"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

— Это название города?
— Именно, — кивнул Ямминг, и помпон колпака смешно качнулся.
— Мы обратили внимание — город пуст. Что случилось?
— Видите ли, раньше наш славный город процветал. Только отшумела Война трех камней, жизнь бурлила, люди радовались установившемуся миру и тому, что до нас не докатился фронт, а местных разбойников стража перевешала за городской стеной. А потом началось. Однажды Ларгос поменял цвет. Вот так, ни с того ни с сего, из серебристого стал алым. Мой постоялец Игнатыч, помню, предупредил, что это очень скверный знак и, не дожидаясь конца проплаченной недели, съехал. Даже сдачу не взял.
  
— Простите, как звали вашего постояльца?! — обалдел я.
— Он представился Игнатычем, сказал, что из очень дальних земель; у нас такие имена в диковинку… Высокий, худой как оглобля. Сказал, картографом служит в какой-то КС. Странное название, вы не находите?
Я закрыл отвалившуюся было челюсть. Я узнал постояльца трактира. Альберт Игнатович Кац, штатный картограф КС, чьей задачей было своевременное нанесение на карту Паутины всех изменений и новооткрытых миров. Дядя знакомил меня с ним, когда еще школьником приводил на экскурсию в Академию. Забавный мужичок был. Уже через пару месяцев бесследно пропал. Поиски результатов не дали, его на всякий случай внесли в список погибших на службе, а семье выплачивают солидную пенсию. Так вот, значит, где он был… Не забыть бы дяде сказать.
— А потом что было?
— Потом ночью появились они. Мы называем их туманниками, зверями-с-той-стороны, да мало ли как еще… Днем их нет, но когда Ларгос поднимается на небо, туманники наводняют город. Именно они повинны в том, что Таллинг-Грог опустел. Всего за неделю они истребили все население, от мала до велика. Я, к примеру, спустился ночью поглядеть, кто шумит в зале — он указал на ночной колпак и светильник — и был убит еще на лестнице.
— Простите, но я не видел тел, или хотя бы следов крови.
— Ах, дорогой Артур! Туманники не оставляют трупов, их жертвы после гибели развоплощаются. Даже если бедолагу растерзают на куски, а кровь зальет все вокруг, к утру не останется и следа.
— Это многое объясняет… А как они выглядят?
— Туманники? Да по-разному. Главное, помните: в городе кроме растений и жуков с мухами не осталось живых, так что, увидев любую тварь, бегите! Какой бы мирной она вам ни казалась, в Таллинге не осталось безвредных жителей.
— Спасибо, учтем. Еще вопрос: что за памятник у вас на площади?
— Не знаю, — совсем как живой пожал плечами Ямминг, — как только с Ларгосом произошли перемены, то тут, то там стали появляться странные предметы. Эта статуя — одна из них. Это еще что, бывало и повеселее… Скажем, просыпается утром добропорядочный горожанин, лезет под кровать за ночным горшком, чтоб вылить, а тот от него убегает. Представляете? Или подойдешь ночью к окну, воздухом подышать, на звезды посмотреть или, чего там, — тот же горшок на орущих внизу котов вылить, а не тут-то было! Вроде окно на месте, да только закрыто чем-то прозрачным и твердым — пальцем не проткнешь. Ты по нему кулаком, а оно со звоном разбивается, как кувшин, да осколки все острые такие… У меня вот двери в кладовую открываться перестали совсем, старый крюк пропал, а вместо него пластина с дырой появилась: сколько ни бился, открыть не смог.
— Это вещь из моих земель, называется замок.
— Да что ж я, по-вашему, замков не видал? — искренне возмутился призрак. — Всякие есть: большие, малые…
— Этот особый, — просветил я Этоша, — врезной. Он не снаружи висит, а в двери прячется. Так гораздо удобней.
— Вот оно что! А я-то думал…
— А магический фон в кладовой кто устанавливал, чтоб продукты не портились?
— Чего? — изумился хозяин. — Вы о чем, сударь?
— Понятно. Значит, появился вместе с замком. К слову, как бороться с этими туманниками? Ну, какие у них особенности, слабые места?
