Хорошие соседи
– А вторая версия? – спросила я.
– Вторая версия еще неприятнее. Потому что есть кое-что, о чем я хочу с тобой поговорить. Быстро закрыть дело может быть выгодно убийце. Но возможности такие есть не у каждого. То есть, у убийцы есть связи и определенные полномочия затыкать рты и покупать прессу. Пока богатые папаши пытаются быстрее отделаться от грязи, убийца потирает ручки. И заказывает музыку, под которую мы все начнем плясать.
– Хорошо. Вернее, плохо, конечно. Но при чем тут я? – спросила я.
– Тут мы и подобрались к цели нашей встречи. Вчера в Викином доме был найден труп бабулечки. Как говорят эксперты – не криминальный. Все чисто, кроме того, что труп пролежал несколько дней. Причем точное время эксперт пока не называет. Но примерный промежуток понятен – в день или ночь убийства Вики умерла и милейшая Софья Ивановна Брагина. И я узнала об этом абсолютно случайно, почти чудом. Естественно, никто эти дела не связывает. Одинокая старая женщина умерла от естественных причин. Близких родственников у нее нет, квартира принадлежит государству, то есть является служебной. И есть только одно обстоятельство, которое меня взволновало. Коллеги помогли Леше получить доступ в квартиру и осмотреть вещи старухи. Я была там. У старухи рядом с раковиной стоит пластиковая подставка, для вилок-ложек и прочей ерунды. И на этой подставке пустой отсек, в котором ржавые следы. По форме напоминающие кухонный молоток. Я обыскала все – молотка нет, ржавчина есть. Но интереснее другое – у нее есть набор ножей. И в нем не хватает одного. Угадай какого?
– Ножа, которым зарезали Вику? Это же улика! – воскликнула я.
– Не спеши радоваться. Доказать такое совпадение будет крайне сложно. Ножи такие можно купить в любом магазине. И то, что у бабки отсутствует нож – еще не причина связывать эти убийства. Тем более что главная подозреваемая с весомым мотивом сидит под замком. Да и с этими следами от молоточка, сама понимаешь, я пойти никуда не могу. Надо мной просто посмеются.
– Ты хочешь сказать бабка и Вика как-то связаны? Точнее, их убийства? – спросила я.
– Понимаешь в чем дело, я не могу так сказать. Мне опереться не на что. Нож и молоток – это улики, но в суде меня с ними пошлют куда подальше. Обоснованного сомнения не получится, учитывая отпечатки и волос твоей подруги. Экспертиза уже подтвердила. Смерть бабушки признана естественной. Вскрытие провели, но никто у старой бабушки не искал следов яда в крови или лекарств, потому что у полицейских не возникло никаких мыслей о криминальной смерти. Да и между нами говоря, Софья Брагина была старушкой с ярко выраженной деменцией. Все соседи на нее жаловались и боялись, что она ненароком подожжет дом. Но социальные службы только разводили руками: вот когда подожжет – тогда и приходите. Такая могла перепутать лекарства запросто. Никто с этим делом возиться не будет – близких родственников, как я уже сказала, у старушки нет. Но есть еще нюанс. Если ты откроешь Юлин блокнотик, то увидишь имя и фамилию Софьи Брагиной. Что-то ее связывало с Викой. Но что? Это можно узнать только у Юли. Но она, к сожалению, в реанимации. И пока меня к ней не допускают.
– Артур говорил, что Юля нашла какую-то важную бабку, – вспомнила я. – И что теперь делать?
– Вот тут мы и подошли к сути. Сейчас вопрос не в том, что делать, а что ты выберешь?
– В смысле, я не понимаю. – сказала я.
– Ясно, что дело Юли взяли под особый контроль и педалируют изо всех сил, чтобы не затягивать процесс. Как только она будет в состоянии присутствовать на суде, ее сразу же посадят. Преднамеренное убийство в худшем случае. В лучшем – убийство в состоянии аффекта и алкогольного опьянения. Но есть нюанс. У Вики на кухне молоток есть, судя по описи с места происшествия. А значит, Юля принесла орудие убийства с собой, добавь к этому перчатки и плащ. Шансы на то, что Юлю признают невиновной – минимальны. А то, как давят на меня и обрабатывают мою семью, ясно показывает, что в дело вмешиваются «сверху». Единственное что можно сделать – найти убийцу. И добиться его признания. Пока твоя подруга в больнице – у нас есть дополнительное время. Но действовать нужно крайне аккуратно.
