Ревизор: возвращение в СССР 41 (СИ)

Следующим утром пришёл вспотевший с прогулки, как следует пробежался вместе с Тузиком, и только в душ намылился, как телефон зазвонил. Подумал, что рано совсем что-то, и снял трубку. Оказалось, староста наш звонит.
– Привет, Паша, – сказал он. – Вчера звонил тебе часов в девять вечера, но не застал. Вот решил с самого утра набрать.
– Привет, Женя. Да, действительно, я вчера вечером на дне рождения у тестя был, так что мы поздно вернулись. Что там у тебя?
  
– Да тут же уже на следующей неделе у Алины Величко день рождения, и она снова бегает, всех приглашает в ресторан, в «Прагу». И нас тоже пригласила, всех, кто в Верховном Совете подрабатывает. Всех, кто на первом курсе рылом не вышел, с ее точки зрения, чтобы в ресторан их позвать. Ну и как ты считаешь, стоит нам идти на этот её день рождения?
– Я за всех говорить не буду, – сказал я ему. – Но я лично к ней ни ногой на любые её дни рождения. А то ишь ты, на первом курсе отобрала всех тех, о ком разузнала, что у них родители на хороших должностях и пригодиться ей могут, а всех остальных послала лесом. Одно дело, я ещё понимаю, если бы она просто друзей своих позвала. Так речь о дружбе и не шла. Там же действительно были только те, кто ей в карьере пригодиться могли. Так что мне лично не хочется тратить ни минутки на то, чтобы посещать её день рождения и тем более подарки ей дарить.
– Ну да, она тогда же только в отношении Макарова прокололась, хотя можно понять – фамилия распространённая. Вот она и не догадалась, что это сын первого замминистра иностранных дел. А мы тогда все остальные нафиг ей нужны не были. А вот сейчас, когда мы в Кремль ходим работать на полставки, оказалось, что очень даже интересны ей стали. Так что я с тобой соглашусь, не пойду на этот день рождения и друзьям своим тоже рекомендовать не буду этого делать.
Сходил в душ, тут уже как раз няня подошла, детей перехватила у Галии. Пошёл Галию провожать, как телефон зазвонил. Развёл руками, помахал ей на прощание и пошёл к телефону. Оказалось, Латышева с радио звонит.
– Павел, здравствуйте. Одобрили наконец обе темы, что вы предложили. В пятницу утром вы сможете приехать на радио записаться?
– В пятницу утром никак – у меня полигон, а потом буду коллеге помогать со статьёй для газеты.
– Жаль, – сказала она. – А если к часу или к двум?
– К двум я уже точно освобожусь.
– Отлично, – сказала она. – Я тогда прямо сейчас у Николаева уточню, не кладите трубку, и сразу же дам ответ.
Подождал пару минут у телефона, она прибежала обратно и радостно сообщила:
– Великолепно! Тогда завтра, получается, в два часа ждём вас.
После этого я отправился в свой кабинет и занялся статьями. Закончил одну статью по советско-японским отношениям, распечатал её в чистовом варианте, и подумал, что нужно сегодня, перед тем как на полигон ехать, зайти в «Труд» и отдать её Ганиной. Давно уже у неё не появлялся, а надо выдерживать минимум по три статьи в месяц – больше получится, ещё лучше, но этот минимум держать необходимо. Тогда у меня скоро скопится материал на свой сборник, а после него уже можно будет подаваться в члены Союза журналистов.
Поработал ещё немного над следующей статьёй по Чили, после чего пообедал чуть раньше обычного и выехал в редакцию «Труда». По традиции зашёл в булочную неподалёку от дома и купил три свежих булочки.
Ганина очень обрадовалась, увидев меня с пакетом с булочками, но тут же шутливо заметила:
– Хорошо, что ты, Павел, приходишь не каждый день, а то скоро бы я так растолстела на твоих угощениях, что в дверь не пролезала бы!
– Разорились бы вы на моих статьях, если бы я к вам каждый день их приносил, – ответил я.
– Так, что там у тебя? – спросила она, с любопытством открывая статью.
Я не стал отвечать – это был риторический вопрос. Она уже углубилась в текст. Прочитав до конца, довольно кивнула:
– Я, конечно, не специалист-международник, но неплохо, очень неплохо. На том же уровне, что и прежние твои статьи по международным отношениям. И, что особенно приятно, тут не просто сухие факты, как у некоторых других наших товарищей, специализирующихся в этой сфере. Ты тут и культуру затронул, и экономику, и про новые технологии кусок дал. Кстати, так хвалебно вышло. Уверен, что так всё и будет с японскими технологиями?
