Обреченные души и сангрия (ЛП)

Он прижал мои бедра к себе, а потом направил их от себя. Туда-сюда, туда-сюда, он терся об меня между моих бедер. Медленно, эротично, невероятно чувственно. Я заскулила в его рот, но он продолжал медленные движения, сводящие с ума.
Поцелуи с заигрывающими языками. Медленные движения бедер. Сладкая пытка на грани агонии. Мы двигались вместе, не разрывая поцелуя, прижимаясь друг к другу, и горячая вода лилась на нас, смывая страхи и стресс, неуверенность и сомнения, боль и борьбу, которую мы пережили, чтобы добраться сюда.
А потом, когда наслаждение усилилось, и наши рты стали двигаться быстрее, он поднял меня с плитки пола. Мои плечи прижались к холодной стене кабинки, он прислонил меня туда и медленно опустил снова, в этот раз он проник между моих бедер, проник в меня.
Все мое тело трепетало, мышцы сжались, я охнула, жаркое наслаждение охватило каждый нерв. Я обвила его бедра ногами.
— Тори, — пророкотал он. Его руки напряглись, он прижал меня к стене кабинки, ладони сжали мою попу, пальцы давили на мою кожу. Его мышцы проступили, бедра стали двигаться.
Его сила поддерживала меня, и я могла только сжимать его — и это было пыткой, было наслаждением и агонией, всем, о чем я мечтала, и больше, чем я представляла. Там, где я бы спешила в пылу похоти, он двигался медленно, уверенно и с силой. Он был таким сильным. Каждый толчок кружил мне голову, и я держалась за него, наслаждение росло в приятном темпе.
Все выше. И выше. Его рот опустился по моему горлу, я тяжело дышала и стонала. Мои ноги дрожали. Я не могла дальше терпеть.
— Эзра, — выдохнула я.
Его пальцы впились в мою попу, и он стал двигаться быстрее. Сильнее. Я сжала его волосы, и наши рты соединились, дыхание вылетало, груди вздымались. Я поднималась и опускалась, теряла контроль, всю меня поглощало ощущение его внутри меня.
Стон вырвался из его горла, и он вонзился в меня. Наслаждение поднялось во мне волной, из центра и по всему телу. Я дрожала, задыхалась, стонала, не знала, какой именно звук издавала, потому что не могла думать, тонула в волнах наслаждения.
Наконец, волны смягчились до трепета и тепла. Эзра прильнул ко мне, отчасти поддерживал, отчасти прижимал к стене, переводя дыхание, его лицо придалось к моей шее.
Я провела пальцами по его промокшим волосам. Мои ладони дрожали.
— Ого, — почти беззвучно произнесла я.
Он, наверное, услышал, даже поверх шума воды в душе, потому что его плечи задрожали от тихого смеха. Он выпрямился, и я опустила ноги на пол. Я не могла устоять сама, обвила руками его шею. Он притянул меня за собой под горячую струю воды.
Я убрала кудрявую прядь с его лба.
— Эзра.
Всего на миг, краткий миг, слова, которые я хотела сказать, застряли в горле. Их всегда было так тяжело произнести вслух, но я никогда так не нуждалась в них.
— Я люблю тебя, — прошептала я.
Его пальцы обвели мою челюсть. Я склонилась, он мягко прижался губами к моим.
— И я тебя люблю, — прошептал он в мои губы. — И я хочу любить тебя всю мою, надеюсь, долгую жизнь, если ты этого хочешь.
Трепет охватил меня. Я обычно не строила планы на будущее. Я не знала обычно, что хотела сделать на следующей неделе, не то что в следующем году. Мои цели когда-то состояли из «не лишиться работы», а потом — «не умереть». Почти всю жизнь я не знала, чего хотела.
Закрыв глаза, я поцеловала его, пальцы запутались в его волосах.
— Да, — выдохнула я. — Этого я и хочу. 
  
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
 
Эзра надел чистые джинсы поверх серых боксеров, когда он застыл с внезапным огорчением на лице.
Я замерла, надевая майку.
— Что такое?
— Тори, я даже не подумал о защите.
Я расслабилась и поправила майку.
— Все хорошо. У меня ВМС, — я с изумлением приподняла бровь. — И ты воздерживался… восемь лет, да? Ты чистый, да?
Он открыл рот, потом закрыл его.
— Да, но я все равно должен был у тебя спросить. Прости.
Тепло дрожало во мне, и я пересекла расстояние между нами. Я поднялась на носочки и прижалась к его губам своими.
 
