Ревизор: возвращение в СССР 41 (СИ)

– Да ничего страшного, – махнул рукой я. – Ну, забыла и забыла, бывает. Так а что мы будем делать с нашим шлемом? Так в открытую понесём, или упаковать?
– Во что-то, конечно, упакуем, – тут же заявила Галия. – Ага… Как раз же вчера Фирдаус и Диана привезли детские одёжки в очень красивых иностранных полиэтиленовых пакетах. Один из них побольше был. Давай тогда сейчас я найду, куда его положила, и в нём шлем понесём…
  
Ну а я, учитывая, что свободное время ещё оставалось, сел поработать над новыми статьями для «Труда». Решил, как и летом, использовать все три свои передачи недавние – по Чили, по Японии и по КНДР, – как заготовки для новых статей.
В принципе, для меня международная тематика очень выгодна. По традиции считается, что международная тематика – это верх журналистских публикаций, наиболее элитный уровень в профессии журналиста. В принципе понятно, почему с этим легко согласиться. Чтобы писать толковые статьи по международным делам, надо же в них как следует разбираться… Сейчас ещё полегче: в мире не так много государств, многие колонии еще не освободились из-под гнета западных империй. А если представить, к примеру, XXI век, когда в мире будет уже почти двести всеми признанных государств… То-то и оно: не зная каких-то нюансов, очень легко сделать ошибку, которая перечеркнёт твою репутацию. Но и уважение за качественные статьи по международной тематике в адрес журналиста очень велико.
Практически уверен, что каждую мою статью по международным отношениям и в МИДе нашем с интересом прочитают, и, как бы ещё, и не в других зарубежных министерствах иностранных дел. Ошибку какую-то мне сделать достаточно сложно: я же знаю, как всё в будущем сложится. Хотя зарекаться всё же не буду, просто буду тщательно проверять свои статьи перед тем, как отдавать их в редакцию Ганиной.
Наконец время идти в гости подошло, и мы с Галией, прихватив пакет со шлемом, отправились на квартиру к Аннушке и Загиту. С удивлением обнаружили там, помимо Марата, ещё и Аишу, видимо, подъехала недавно.
Я догадался, увидев Аишу, что, видимо, отдельного празднования на выходных всё же не будет. Вполне может быть, что Загит слишком занят как своими подработками с раздвижными шкафами, так и этой новой стройкой, в которую ввязался.
«Но почему он нас на сегодня не пригласил заранее?» – подумал я. Хотя, тоже, в принципе, дело понятное. Он же и так был уверен, что мы вечером прибежим его поздравлять. Всё же день рождения, а мы с Галией вовсе не настолько забывчивы.
Аннушка, тут же подхватив у меня с рук Руслана и начав с ним тетешкаться, пригласила нас за стол, во главе которого сидел уже вымытый, чистенький Загит, довольно улыбнувшийся нам и помахавший приветственно. И по количеству блюд, выставленных на столе, я окончательно понял, что на выходных ничего не будет. Если бы задача была чисто немного угостить тех, кто пришёл в день рождения, то стол бы и наполовину не был так заполнен. А тут он разложен, и на нём места свободного нету. Значит, Анна Аркадьевна ещё с вечера вчера начала готовить, а сейчас просто уже доделала всё.
Галия пихнула меня в плечо. Андрей капризничал и с рук ее слезать не желал, похоже очередной зуб прорезался. Я, поняв, на что она намекает, тут же протянул пакет Загиту.
– Это наш подарок на день рождения, – сказал я ему. – От всей души!
Загит, конечно, тут же полез в пакет и достал шлем. Выражение его лица меня порадовало: на нём было и изумление, и удовольствие.
– Ого, Паша, – сказал он. – А я точно такой же видел недавно в музее, куда нас водили. Это же чуть ли не самый первый шлем, который в Советском Союзе сделали для пожарных. Это копия или оригинал?
– Насколько мне сказали, оригинал, – ответил я ему. – Есть такой старик-энтузиаст, что свою коллекцию по пожарной тематике собирает тщательно. Очень сомневаюсь, что он стал бы мне копию продавать. Да и главный вопрос – кто бы и зачем стал делать копию? Всё же это не шапка Владимира Мономаха. И, судя по весу, видно, что сделан он из цветных металлов, а не абы из чего. И сделан тщательно. Нет, я очень сомневаюсь, что это может быть копия.
