Захваченная Посейдоном (ЛП)

Если бы мне пришлось переспать с человеком на пляже, то я бы слишком много анализировала, чтобы получать от этого удовольствие. Но с моим Божественным папочкой я могу просто лежать и наслаждаться каждым кусочком удовольствия, которое он мне доставляет.
— Позволь мне быть твоим папочкой, Исла, — говорит он, как будто читая мои мысли. — Сейчас и всегда.
Прежде чем я успеваю ответить, он погружает язык в мою щель. Когда он проникает в мою морскую пещеру, ощущение его рта и его щупалец, играющих со мной, вызывает такой сильный стон, что моя спина выгибается, умоляя о большем. Его прикосновения безжалостны, каждая ласка и движение призваны подвести меня к краю идеального утеса.
Кажется, ему нравится моя реакция, его глаза темнеют от удовольствия, когда он наблюдает, как я содрогаюсь под ним. Его щупальца покрывают мое тело, как вода покрывает землю, их присоски оставляют нежные поцелуи на моей плоти, которые впитывают мою влагу.
— Будь моей, маленький островок.
Его хватка усиливается, щупальца обхватывают меня с новой силой.
— Моей гаванью. Моим домом. Моей королевой.
С этими словами он усиливает свои движения, поднимая меня все выше и выше, пока я не теряюсь в море чистых ощущений. Его язык касается моего клитора, прежде чем он останавливается, чтобы засосать мой капюшон губами. Он массирует чувствительный бутон, напевая в мою киску, нежное «Ммм» заставляет меня сказать «О!»
Мое тело дрожит, и я чувствую, как буря внутри меня достигает своего пика, готовая вырваться на свободу. Его глаза смотрят в мои, приземляя, даже когда меня уносит волна удовольствия. В этот момент я полностью принадлежу ему, отдавшись грубой, стихийной силе моего короля.
Самое большое удовольствие, которое я когда-либо испытывала раньше, — это победа в конкурсе скульптур из песка, но создание моего замка заставляет меня брызгать, как каракатица, и чувствовать себя чемпионом, когда я кончаю.
Все еще дрожа от оргазма, мое тело безвольно падает в его руки, когда он поднимает меня, чтобы занять свое законное место на своем троне. Он садится, притягивая меня к себе на колени.
Его член кружится внутри меня, когда я меняю позицию и оседлаю его бедра. Он набухает по мере того, как погружается в меня все глубже, его кончик касается места, где никто никогда не был. Он пульсирует у моей точки G, вызывая толчки удовольствия, которые поджигают каждый нерв моего тела. Я слишком чувствительна, мой клитор набух, как иглобрюхая рыба после тщательного траха. Я хнычу и извиваюсь, пытаясь уйти от подавляющего ощущения.
— Ничего подобного.
Щупальца связывают мои руки за спиной и тянут их вниз, заставляя мою грудь подниматься так, что мои чувствительные сиськи прижимаются к его грубой груди. Он наклоняет мой подбородок, и его губы встречаются с моими, перехватывая мое дыхание.
Этот поцелуй — буря. Зубы царапают губы, губы сосут языки, языки сплетаются в первобытном танце, как ночь. Грубый и животный, он покоряет меня, и мое тело подчиняется его воле. Я становлюсь чистым ощущением, кипящим экстазом, неутолимой жаждой.
Когда мы разрываем поцелуй, он хватает меня за горло прямо над ожерельем.
— Теперь ты будешь кататься на своем папочке, как хорошая девочка, и кончать на мой член. И когда эта узкая маленькая киска сожмет меня, я наполню тебя своей спермой настолько, что ты почувствуешь ее вкус.
Его грязные слова заставляют меня сжиматься, и мы оба стонем в унисон. Я оседлала его, как волну, поднимаясь и опускаясь на его члене, пока он ласкает им мои внутренности.
То, как он с любовью гладит мои волосы и целует мою шею, несовместимо с его жесткой хваткой на моих запястьях и с тем, как он наказывает мои соски. Пусть он и сделан из песка, но он океан, дикий и спокойный одновременно.
И я плыву по его течению.