Я хотела быстро поцеловать его, чтобы приободрить, но стоило моим губам лечь на его, угли, которые немного остыли, вспыхнули огнем. Я прижалась к нему, водила ладонями по его груди и прессу, по его расстегнутым джинсам. Его дыхание дрогнуло, пока я ласкала его сквозь тонкую ткань.
Его язык играл с моим, одна ладонь нашла мою грудь, ласкала в ответ, а потом он отодвинулся, вздохнув.
— Если мы задержимся сильнее, кто-нибудь придет за нами.
— Наверное, Аарон, — пробормотала я. Он вполне мог помешать нам. Хотя это не было бы его виной, но девушке можно было позлиться.
Эзра закончил одеваться, и я подавила вздох, когда его темно-синяя рубашка с длинными рукавами скрыла его прекрасные мышцы. Я могла теперь гладить его мышцы пресса до сотого дня рождения, не уставая от этого.
Теплый влажный воздух вырвался из душевой, когда я открыла дверь. Эзра вышел за мной, ожидая, пока я села на скамью, чтобы надеть носки и обувь. Я надела и свитер, нуждалась в тепле.
Я замерла для еще одного поцелуя, а потом пошла к лестнице. Шум голосов звучал с первого этажа, пока мы спешили по лестнице и за дверь.
Паб был полон людей, и в толпе я словно попала в море напряжение. Расслабляющий эффект принятия душа — первого и второго, чудесного — испарился в этой тревоге. Я на несколько минут забыла, что мы были заперты в гильдии, потому что охотники за наградами поймают нас, стоит нам выйти.
Хоть никто не был за стойкой, несколько человек сидело на стульях рядом, включая Син, Сабрину, Кавери и Зака. Последний стоял в паре широких шагов от женщин, скрестив руки, с каменным лицом, а Кавери смотрела на него так, словно пыталась набраться смелости и завести разговор.
Я подошла и легонько шлепнула его по руке.
— Если будешь хмуриться и дальше, лицо застрянет так.
Зеленые глаза пронзили меня взглядом.
— Ты вернулась. Наконец-то.
— Я давно мечтала принять душ, — я огляделась. — Где Аарон и Кай?
— Ушли наверх, — сообщила Син. — И Жирар с несколькими другими.
— Они… — начала я.
И замолчала, Син вытащила телефон из кармана, экран сиял от входящего звонка. Она подняла телефон к уху.
— Алло? Да, она тут, — она протянула телефон мне. — Это Джастин.
Я взяла телефон.
— Джастин?
— Тори, — быстро и тихо сказал он. Я на работе, и мы только что получили приказы эвакуировать восемь улиц в квадрате Истсайда. Как при появлении демона на Хэллоуин.
— Эвакуировать? — повторила я.
— Да, от улицы Кэмби до Принцесс-авеню, и ты знаешь, что прямо в центре?
Пол двигался под моими ногами.
— «Ворона и молот». Мы в центре зоны эвакуации.
Син, Сабрина и Кавери смотрели на меня с растущим ужасом, они все поняли. МП пошло бы на эвакуацию половины района только в случае ожидаемой жестокости мификов.
Они готовились к нападению.
— Сколько? — выпалила я. — Сколько продлится эвакуация?
— Около четырех часов. Ты знаешь, что происходит?
— Пока нет, — прошептала я. — Мне нужно идти. Син будет держать тебя в курсе.
Я закончила звонок, отдала Син телефон и повернула голову к Заку и Эзре.
— Идемте.
Мне не нужно было продолжать. Оба мужчины уже шли по пабу к лестнице, и мы вместе поспешили по лестнице. Я заглянула в комнату на втором этаже, не удивилась, увидев ее пустой, даже заброшенной. Она не была пустой в плане мебели, но там не было людей. Зато ящики и коробки заняли столы.
Я шла за Эзрой и Заком на третий этаж. Дверь в кабинеты была открыта, и там гудел мужской голос:
— …полагать, что они заметили, что мы уже не в камерах, — говорил Аарон, пока мы миновали один дверной проем за другим. — И в зависимости от того, как…
 
Он замолчал, хмурясь от нашего появления — и заметного напряжения.
Комната не была маленькой, но там было тесно, когда собрались девять человек. Вместе с Аароном, Каем, Жираром, Алистейром, Феликсом и моей любимой ледяной королевой Табитой, уже разместившихся за тремя столами.