367 дней (ЛП)

Сойер стоял передо мной обнажённым, его член был уже твёрд и напряжён, капелька смазки уже появилась на его головке.
— Так вот, — сказала я, двигая грудью так, чтобы она прижалась к его царапающим волоскам на груди, которые заставили мои соски затвердеть ещё больше. Мои губы прижались к его шее. — Знаешь, каким вопросом я задавалась чуть раньше?
— М-м-м? — спросил он, мужская грудь завибрировала от звука.
  
— Мне было интересно узнать, когда ты возвращаешься домой после работы, ты будешь нуждаться в нежности и близости или жёстком, грубом и грязном сексе?
Когда я отодвинулась назад, его губы были приподняты вверх.
— Детка, я приму от тебя всё, что у тебя есть.
— Что ж, посмотрим, — сказала я, потянувшись ниже, чтобы дотронуться до его бедренных мышц, которые я нахожу такими восхитительными. — Мы уже такие чистые…
Поняв намёк, его руки , наконец , потянулись и впились в мои бока, кинув меня спиной на кровать.
Я приземлилась, слегка подпрыгнув, и засмеялась, мне понравился тот факт, что он не стал обращаться со мной, будто я нечто хрупкое. Когда я двинулась, чтобы сесть, он схватил мои лодыжки, подтащив меня обратно к себе, пока моя попа не зависла на краю постели. В ту же секунду моё тело перестало шевелиться, его руки прижимали мои бёдра вниз, пока они широко не раздвинулись, и он опустился на колени.
Его рот оказался на мне ещё до того, как я успела сделать вдох. В этом не было ничего медленного, сладкого или благоговейного.
Он пожирал меня.
Его язык проследовал к моему клитору, нажимая на него. Его зубы царапали его. Его губы жёстко всасывали.
— Бл*дь, — выкрикнула я, моя рука сжалась у него на затылке , когда его глаза открылись и взглянули на меня, после чего его язык начал всё сначала. Он издал звук «м-м-м», и так быстро созданный оргазм судорогой прошёлся через всё моё тело.
Он не стал продолжать лизать и всасывать меня, пока это происходило со мной.
Сойер поднялся на колени на краю матраса, и одним резким толчком вошёл в меня, от этого вторжения другая волна накатила на меня, заставляя выгнуться на матрасе и сжать простыни в кулаки, когда я издала громкий стон.
— Охренеть, как я люблю, когда твоя киска доит меня, — прорычал он, потянувшись вниз подхватить мои колени и дёрнуть их вверх, придерживая, поскольку он начал толкаться в меня — жёстко, быстро, безжалостно.
Он толкнул мои колени к моей груди, наполовину свернувшись над ними, врываясь так глубоко, как только мог, интенсивно удерживая мой взгляд.
— Моя охренительная киска, — прорычал Сойер, приподнимая бёдра вверх, когда он глубоко входил в меня, заставляя ощущать восхитительный толчок на особое местечко внутри меня, который мне хотелось почувствовать снова, так что когда он снова двигался вперёд, я опускала свои бёдра, чтобы получить больше этих ощущений.
Именно в тот момент, когда я уже подумала, что ничто не может ощущаться лучше, он свёл мои ноги вместе и повернул их на бок , согнув их под углом и создав новое ощущение.
— Бл*дь, да, — взревел он, поскольку мои стеночки начали сжиматься вокруг него. — Кончи для меня, — добавил он, бёдра вжимались сильнее в меня, и если бы его руки не удерживали меня за лодыжки и попу, я бы уже была на середине кровати от давления на них. — Кончай, — потребовал он вновь, голосом более грубым, теряя свой контроль.
И прямо в тот момент, когда он произнёс это, я кончила.
И Сойер сам последовал за мной спустя несколько секунд, с моим именем на его мужских губах.
Его тело упало за моим , а ноги согнулись под моими, руками Сойер обхватил мой живот, притягивая меня поближе к нему.
— У меня просьба, — сказала я после того, как тишина охватила нас на целую минуту, и у обоих выровнялось дыхание.
— Всё, что угодно.
— Каждый раз, приходя домой с работы, буди меня для этого.
Его ответом стал низкий, вибрирующий смех, когда он откинулся назад и притянул меня на другой бок, лицом к себе.
