Обнажая запреты (СИ)

— Звучит угрожающе, — Артём со смехом удерживает меня за локоть, вынуждая остановиться. Разворачивает лицом к себе. — Я добьюсь тебя, чего бы это мне ни стоило.
— Но первым делом ты добьёшься воспаления лёгких, — касаюсь пальцами его холодной щеки. — Уже очень поздно и холодно. Нам пора по домам. Спасибо за прекрасный вечер.
В тёплом салоне мне едва удаётся удерживать открытыми слипающиеся глаза. Вероятно, поэтому белого немца Северного замечаю уже, когда внедорожник Старшинова останавливается у ворот.
— У тебя гости, — напряжённо выдаёт Артём, с которого безмятежность слетает даже раньше, чем с меня дремота.
— Не вмешивайся, — прошу, открывая пассажирскую дверь.
Я знаю, чем вывести его на чистую воду.
Достаточно задать всего один вопрос.
  
Глава 35
 
Бег по кругу
Дан
— Подъём, Север! Опусти-ка стекло.
Открыть дверь не получится. Боюсь, снесу к чертям Анюту, потом ушибов недосчитаемся.
— Отойди, — смотрю на Королёву в упор.
Она слегка бледнеет, но выдерживает мой взгляд.
— Нет уж, сиди в машине. Или разговора не будет.
Кошусь на хлопнувшего дверью внедорожника пижона и признаю, что разговора точно не выйдет. Будет бойня, причём абсолютно бессмысленная.
Пока могу — держусь. Сначала хорошо бы всё выяснить.
— Где тебя носило? — опускаю до конца стекло, слегка подаюсь вперёд. Салон затопляет её запахом с нервирующей примесью мужских духов.
Ну надо же, у нас адвокатишкой похожие вкусы. В принципе, не имею ничего против. Вот только Аней я делиться не собираюсь, пусть ищет замену где угодно. Она моя.
— Устраивала личную жизнь, — холод её тона прицельно хлещет по морде.
— А со мной у тебя что? — рычу напротив обветренных губ.
— С тобой у меня одна головная боль.
— Сомнительные выбираешь таблетки, Малая, — отзываюсь с иронией, кивая в сторону присевшего на капот своего внедорожника Артёма. Аня не сводит с меня глаз.
Поза у неё в этот момент прямо скажем воинственная. Видно же, что подошла, только чтобы раскатать и плюнуть сверху. Я всё не уловлю, где накосячил, поэтому через силу проглатываю менее цензурное продолжение. Пусть выскажется. Может, там чего всплывёт.
— Артём — не таблетка, не подсластитель, не заменитель, а полноценная личность. И да — он намного лучше тебя. Так что сарказм был сейчас неуместен.
— И чем он лучше? — пытаюсь нащупать откуда столько злости надуло. Вот только ни черта не щупается. Как подумаю, что он к ней прикасался, аж скручивает всё изнутри. — Чего молчим? Одно что-то вычлени. Самое главное. Может, говорит красиво, стелет гладко, что?
— Поступает по совести, — лицо кирпичом, а голос дрожит, вот-вот сорвётся на крик.
Надо же, какой громкий вывод за конфетно-букетный старт. Прямо уши закладывает. Покажет он себя, как же… Ну да, ну да…
— Если ты думаешь, что изучила его за пару свиданий, то тебя ждёт грандиозный сюрприз.
— Не переживай, по части сюрпризов ты вне конкуренции.
Я только качаю головой усмехаясь.
— Дерьмо из людей не на свиданках лезет. Меня ты хотя бы знаешь всю жизнь, а его сколько? От силы месяц, — резко вскидываю руку, фиксирую ладонью её затылок и сам подаюсь ближе. — Не будь идиоткой. Чем он тебе так голову заморочил?
— По себе судишь? — усмехается Анюта, сгребая в кулак горловину моей футболки.
Стиснув зубы, гашу в себе раздражение. А оно уже ни черта не гасится! И нехватка воздуха только усиливает напряжение.
— Почему он?
Я сознательно игнорирую её вопрос. Не это сейчас важно.
— Если тебе, чтобы втереться в доверие обязательно морочить голову, то это не значит, что так делают все.
Она тоже пропускает мои слова мимо ушей. Долбаный конфликт интересов.
Похер, напираю дальше.
— Иди и скажи ему, пусть катится, — хрипло требую, прижимаясь лбом к её лбу. — Иначе это сделаю я. По-своему.
Гравий шуршит приближающимися шагами. Анюта дёргается, пытается отстраниться.
 
