Ревизор: возвращение в СССР 41 (СИ)

– Расслабиться? – удивился Румянцев. – Что-то я тебя совсем сейчас не понял.
– Не, ну ты сам подумай, вот выступаю я где-нибудь на каком-нибудь заводе или в магазине, и постоянно есть опасения, что какой-нибудь антигосударственник попадётся, который начнёт всякую муть лепить антисоветскую. Придется долго думать, как выкрутиться, чтобы не попасть вместе с ним в проблемы за компанию. И только здесь, в стенах Комитета государственной безопасности, я могу быть полностью уверен, что никто не попытается что-нибудь антигосударственное отчебучить. Логично, что это расслабляет…
  
Румянцев долго смеялся. Я понимал, что ничего такого особенно смешного я не сказал, просто у него так нервы проявляются. Боялся же, небось, что я что-нибудь там ляпну не то в присутствии Андропова. А потом ему, как куратору, влетит по полной программе.
Это правильно, – подумал я. – Значит, опытный человек, везде возможные подставы ищет. Далеко в любой организации пойдёт тот, кто так мыслит…
Но мне, конечно, было безумно интересно. Вот доклад, который я сделал практически на самом верху, в такой серьёзной организации, как Комитет государственной безопасности. И ведь скоро многое из того, что я в этом докладе сказал, сбудется. Какое это влияние окажет на судьбы Советского Союза? Начнёт ли мне больше доверять Андропов и советоваться в каких-то важных делах? Смогу ли я через Андропова предостеречь советское руководство от некоторых глупостей, которые потом окажутся фатальными? Но всё это покажет только будущее.
А пока что, конечно, я наконец смог расслабиться. Всё же эти дни доклад для Андропова висел над плечами. Не так чтобы очень сильно меня волновал – я битый жизнью циничный старик, но всё же, естественно, немного волновался. Главным образом, чтобы не сорвалось все по моей вине, мало ли заболею и голос потеряю, или в аварию попаду… Уж слишком привык я выполнять взятые на себя обязательства точно и в срок…
***
Москва, Московский государственный историко-архивный институт 
Женя Брагина очень хотела пообщаться с Кариной на занятиях. Но первую пару та пропустила, так что ей пришлось этот разговор отложить. Но ближе к концу первой перемены Карина все же мышкой скользнула в аудиторию. Обрадованная Женя тут же коршуном метнулась к ней:
– Как ты могла так подло поступить? – сходу огорошила она Карину, даже не здороваясь. – Я тебя считала подругой, доверяла тебе, а ты оказалась лгуньей.
– О чем ты говоришь? – возмутилась Карина, растерявшись от неожиданности и разозлившись из-за того, что Брагина начала предъявлять ей претензии при всей группе.
– Я говорю о той клевете, которую ты придумала про Мишу и его девушку, – рявкнула Женька, даже не стараясь понизить голос. – Нам все рассказали ребята, которые с вами в поход ездили, так что даже не пытайся вывернуться.
– Не понимаю тебя, – возмущенно продолжила Карина гнуть свою линию. – Ты явно что-то не так поняла. Или тебе просто не всю правду сказали, и ты теперь, сделав поспешные выводы, меня оскорбляешь. Не очень это красиво с твоей стороны.
– Да ты совсем обнаглела. Совести у тебя нет, – воскликнула Женька…
– Что здесь происходит? – раздался вдруг строгий голос преподавателя от двери. – Занятие начинается. Все, кому нужно поругаться, могут продолжить это делать вне аудитории.
Студенты тут же разошлись по своим местам. Женька с Кариной, бросив друг на друга неприязненные взгляды, тоже тихонько шмыгнули за свои парты. 
Едва дождавшись конца пары, Брагина снова рванула к Карине. Та двинулась к выходу из аудитории сразу, как прозвенел звонок, так что догнала ее Женя уже в коридоре.
– Мы не закончили разговор, – сказала она, догнав Карину.
– Это не разговор, а дурацкие нападки с твоей стороны, – огрызнулась та.
– Значит, продолжаешь на своей лжи настаивать, – угрожающе протянула Брагина. – Думаешь, у меня не получится тебя на чистую воду вывести? Я этого так не оставлю. Все узнают, какая ты подлая.
– Я не понимаю, с чего ты вдруг ополчилась на меня, – пожала плечами Карина. – Повторяю, ты явно все неправильно поняла. Все на самом деле было не так.
