Долина смерти (ЛП)

— Присаживайся, — говорит Илай, доставая тарелки. Видно, что кухней пользуются часто, но все на своих местах. Медные кастрюли висят на специальной перекладине, а на стене — коллекция чугунных сковородок, прокаленных до идеального черного блеска.
Я сажусь за остров, нарочито оставляя один свободный стул между собой и Рэдом. Дженсен, не глядя, толкает в мою сторону бутылку пива, но я отрицательно машу головой.
  
— Спасибо, но можно мне просто воды?
Он слегка приподнимает бровь, но ничего не говорит. Наливает мне стакан воды и ставит передо мной.
— И что тебя привело в Траки? — спрашивает Рэд, и в его голосе чувствуется какое-то напряжение. — Специально ради Дженсена приехала?
Я медленно киваю.
— Прочитала о нем сегодня утром в интернете. И сразу приехала.
— Вот так просто? — грубо спрашивает Коул. — Без исследований? Без наведения справок?
Я выдерживаю его пристальный взгляд.
— Информации было немного. Но, знаешь ли, когда ищешь кого-то так долго, приходится полагаться на интуицию.
— И что тебе говорит твоя интуиция о нас? — неискренне улыбается Рэд.
Прежде чем я успеваю ответить, Дженсен ставит на остров дымящееся блюдо. Баранина идеально прожарена и подается с запеченными овощами. Мой живот предательски урчит. Я почти ничего не ела весь день, и сейчас чувствую зверский голод.
— Ух ты! — восклицает Коул, садясь за стол и потирая руки. — Ты сегодня превзошел себя, Макгроу.
— Надеюсь, тебе понравится, — говорит Дженсен, глядя на меня, и в его голосе слышится ирония.
— Говорят, что мужчина, умеющий так готовить, не может быть совсем уж плохим, — комментирую я, и мой живот снова издает громкий звук.
Элай искренне смеется, и даже у Дженсена уголок рта приподнимается в улыбке. Он начинает раскладывать еду по тарелкам, как шеф-повар в дорогом ресторане.
— Где ты научился так готовить? — спрашиваю я, когда он ставит тарелку передо мной.
— Понемногу везде, — отвечает он уклончиво. — Работал на кухнях в Рино, пока не вернулся на ранчо.
Между ним и Коулом пробегает какой-то взгляд, который я не могу расшифровать, но потом все начинают есть, и на кухне становится шумно от стуков вилок и ножей.
Баранина просто восхитительна, средней прожарки и приправлена ароматными травами, с легкой остринкой и щедрой порцией свежемолотой мяты и томатного соуса. Я стараюсь есть медленно, чтобы не проглотить все в один момент, но это лучшая еда, которую я пробовала за последние месяцы. Когда меня впервые отстранили от работы, я пыталась готовить для себя, но вскоре забросила это занятие. Как только началась полоса невезения, я перешла на разогрев полуфабрикатов и круглосуточную доставку пиццы. Мой измученный организм давно протестовал против такого варварства.
— Не увлекайся, — предостерегает меня Рэд, глядя на то, как ем все до последней крошки. — Горная пища — это не для слабаков. Вдруг завтра на занятии стошнит.
Я опускаю вилку.
— Уверена, что справлюсь. И должна признать, это действительно очень вкусно, — я украдкой смотрю на Дженсена, но его лицо остается невозмутимым.
— У Дженсена много скрытых талантов, — замечает Элай, и Коул фыркает.
— И почему ты ушел с кухни и стал фермером? — спрашиваю я Дженсена, интересно, совпадает ли его версия с тем, что мне рассказали близнецы в баре.
Дженсен делает глоток пива.
— Семейное дело, — отвечает он. — Отец умер, нужно было кому-то взять на себя хозяйство.
— Как ты вообще нас нашла? — спрашивает Рэд, откидываясь на спинку стула. — Ранчо не совсем туристическое место.
Я замечаю, как Дженсен внимательно наблюдает за мной, пока я отвечаю.
— Начала с «Три Фингер Джек». Подумала, что местный бар — лучший способ получить информацию.
Что-то происходит между мужчинами, что я не могу расшифровать. Челюсти Дженсена сжимаются.
— Кандас сказала тебе, где меня найти?
— Барменша с повязкой на глазу? Нет, она как раз не хотела помогать. Но я познакомилась с парой местных парней. Близнецами, похожими на ZZ Top1.