– Уверен, – сказал я. – Сейчас многие просто не знают масштаба тех вложений и инвестиций, которые японцы сделали в эту сферу. Там же миллиарды долларов. И не забывай, что у них, в отличие от многих других стран, нет проблем с покупкой новейших американских и европейских технологий. Они же фактически все союзники – хоть в НАТО официально и не входят, но и в Вашингтоне, и в Лондоне, и в Брюсселе прекрасно знают, что японцев нужно поддерживать как против Советского Союза, так и против Советского Китая.
– Всё-всё, стоп, пожалуйста! – шутливо подняла руки вверх Ганина, словно сдаваясь. – Не забывай, что я в этом совсем не разбираюсь. Просто по своему опыту вижу некоторые моменты, которые могут вызвать проблемы при согласовании в редколлегии. А так я сама без понятия, кто там какие технологии кому передаёт и на какие суммы. Но ты молодец, конечно, что так прекрасно во всём этом разбираешься. Думаю, статью если и отредактируют, то совсем немного – может быть, чуть-чуть уберут эти похвалы в адрес японцев...
Довольный тем, что Ганиной моя статья понравилась сходу, хоть она и не специалист, поехал в Общество «Знание». Почему я был доволен? Ларчик просто открывается: она в этом не разбирается, но статья ей понравилась. А это значит, что написана она не тяжёлым слогом, а достаточно легко. Всё она в статье поняла, никакого напряжения у неё текст не вызвал. А это же высшее искусство журналиста – описать сложные вопросы так, чтобы их неспециалист с лёту мог понять. Так что есть чему радоваться.
Лекция сегодня у меня была в каком-то парфюмерном НИИ. Да, в СССР столько научно-исследовательских институтов, что есть, оказывается, и такое, которое парфюмерией занимается. Тема для лекции была для меня очень даже подходящей – про здоровый образ жизни. Я и сам сейчас веду здоровый образ жизни в самом чистом виде, а в прошлой жизни, после 45 лет, когда начали одолевать болезни, очень много читал на эту тему. 
Всё-таки хочется надеяться, что в XXI веке медицинская наука дальше заглянула, чем сейчас, и какие-то серьёзные исследования, про которые я тогда много читал, делают меня источником важной информации для оздоровления советских граждан. Когда я беседую с людьми о здоровом образе жизни, часто сам не знаю, сколько у меня в голове всего сохранилось. Только когда какой-то конкретный вопрос поднимают, я тут же выдаю результаты какого-нибудь исследования из 2020 года, естественно, выдавая их за собственные размышления. Мало ли кто послушает меня, и будет это в практике использовать?
Радовало то, что сегодня не придётся снова рассказывать о том, какой славный журналист Павел Ивлев существует на свете. Это уже утомило меня по полной программе. Я даже Ионову об этом сказал, и, надо признать, ему это не понравилось. Ясно, что ему выгоднее устроить для трудового коллектива заказчика лекции общение с известным московским журналистом, чем просто отправить какого-то молодого паренька прочитать одну из сотен лекций. В первом случае больше восторженных писем придёт от руководства предприятий, и сомневаться не приходится. А он наверняка этими письмами потом перед своим начальством отчитывается. Но я был категоричен, и ему пришлось уступить.
Встретила меня местный профорг, Лиза Петровна. Я немного переживал, не будет ли она вся в парфюмерных запахах. Не люблю, когда от женщины пахнет так сильно, что глаза слезятся. К счастью, профорг – блондинка лет сорока, явно крашеная, судя по бровям, относилась к той категории женщин, которые умеют пользоваться парфюмом правильно. Она отвела меня сразу к директору НИИ.
  
Директор, Семен Эдуардович, к моему удивлению, оказался младше профорга лет на пять. Весь такой прилизанный, но парфюмом от него и вовсе не пахло. По манере общения я подумал, что он, скорее всего, недавний комсомолец, сидевший в ЦК комсомола, а потом перешедший на обычную работу. Впрочем, это могут быть лишь мои домыслы. Возможно, он серьёзный специалист, который в молодом возрасте поднялся на вершину профессиональной деятельности.