Я её удерживаю, усиливая нажим ладони.
Она в ответ сильнее натягивает мою футболку. Ткань крепкая, не рвётся, но в шею сзади впивается аж до жжения.
— Только попробуй его тронуть и можешь забыть сюда дорогу. Клянусь. — она рассержена не на шутку. Глаза злющие, не говорит — проклинает. — Я выбрала Артёма. С ним у меня хотя бы всё серьёзно.
Аня не может видеть его торжествующую рожу. Я тоже не могу. Воротит. Но смотрю. И вопрос задаю, глядя прямо в прищуренные глаза вставшего чуть поодаль адвокатишки. Чётко, чтоб долетело.
— Настолько серьёзно, что с утра ты собиралась встретиться со мной?
— Как видишь, передумала.
— Анюта, ты не обязана ни перед кем отчитываться и тем более оправдываться, — уверенным до отвращения тоном встревает Артём.
— Мы не закончили, — огрызаемся в один голос.
Я порывисто сжимаю и глажу её влажные волосы пальцами. Моя девочка. Рявкнула как волчица.
— Анюта, — произношу быстро, пока она округляет глаза, наверняка поражённая этой своей реакцией. — Я реально не понимаю, что происходит. Всё же было хо-ро-шо.
— Да, было! Но только с твоей точки зрения.
— Она меня ещё ни разу не подводила.
— Тебя и в этот раз подвела не она.
— Значит, всё-таки дело во мне, а он просто рядом оказался, — торжествующе подытоживаю нашу пикировку.
Аня теряется. Я чувствую эту растерянность, цепляюсь за сожаление, срывающее её вздох. Не успокоюсь ведь, пока не выясню, на что она взъелась. Ну же! Скажи, что стряслось на самом деле.
— Он просто никогда не трахнет мою подругу, — с ненавистью цедит она. — Хороша Лана, а? Понравилась?! О чём ты думал, Дан, когда поманил меня? Зачем позволил поверить, что ты изменился? Надеялся, опять прокатит?
Натяжение внутри меня звенит разрывом. Адвокатишка тихо присвистывает. Бесит, тварь. Как же он бесит.
Хочу сказать, что после неё ни с кем. Ни разу. Но было ведь. Было, и не только с Ланой. Ещё той ночью, накануне отъезда…
Чёрт! Что бы я ни сказал — я себя закопаю.
— Да мало ли кого я трахал?! — буквально отрываю себя от Ани. Придушить готов, ей-богу. Вчера она этого не знала, что ли? Хотя о чём это я? Подруга неприкосновенна. Выболтала всё-таки коза белобрысая. Отомстила.
— Зато теперь понятно, чем тебя так наша дружба не устраивала. Не нравится моя подруга, да? А голой нравится?!
Я хватаюсь за голову. Финиш. Аня реально верит, что я тогда свой зад прикрывал? Да я забыл о том перепихе уже на следующий день. Это зря, конечно. Перед тем как какао ей предлагать, нужно было зачитать весь список своих случайных связей. Мало ли что ещё бы важного всплыло.
— Лана твоя и все остальные в прошлом, слышишь? Да, повёл себя как последняя сволочь. Такого больше не будет. Клянусь. Никаких левых женщин. Я тебя люблю, идиотка.
Говорю и только вдогонку осознаю, как облажался. Слишком не вовремя. Слишком зло. Оглушительно.
У Ани будто тень проходит по лицу.
— Не нужно мне таких жертв. Правда, — она пятится, сжимая побелевшими пальцами борта пиджака. — Стас не узнает… Ему нечего узнавать. Только отстань от меня, прошу.
— Я только что тебе в любви признался, а всё, что тебя волнует — мои дела со Стасом?
— Уезжай, — проговаривает она одними губами.
Я могу хоть в рупор крикнуть — она сейчас не услышит.
Могу транспарант над головой растянуть — не увидит.
Могу дать по газам, сорваться на другой континент, исчезнуть — ждать не будет.
Мы не умеем говорить друг с другом. Совсем. Мешает прошлое, злость, возбуждение, гонор — неважно что. Находятся сотни помех, из раза в раз комкающие наши слова в клочки бессмысленных звуков.
А теперь ещё этот хмырь вальяжный с ней рядом, долбит по нервам как дятел.
Откидываюсь на кресло, всматриваясь в Анькино безучастное лицо и осознаю, что напирать сейчас абсолютно бессмысленно. Я опять скажу не то, она снова поймёт не так — бег по кругу. Поэтому просто жду. Перевожу немигающий взгляд на её адвоката. Артём незаметно кивает в сторону трассы. Отлично.