моргана не выкрала твою мать, ни за что не вернулся бы в Паутину.
«Ну и дурак», — не удержался Голос, после чего снова глухо замолчал.
— Но почему? — удивился Ромка. — Чего ты боялся?
— Самого себя, — тихо сказал я. — Я — Разрушитель, Рома. Это моя судьба, я был рожден для этого. Однажды я едва не выполнил свое чудовищное предназначение. Больше не хочу, Рома. Не хочу, понимаешь?!
— Да понимаю я, понимаю, — примирительным тоном сказал Ромка. — В смысле, понимаю, что не хочешь. Но все остальное: судьба, предназначение… Ты не похож на фаталиста!
— Дело не в фатализме. Просто… от себя не убежишь, как ни старайся.
— Ну не знаю, — пожал плечами Ромка, — в моей жизни еще не было такого, чтобы хотелось вычеркнуть из памяти.
— Это хорошо, Ром. Дай-то бог, чтоб и дальше так было.
Сын скривился:
— Вот только не надо отцовских проповедей про чистую совесть!
— А я и не пытался.
— Да? А мне показалось…
— Что?
— Не важно. Так расскажешь о Ключах Мастера?
— Все еще хочешь услышать эту историю?
— Еще бы! — воскликнул он.
— Не спеши, а то успеешь, — назидательно изрек я.
ГЛАВА 14
— Вот уж истинная правда, — раздалось вдруг откуда-то слева.
Мой гадж принял боевую стойку и ощетинился, я с трудом удержался на его спине.
Из-за небольшого каменного уступа поднялся человек и направился в нашу сторону. Он был невысок, но кряжист и с ног до головы затянут в кожу; из оружия — лишь длинный изогнутый кинжал, похожий на клык. Лицо человека напоминало морду хищника, серые короткие волосы щетинились на макушке. Пересекая лоб, через левую щеку проходил, скрываясь в густой бороде, длинный багровый рубец.
Гаджи продолжали пятиться и тихонько поскуливать от страха.
Я спрыгнул со своего зверя и перекинул повод Ромке, а потом двинулся навстречу незнакомцу. И без подсказок было понятно — передо мной Мохнатый.
— А ты не робкого десятка, человек, — недобро заметил эррхарг.
— Кого же здесь бояться, — пренебрежительно осведомился я, — тебя, что ли, шавка облезлая?
Тот глухо зарычал и попытался опуститься на четвереньки. Потом, видимо вспомнив, что находится в человеческой ипостаси, гордо выпрямился.
— Как ты смеешь оскорблять меня?! Да ты знаешь, кто перед тобой?
— Понятия не имею, — усмехнулся я, — но еще не поздно представиться.
— Я — Ранга, племянник вожака свободной стаи!
— Всего лишь племянник?.. — разочарованно протянул я. — Сказать правду, это — оскорбление. Я — потомок Мастера и рассчитывал встретиться если не с вожаком, то хотя бы с его прямым потомком!
Ранга сердито сплюнул.
— Вожак? Кван — слабак! Старый беззубый волк, позабывший о славе и чести! Все, что его волнует, — хлеб насущный да безопасность стаи. Бе-зо-пас-ность! Тьфу! Будто не нас боится вся округа! Кван сам испугался боя и своим щенкам запретил с тобой связываться! Но я, Ранга — хищник! Я разорву тебя!
— Ой, как страшно! — хохотнул я. — Наверное, в награду за великий подвиг Моргана пообещала тебе место Квана?
— А почему бы и нет? Вожаком должен быть сильнейший!
— Тогда почему ты не вызвал на поединок своего беззубого дядюшку?
— Обязательно вызову. Но сначала тебя порву.
— А, ну понятно… — зевнул я. — Так что, приступим или подождем ночи, чтобы ты мог перевоплотиться?
— К чему тянуть? С зазнавшимся выскочкой я и при свете дня справлюсь!
— Ой, страшный какой, — подал голос дотоле молчавший Ромка. — Пап, можно я с этим блохастым разберусь?
— Ни фига, сейчас моя очередь! — отозвался я, про себя удивляясь прыти отпрыска. — Ты лучше за гаджами проследи. Сбегут — дальше пешком потопаем?
— Не переживай, брат ташшар, — обратился Ранга к Ромке, — ты следующий на очереди!
Скандалист плавно вытянул нож, со значением поглядел на мой меч, презрительно сплюнул. Вроде как предупредил: против ножа — только нож. Или кулаки, больше чести в победе.
Я передал Ромке Гелисворт и, разложив наваху, встал напротив Мохнатого:
— Ну что, начнем?
Ранга прыгнул — мощно, по-звериному, выбросив вперед руку с зажатым в ней кинжалом. Я отшагнул в сторону и влепил ему кулаком в печень. И… попал в прижатый к боку локоть. Шустрый, гад!
Отпрыгнув, он развернулся и снова ринулся в бой. Я шагнул вперед, плавно отвел в сторону навахой клинок противника и, резко сблизившись, ударил лбом в переносицу. Голова Мохнатого дернулась, глаза закатились, он грузно осел в траву. Я подобрал нож и присел над поверженным. Из носа и ушей Ранги тонкими струйками текла кровь. Густая, черная кровь, так не похожая на алую человеческую. Интересно, для упырей она в пищу пригодна?
— Серебром бы его, — заметил Ромка, — очухается ведь!