7
Посейдон
Они говорят, тяжела голова с короной, но нет ничего тяжелее, чем тяжесть потребности, нарастающей внутри моего члена, пока я смотрю, как моя женщина подпрыгивает на мне. Скачет на моем члене, словно верхом на морском коньке, ее подпрыгивающие изгибы так и просятся в мои щупальца. Вскоре она будет соответствовать моим потребностям, но сейчас я доволен тем, как она меня трахает.
 
Она не могла бы быть более совершенной, даже если бы я слепил ее сам. Ее полные бедра идеально подходят для того, чтобы обхватить меня. Ее кожа настолько нежна, что малейшее сжатие моих присосок помечает, что она моя.
Когда я смотрю на нее, меня завораживает ее живот, который движется при каждом тяжелом вздохе. Очарованный, я перемещаю кулак вниз к месту чуть ниже ее пупка и провожу костяшками пальцев вверх по всей ее мягкости. По моей руке проходит дрожь, пока я ласкаю то место, куда посажу свою жемчужину.
Мысль о том, чтобы наполнить мою женщину маленьким человечком, вызывает у меня потоки удовольствия. За все время моего наблюдения за миром я никогда не думал, что захочу поселиться в одном месте. С таким количеством удовольствий, доступных на каждом берегу, почему я должен ограничивать себя только одним?
Исла. Вот почему я остаюсь. Резко разжав кулак, поднимаю руку вверх, пока не нащупываю ее сиськи. Обхватив ртом ее сосок, я просовываю бутон между зубами и покусываю ее кожу. Нет, не ее кожа. Моя. Ее грудь, ее губы и эта пизда, так плотно обхватившая меня, — все это мое.
Скользнув ртом, чтобы заявить о себе, провожу языком по ее губам в такт покачиванию ее бедер. Она уводит меня в свои глубины, погружаясь до тех пор, пока мои мешочки с жемчугом не оказываются на одном уровне с ее входом, а затем снова поднимается, пока пытается меня осушить. Несмотря на то, что я настолько глубоко внутри нее, что чувствую, как ее матка пытается вытянуть сперму из моего члена, я все еще не удовлетворен.
Мне нужно больше чувствовать ее рядом, больше ее вокруг себя, пока вся она не наполнится спермой и не станет полностью принадлежать мне. Каждая клетка ее тела отчаянно жаждет признать, что теперь она принадлежит мне. Не говоря уже о том, как каждая песчинка внутри меня отчаянно пытается сделать мой маленький островок своим домом.
Хор скрипучих вздохов выливается в мой поцелуй каждый раз, когда она толкает свои сочные бедра вниз, чтобы встретиться с моими коленями. Звук ее удовольствия — это все, что мне нужно, чтобы решить, что моя девочка достаточно повеселилась, управляя кораблем. Настала очередь папочки взять на себя управление.
Обхватив ее тело, я крепко сжимаю каждую чувственную часть моего идеального маленького человечка, наслаждаясь осознанием того, что через несколько мгновений я подчиню ее себе, поддавшись всем моим эротическим прихотям и желаниям.
Это лучшая часть, наблюдать, как она теряет себя на моем члене, совершенно не осознавая, что я расположил свои щупальца вокруг ее тела так, что она ни черта не сможет сделать, чтобы остановить меня, когда я буду готов забрать контроль. Тем более, что она достигла того пика, когда единственное, чего хочет ее тело, — это большего.
— Ты чертовски хороша, сладкий коралл. Ты принимаешь папочку так, словно твоя киска создана для меня.
Приближаясь к ее уху, мой голос звучит хрипло, когда я говорю:
— Давай посмотрим, какие еще части тебя я могу заполнить.
Ее глаза распахиваются от удивления, и милейшее «О!» ускользает от нее, когда я переворачиваю ее и перекидываю через колени. Ладонью я потираю ее пухлую задницу. Она пытается обернуться и посмотреть, но я крепче хватаю ее и удерживаю на месте. Она больше не контролирует, и эта мысль пронзает меня трепетом. Похлопав ее по заднице, я разделяю волну ощущений со своим маленьким островком, приземляя растопыренную руку на ее нетерпеливую плоть.
Я снова шлепаю ее, рябь от удара напоминает мне о волнах, которые изначально принесли меня к ней. Быстро образуется рубец в форме ладони. Отпечаток на ее заднице заставляет мой член с щупальцами пульсировать с большей потребностью. Я проникаю глубже внутрь, купаясь в ее горячих источниках и наслаждаясь ее гортанными стонами.