– Ну, раз ты так… Вообще-то ты забыла, что это легко проверить, – разъярилась Женька. – Сегодня же попрошу Костю сказать Мише, чтоб пришел к нам в институт, да привел с собой всех, кто тогда был с тобой в поездке. Соберем комсомольское собрание и послушаем там, что они скажут. И обещаю, когда всем станет ясно все про твое вранье, легко ты не отделаешься! 
Карина аж запнулась, когда услышала это. Она давно общалась с Брагиной и понимала, что той хватит и энергии и упрямства реализовать угрозу. А становиться посмешищем для всего института совсем не хотелось. Ей же потом жизни не дадут. При любом удобном случае будут вспоминать эту историю и судачить по углам.
– Зачем тебе это нужно? – сказала Карина уже гораздо менее холодным тоном. – Мы и так с Мишей расстались. Думаешь, мне это приятно? Понятно, что были ссоры и обиды. Ну, повздорили немного. Зачем из этого спектакль устраивать? 
– Затем, что ты оговорила нормального парня, – ответила Женька. – Я считала тебя хорошим человеком, своей подругой, познакомила вас с Мишей, а теперь мне стыдно друзьям в глаза смотреть из-за того, как ты себя повела.
– Извини, что расстроила тебя, – сделала виноватый вид Карина. – Мне просто было очень обидно и неприятно. Миша бросил меня и сразу себе другую нашел, прямо в походе, в котором мы вместе были. Интересно, а об этом тебе рассказали? И как ты думаешь, я себя после такого чувствовала? А я тебе скажу, как. Я чувствовала себя оскорбленной и оплеванной. Они даже отказались меня до автобуса подвезти, когда я сказала, что уезжаю и не буду терпеть это все. Мне пришлось малознакомого парня из другой компании просить меня отвезти. Так друзья поступают по-твоему? Что я должна была делать?
– Ну уж точно не говорить про людей гадости, – парировала Брагина, которую слезная речь Карины нисколько не разжалобила. Веры у нее к ее словам теперь не было. Но сама она теперь тоже сбавила напор, поняв, что однокурсница идет на попятную. – Можно было рассказать все, как есть, а не выдумывать оскорбительные небылицы. 
– Чего ты хочешь от меня? – спросила Карина, поняв, что сочувствия не получит, но и увидев, что воинственный пыл Женька явно поумерила, чего Карина на самом деле и добивалась.
– Чтобы ты извинилась перед Мишей и его новой девушкой, – строго сказала Брагина. – Как бы ты ни была обижена, клеветать на других людей нельзя, это не по-товарищески.
– Хорошо, – кивнула Карина. – Я найду их и извинюсь.
– Ну уж нет, – покачала Женька головой. – После всего произошедшего доверия тебе больше нет. Я хочу, чтобы ты извинилась перед ними в моем присутствии.
– Что за чушь! – возмутилась Карина. – Это наше личное дело, тебе не кажется?
– Оно было вашим личным, пока ты не начала гадости о Мише его друзьям рассказывать, – парировала Брагина. – Так что теперь это наше общее дело.
– И как это сделать? – спросила Карина. очень разозленная таким поворотом, но старательно пряча эмоции.
– Мы пригласим Мишу с Наташей к нам в выходные. Вот придешь туда и извинишься, – тут же нашла Женька выход. – Только так. Или же я соберу комсомольское собрание. Выбирай.
– Хорошо. Я приду, – покорно кивнула Карина головой, не найдя другого выхода. А то эта оглашенная точно побежит к комсоргу, с нее станется… 
Женька Брагина удовлетворенно кивнула и пошла в аудиторию, а Карина начала судорожно размышлять, что ей теперь делать. От одной мысли о том, чтобы извиняться перед Кузнецовым и этой его калининской пассией у нее зубы сводило и кулаки сжимались. Это точно был не вариант. Что же теперь делать? – в замешательстве думала она, стоя в коридоре.
  
***
  
Глава 5
 
Москва, Лубянка 
Дверь за Ивлевым и его куратором закрылась. Андропов помолчал некоторое время, затем сказал:
– Значит, так, товарищи офицеры. Вы все имели возможность задать вопросы и получить ответы от лектора. Жду от товарища Вавилова сообщения, когда мы сможем с вами собраться и обсудить какие-то выводы, которые вы предложите по итогам этого общения. На этом всё на сегодня.