— Да у тебя прям целая сеть информаторов, — говорит Дженсен. — Сначала новостная статья, потом местные жители. Ты точно не репортер?
— Я не репортер. Просто отчаялась, — отвечаю я, откладывая вилку. — Когда долго ищешь человека, хватаешься за любую соломинку.
На мгновение его лицо смягчается, но тут же он встает и начинает собирать грязные тарелки.
— Рассвет здесь наступает рано. Элай, завтра твоя очередь готовить завтрак. Остальные знают, что делать.
Смысл ясен: разговор окончен. Рэд и Коул, словно по команде, поднимаются и уходят. Стук их сапог гулко отдается в тишине. Элай начинает молча убирать остатки ужина, тихо напевая себе под нос печальную мелодию.
— Я провожу тебя, — говорит Дженсен, глядя на меня сверху вниз. Это не просьба, а приказ.
Ужин закончен.
Он уже стоит у двери, надевая сапоги, к тому времени, как я добираюсь до него. Он открывает дверь, как джентльмен, и я чувствую холодный ночной воздух. Дженсен идет впереди, шагает широко, и мне приходится торопиться, чтобы за ним угнаться. Нас освещают только звезды и тонкий месяц за облаками.
— Надо было предупредить о своем приезде, — говорит он вдруг.
— Даже если бы я нашла твой номер, ты бы ответил?
Он не отвечает, что означает отрицание.
Мы проходим мимо амбара, где сейчас царит тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом лошадей. Горы в ночной темноте кажутся еще более зловещими, и мне чудится, что они следят за нами. Вдалеке раздается тоскливый вой койота, и ему отвечает другой, совсем близко. Их вой такой жалобный, что меня пробирает дрожь.
— Эти близнецы в баре, — говорит Дженсен, нарушая тишину. — Они слишком много болтают.
— Им, похоже, нравился твой отец.
Он останавливается так внезапно, что я чуть не врезаюсь в него. Когда он поворачивается, его глаза отражают звездный свет, суженные, как у хищника.
— Мой отец здесь ни при чем.
Я отказываюсь поддаваться его попыткам запугать меня. Стою на своем.
— Когда пытаешься узнать о человеке как можно больше, важно все.
— Да что ты говоришь? Ты ведь прекрасно знаешь, что я следопыт, и наняла ты меня именно для этого. Тебе не нужно знать меня как личность. Все ясно?
Ну и ну. А я считала себя угрюмой. Я поджимаю губы и молчу. Облако закрывает луну, и ощутимо холодает. Дженсен снова смотрит на горы, и на его лице мелькает какое-то странное выражение.
— Завтра утром начнем с основ, — говорит он, поворачиваясь обратно к тропинке. — Управление лошадью, седловка, правильная посадка. Нет смысла лезть в горы, если ты не можешь усидеть в седле.
Мы доходим до домика. Я думаю, что он уйдет, но он ждет, пока я открою дверь.
— Еще кое-что, — говорит он тихо. — После захода солнца не выходи из дома. В горах ночью холодно. А на ранчо много живых душ. Это привлекает всяких хищников.
— Это предупреждение или угроза? — спрашиваю я в шутку.
Уголок его рта слегка приподнимается, но глаза остаются серьезными.
— Просто добрый совет. Запирайте двери, мисс Уэллс.
Он исчезает в темноте, и я остаюсь одна с кучей вопросов и неприятным ощущением, что ввязалась во что-то большее, чем просто поиск пропавшего человека.
В домике я проверяю замок, хотя чувствую себя немного глупо, как будто зря переживаю. Но вся компания Дженсена живет здесь, и мне совсем не хочется, чтобы какой-нибудь Хэнк заявился ко мне посреди ночи.
Заперев дверь, я осторожно выглядываю в окно. В главном доме горит свет, за задернутыми шторами движутся тени. Неожиданно накатывает сильное желание выпить — всего один глоток виски, чтобы немного успокоиться, — но я заставляю себя заварить чай.
  
Пока закипает чайник, я включаю ноутбук. Снова открываю статью о том, как Дженсен нашел пропавшего туриста, пытаясь найти в ней хоть какие-то зацепки. История досадливо расплывчата, в ней ничего не говорится о его методах, и, конечно же, нет ни слова о его команде ковбоев. Неужели Дженсен в одиночку провел всю спасательную операцию? И чем мой случай так отличается, что ему понадобилась помощь целых четырех мужчин?