— Думаю, я могу справиться с этим, — сказал он, подавшись вперёд и захватывая мои губы. — Фактически, я разбужу тебя для этого, скажем так, часов через шесть.
— М-м-м, — произнесла я, прикрывая глаза. — Но в этот раз я буду сверху.
— Тогда, возможно, нам следует заснуть, — предложил он, рукой обхватив мою спину, и перевернул меня на себя, каким-то образом подхватив край одеяла, которое зацепилось за угол кровати и подтянув его. Сойер сильнее подтянул его вверх на мои бёдра и обернул свои руки вокруг меня. — Просто, чтобы было проще.
— Отлично звучит, — согласилась я, уткнувшись лицом в его шею, пока он пальцами водил по моей спине. Не смотря на то, что мне удалось немного поспать, я всё равно чувствовала себя выжатой. Вините во всём секс, токсикоз, беспокойство, поездку в полицейский участок, но я смертельно устала.
Я проснулась спустя где-то пять с половиной часов, как в тумане, все ещё наполовину сонная, но каким-то образом возбуждённая. И так и было, пока я наконец-то не поняла, что вызвало это, отчего я сразу же полностью проснулась.
А причиной тому был твёрдый член Сойера, прижимающийся к моей щёлочке, его бёдра двигались в медленном, продуманном ритме, который уже наполовину довёл меня до оргазма, даже прежде чем я проснулась.
— А вот и ты, — улыбнулся мне Сойер, когда я упёрлась руками, приподнявшись, чтобы посмотреть вниз на него. — Пытался разбудить тебя минут десять.
— М-м-м, — промямлила я, потянувшись между нами и направляя его тяжёлый член в меня, со стоном закрывая глаза, когда мне это удалось. — О, Боже! — застонала я, прижимаясь лбом к его плечу, я никогда не осознавала, насколько же это хорошо, проснуться уже мокренькой, уже готовой, и, ощущая, что требуется немедленное удовлетворение. Каким-то образом, каждое нервное окончание ощущается более чувствительным, более восприимчивым к каждому ощущению.
Рука Сойера обхватила меня, когда он телом подался вверх, скрестив ноги под моей попой, чтобы поддержать меня. Я обвила ногами его спину, руки вокруг его шеи, и начала тереться, решив прямо здесь и сейчас, что у меня появилась новая любимая позиция, не только потому, что ощущается она суперски, но и потому что это настолько интимно. Я смотрю в его глаза, я чувствую его тело напротив моего, его сердце бьётся напротив моего, его дыхание в моих волосах.
Я начала тихо, медленно и сладко, но вскоре, моё тело стало жаждать освобождения, и я объезжала его быстрее, жёстче, пока изголовье кровати не сделало практически предупреждающий глухой стук о стену, когда я совершенно полностью разлетелась на кусочки, цепляясь за него всем телом.
Даже разбитая на части, я никогда не чувствовала себя наиболее завершённой.
 Эпилог 
 Рия — 39 дней 
Возможно, часть меня и хотела каких-то грандиозных и романтических свершений за последующие три недели. Но реальность такова, это была вспышка, состоящая из тошноты, работы, прихода домой, ужина, уборки, отдыха, свернувшись на диване и смотря телевизор, затем отправка в постель и занятие любовью, пока мы оба не приходили к тому состоянию, когда не могли сделать ничего, кроме как заснуть.
Тем не менее, возможно, именно это и было самым удивительным в моей и Сойера истории. Истории, которая зародилась при экстраординарных обстоятельствах и выросла, окружённая тайной, которая забрала целый год моей жизни.
Но это не было дико.
Это не было безумным.
Это определённо ощущалось, чертовски пугающе, но по-домашнему.
  
И для меня не было бы заблуждением сказать, как бы безумно это не звучало, что мужчину вроде Сойера, который большую часть своей молодости провёл в окопах, в лесах, в пустынях и болотах, с ни с чем, кроме рюкзака, оружия, ножа и со своим лучшим другом, живущим с тем видом опасности, который ты видишь в фильмах, потом возвращается домой и начинает бизнес, который включает в себя розыск людей, распутывание загадок, пытаясь спасти девушек вроде меня, можно вообще описать как нечто скучное, не вдохновляющее, как «домашний».