– И что ты от меня хочешь?
– Анна, я чувствую, что бабка в этом деле не просто так. Смерти связаны. И надо искать того, кто был у бабки ночью, кто мог взять молоток из ее квартиры. Так как следов взлома нет, значит, это был кто-то свой. Возможно, кто-то из соседей. Я попыталась поднять тихонечко все, что есть на Софью Ивановну и уткнулась в глухую стену. Одинокая старая женщина, которая приехала к нам из Мурманской области тридцать пять лет назад. Она проработала в нашем городе пару лет в школе, каким-то чудом получила служебную квартиру. Софья Ивановна не была замужем, у нее нет детей, подруг или каких-то других родственников. Пенсия у старушки – три копейки, но в холодильнике кусок красной рыбы, сыры на любой вкус и баночка икры. Не баклажанной. А еще в квартире множество предметов, указывающих на то, что у женщины водились деньги и немалые. Вот только одежда в шкафу непрезентабельная и простая. И соседи утверждают, что бабушка жила скромно и перебивалась с хлеба на воду. Сплошные странности, не находишь?
– Нахожу, – ответила я, все еще не понимая, чего от меня хочет Лилия.
– Поэтому ты должна поехать в Мурманскую область и все про бабку узнать. Откуда она, какие у нее могут быть связи и секреты.
От неожиданности я выпучила глаза и хохотнула.
– Ты это сейчас серьезно?
– К сожалению, да. Я в начале уже сказала: у тебя есть выбор. Для меня это просто работа. Поверь, я видела дела похуже Юлиных. И точно знаю, что иногда справедливость – пустой звук. При должном желании сейчас все быстро и красиво закончат, и Юля твоя получит хороший срок. Я очень не люблю, когда мной пытаются управлять. Меня тошнит от того, как быстро все происходит, и я с удовольствием всколыхну наше тухлое местечко и подниму всех на уши, если узнаю, что кто-то из власть имущих завяз в этом деле. Но если у меня не будет фактуры, то меня просто сожрут и не подавятся. Я уже это проходила. Если я сейчас наведу суету и начну копошиться в мутных водах, я могу закопать и себя, и Лешу, и Юлю. Здесь нужна аккуратность. Тихонечко узнать о прошлом бабки. Понять, кто она и какую тайну прячет. Откуда у нее деньги? Я аккуратно пороюсь здесь. А ты – на Севере.
– Но я не смогу. Вам же Юля говорила. Я не смогу.
– Я знаю о твоих проблемах. Но я сразу обозначила: у тебя есть выбор. И он зависит только от твоего решения. Если ты осмелишься на поездку, то будешь не одна. У Лешки есть помощник, Денис.
– Это тот, что полу инвалид? Или секретарша? – усмехнулась я.
– Не передергивай. Очень умный парнишка. Он знает, что делать. Но сам не справится. Ему нужна будет помощь. А у меня возможности ограничены. У Юли подруг тоже нет. Артур уже пакует чемоданы, его любовь закончилась. Так что подумай. Я не буду давить. Потому что прекрасно тебя понимаю. Выбор сложный. И я, если ты не поедешь, – приму его спокойно. В конце концов, Юля сама попала в передрягу, и мы сделаем все, что сможем. Но мы не Боги. Если получится докопаться до правды и вытащить девочку на свободу – будет прекрасно. Я очень не люблю, когда обижают слабых, когда человек остается один против всех. И без шанса на спасение. Подумай и прими решение. А потом позвони мне. Я буду копать здесь, пройдусь по блокноту Юли и по тайнам Вики. Подниму все, что смогу на бабку здесь. Ты видела, список большой. Мы с Лешкой будем искать ниточки и дергать. Но вдруг, ответ на наши вопросы там, в прошлом?
Лилия собралась вставать. А я сообразила, что чай мы опять не попили.
– Почему ты сказала, что я чертополох?
– Когда-то бабушка меня научила видеть в людях растения. Ты сто процентов чертополох. Вроде бы колючка, мизантроп, человеконенавистник. Но на самом деле – оберег. Изгоняющая чертей. Просто так чувствую. Позвони мне. Я приму любое твое решение.
– Юля сказала тебе, что я не выхожу из дома? Я теряю сознание, у меня случаются приступы паники. Даже мысли о незнакомом городе меня убивают. Не представляю, как смогу решиться на поездку. И ты предлагаешь мне помощь полу инвалида? – я уже кричала на Лилю.