– Это прекрасный подарок! – обрадованно сказал Загит. – Я его в гостиной на полку поставлю над телевизором. Спасибо! Уважили.
– Паша, а ты, наверное, статью в «Труде» напишешь об этом коллекционере, что собирает всё по пожарным? – неожиданно спросила меня Аиша.
Я немного подвис – надо же, а сам я об этом нисколечко и не подумал. Хотя можно понять: меня инерция мышления подвела. Я привык уже, что коллекционеры в будущем – люди, которые чураются средств массовой информации как огня. И понять их в XXI веке вполне можно. Сейчас ты дашь интервью о том, какую ты богатую коллекцию собрал на какую-то тему, а завтра к тебе преступники заявятся. Если не убьют, а просто ограбят, то, считай, неплохо отделался.
А сейчас же 1973 год – ситуация совершенно другая. Ну и опять же коллекция предметов по пожарной тематике, вряд ли вызовет хоть какой-то интерес со стороны преступного мира. Другое дело тот же Некредин. Он, конечно, называет себя антикваром, но на самом деле он торговец предметами старины. Вот этот жук однозначно перепугается, даже если я просто предложу ему статью написать про него и его коллекцию в «Труде». Думаю, он даже трубку начнёт бросать, едва услышав мой голос, если перезвоню ему после такого предложения.
Ну а что касается Васильева… Что-то мне кажется, что он даже чрезвычайно доволен будет, если я ему такое предложение сделаю. Но перво-наперво, конечно, надо запрос в «Труде» Ганиной сделать – пойдет вообще статья на такую тему или нет? Ну и тем более мне к нему ехать без фотокорреспондента смысла не имеет: статью такую в «Труде» размещать без фотографий хотя бы части его раритетов не имеет никакого смысла. Это всё равно что статью про новые выставки в Эрмитаже опубликовать, не представив ни одной фотографии тех картин, которые в ней будут.
Впрочем, все эти мысли достаточно быстро промелькнули у меня в голове, так что Аише я ответил без серьёзной заминки:
– Так-то я не думал, но спасибо за идею. Наверное, если всё получится, действительно попробую.
Полка над телевизором сейчас была занята книгами, так что Загит пока что любовно водрузил старый шлем на телевизор. Смотрелся он там так здорово, что я подумал, что его вполне можно было бы там и насовсем оставить. Ну, впрочем, конечно же, это только хозяину решать.
Неплохо посидели на дне рождения: тосты сказали все как положено, от души. Впрочем, Загит особо не пил – ему завтра как раз в очередную смену выходить нужно было. А когда разобрались уже с тостами, начал расспрашивать более подробно про их будущую квартиру.
Интересно же – строят уже, а я даже не знаю, на каком она этаже и какого метража. Оказалось, как я и ожидал – однушка, тридцать два квадрата. На отца с сыном больше, чем однушка, не положено никак. Впрочем, главное – зацепиться в кооперативе. А дальше уже всё возможно.
Думаю, Загит, если продолжит так же успешно шкафы делать, не будет иметь никаких проблем, чтобы потом доплатить и однушку на двушку поменять. Хотя тут тоже сначала, конечно, нужно будет уточнять вопрос: что там с прописанными, настолько ли жёстко это регулируется при обмене с доплатой, чем при непосредственном строительстве?
Одобрительно кивнул, когда узнал, что однушка будет на пятом этаже и окна будут выходить во двор – самое то. Машин по Москве будет ездить с каждым годом всё больше и больше, а нынешние оконные рамы вовсе не спасают от слишком шумных звуков с дороги. Ну и тем более, как сказал Загит, ближайший дом будет больше чем в ста метрах от него. То есть это не питерский двор-колодец, когда ты, выглянув в окно, выходящее во двор, можешь увидеть не только курящего соседа в квартире напротив, но и ощутить запах его сигарет. Хотя, конечно, нет никаких гарантий, что потом, при уплотнении застройки где-нибудь в XXI веке, туда не влепят какой-нибудь дом между этими двумя.
  
Хорошо посидели, душевно. Аиша похвасталась тем, какие она успехи делает на самбо. Я тут же и подтвердил, что так оно и есть. Рассказали Загиту и про то, что Диана с Фирдаусом сейчас тоже стали на самбо ходить, так что секция у Марата стабильно увеличивается по числу участников.