— Как бороться, не знаю. Слово трактирщика. И думаю, никто не знает, раз они так легко город истребили. Вы хоть знаете, как велик Таллинг? Чтоб пройти из конца в конец, надо потратить неделю, не меньше!
— Ни фига себе! — присвистнул я: вот тебе и средневековый мегаполис!.. — Как же так?
— Дело в том, что нынешний город образован слиянием двух городов — Таллинга и Грога. Наш Таллинг тянется вдоль одноименной реки, Великого Таллинга, и теперь именуется иногда Нижним городом. А выше, на семи холмах, раскинулся Грог, или Верхний город. Что же до туманников — есть, пожалуй, некоторые особенности. Первая — они призрачны, вот как я. Только я не могу и волоска на вашей шевелюре сдвинуть, а они — вполне. Свободно проходят сквозь деревянные двери, если на них не начертан знак Аарг, сквозь камень им доступа нет. И оружие их не берет: стрела или клинок пролетают сквозь туманника, а вот сами они вполне могут убивать.
— Что за знак? — живо заинтересовался я.
Этош принялся чертить пальцем в воздухе, за рукой потянулась светящаяся полоска, сложившаяся в… звезду Давида. Вот тебе и таинственный знак Аарг!
— Если начертить на двери этот знак, то туманник не сможет сквозь нее просочиться.
— Тогда как же они весь город уничтожили, да еще за столь рекордное время?
Этош покачал задумчиво светильником, как бы пробуя на вкус незнакомое слово.
— Просочиться не могут. Могут сломать дверь. Силы тварям не занимать.
— И последнее: как именно убивают звери-с-той-стороны?
— Да по-разному, кто во что горазд. Они ж разные все. Помню, впустил ночью бедолагу, его туманник, смахивающий на скаша, ужалил, так он до утра продержался, все сидел в углу за столом и трясся. Я ему напоследок кувшин вина поставил, хоть как-то ободрить. И знаете что? Последний стакан сквозь него на пол пролился! В общем, к утру он растаял окончательно. Я его теперь иногда вижу — даже болтаем о прошлом…
Ладно, Артур, так со мной всю ночь проговорить можно, а вы, как я гляжу, устали. Да вижу, вижу… Не отнекивайтесь. Я бы не стал тревожить, да уж очень по живому общению истосковался!
— Да ничего не… — начал было спорить я, хотя Этош прав, веки уже прямо свинцом наливаются. — Вы нам услугу неоценимую оказали!
— Ну полно, полно вам, сударь! — усмехнулся в пышные усы Ямминг. — Мне действительно пора. На эту ночь — вы мои гости, ничто вам не грозит. Утром же настоятельно рекомендую бежать из города как можно быстрее и дальше. И раз уж совладали с треклятым замком — моя кладовая к вашим услугам.
Фигура призрачного хозяина трактира внезапно размылась, став чем-то вроде облака сигаретного дыма, и окончательно растаяла.
— Вот те нате, хрен в томате! — проворчал я и принялся расталкивать Хасиддо. Он маг, ему и разруливать.
Обложив меня для начала трехэтажным матом, товарищ все же выслушал историю о хозяине-призраке, после чего скомандовал:
— Спать, Корнеев!
— Но, Хас, он сказал…
— Спать, это я сказал! А на рассвете — в путь. Глядишь, успеем до этого их Ларгоса…
Хас сделал выразительное движение кистью, и я тут же отключился.
Товарищ разбудил меня, когда небо на востоке только начало светлеть. За завтраком, состоявшим из бутербродов и горячего, напоминавшего ячменный кофе, напитка, я раз за разом прокручивал в памяти ночную беседу. То, что призрак изъяснялся со мной чуть ли не тургеневским языком, особого удивления не вызывало. Общайся мы звуковой речью — все было бы иначе, а так, напрямую — мое сознание само трансформировало передаваемые Яммингом символы в нечто простое и понятное, хотя и несколько витиеватое. Надо же — «сударь»… Я мысленно усмехнулся и отсалютовал кружкой незримому Этошу.
  
Выбравшись на улицу, Хасиддо первым делом проверил направление и расстояние.
— Восемнадцать километров по прямой, — мрачно проинформировал он.
— Всего-то? — обрадовался я. — За три часа дойдем!
— Балбес, — покачал головой товарищ, — ты здешние улочки не видал? Нет тут прямых путей. Ладно, запоминай направление, будем добираться окольными, — и бодро зашагал вперед.