Ополченец (СИ)

Запоздало мелькнула мысль, что меч — это очень неплохая штука, не зря Егор гоняет именно с ним. Спецовая железяка, которой можно зарубить тварь, не тратя при этом магическую силу — реальный бонус, надо будет разжиться. Вот другой раз встречусь с Егором, так ему сразу и скажу: веди туда, где мечи продают.
Лягушки, подрасплющившиеся по земле, потихоньку надувались снова. Краем глаза я заметил, как из перелеска выскакивают ещё две штуки. Но, вроде как, всё. Остальные, если они там и есть, жить хотят больше, чем мстить за убитых товарищей.
Из оружия у меня, в отличие от Егора, были одни только Удары. Ими я и размазал сперва двух «заряженных», а потом и четырёх «сдувшихся» лягух. Вытер рукавом пот со лба.
Н-да, невелики зверюшки, а гемор тот ещё. Опрометчиво я сунулся, конечно. Ну, зато опыта набил. Не говоря уж о костях.
В последних шестерых лягухах, к слову, костей вообще не оказалось. Досадный факт. От чего всё-таки это зависит? Надо бы у Егора спросить.
И тут я услышал крик лошади. Не ржание, а вот прям крик — животное вопило в панике, и у него были на то основания: на боку её повисли, вцепившись зубами, сразу два злобных «мяча». Тряпки, намотанные на несчастное животное, помехой им, разумеется, не стали.
Я повернулся и бросился на помощь, матерясь сквозь зубы. Руками прикасаться к этим тварям — нафиг надо, поэтому сбил их, одну за другой, ударами сапога. Навис над ними.
— Ну что, уродцы? Лошадь браконьерствуем, а?
«Мячи» ответили злобным кваканьем.
Я занёс руку и отоварил одним Ударом обеих. Яд плеснул во все стороны, в том числе и на меня. Но Кольчуга помогла — по ней эта дрянь просто стекла, не затронув плоти. Из одной лягухи вылетела молния, и я стал богаче ещё на одну родию.
Лошадь, смекнув, что от меня исходит аура безопасности, никуда больше не шла, но ржала горестно. Раны на боку выглядели чудовищно.
— Ладно, не шуми, — сказал я. — Сейчас потестируем апгрейд.
Я простёр руку над истерзанным лошадиным боком и мысленно сотворил Знак. Противоядие второго уровня, согласно справочнику, должно было справляться с ядом низших тварей. И — справилось. Из ран плеснули на дорогу струйки почерневшего, отработанного яда. Лошадь снова завопила — да, подруга, понимаю тебя. Помню, какие специфические ощущения при этом возникают. Но, к счастью, всё закончилось быстро.
— Спокуха, отбились, — сказал я лошади, приобняв её за шею. — Ты молодцом, боевое крещение прошла. Соберёшься в кавалерию — звони, рекомендации дам. А сейчас мы с тобой назад поедем, к хозяину.
Лошадь дрожала, но как будто слушала. Я хотел сказать ещё что-то успокаивающее, но тут позади вспыхнул огонь.
Я резко развернулся. Поднял руку, готовый атаковать, но замешкался.
На дороге стоял парень примерно моих лет. Блондин, стриженный под горшок. Штаны и рубаха на нём были тёмные. Рубаху перетягивали многочисленные ремешки, на которых висели сумки и мешочки. Холщовые и кожаные, все разного вида и размера. Одни затягивались, другие застёгивались.
Парень, подняв руку над трупами лягух, водил ею, и из его ладони струёй било пламя.
Такого я ещё не видел. Знак огня — который Красный Петух — у Егора работал несколько иначе.
— Э! — крикнул я. — Ты кто такой и зачем жжёшь мой хабар?
— Не жгу, а помогаю достать, — откликнулся парень, даже не взглянув на меня. — Лягухи — дрянь ещё та. Без огня попробуй достань кость, ядовитые все насквозь. А ты ведь утомился от битвы, верно? Вот я и думаю: дай, помогу доброму человеку. За пару косточек…
— А ну, туши огонь, — велел я.
Ситуация сложилась хреновая. Если память мне не изменяет, то Красного Петуха может себе позволить охотник начиная с ранга Воин-подмастерье. То есть, этот кадр, предположительно, на ранг выше меня. Мне, чтобы с ним поравняться, нужно десять родий, а во мне пока плещется семь. Хорошо хоть, он об этом не знает, перчатка на руке надёжно хранит конфиденциальные данные.
Ну и вестись на такой тупейший рэкет я точно не собираюсь, это хрень какая-то уже. Даже не смешно.
 
Парень с неудовольствием погасил огонь и посмотрел на меня. Очистить он успел только три кости.
— Чего кипятишься, дружище? Я же помочь хотел.
— И где ж ты был, с твоей помощью, пока бой шёл?
— Прятался! — оскалился парень. — Где ж ещё?
Я внезапно усмехнулся. Против воли этот нахалёнок начинал мне нравиться. Своей незамысловатой искренностью.
— Меня Захаром звать, — сказал он. — Ну так чего? Помощь не нужна тебе?
Я с тоской окинул взглядом побоище. Н-дя… Надо было предусмотреть, конечно. Можно костёр развести, огниво у меня при себе. Но обычный огонь долго будет справляться.
— Ладно, жги дальше, — разрешил я. — За труды — одна кость. И хватит с тебя.
— Ну ты чего-о-о! — расстроился парень.
— Того. В другой раз сначала спрашивай, а потом помогать лезь. Будь на моём месте кто другой, вообще бы башку тебе свернул.
— До сих пор никто не сворачивал.
Парень пожал плечами и вернулся к своему огненному делу. А я только тут заметил у него в руке какую-то блестящую хреновину. Амулет, что ли? В этот раздел справочника я почти не заглядывал, отложил на потом. Но запомнил, что амулеты — это зачастую аналог знака, только на физическом носителе. И пользоваться им можно независимо от ранга. Этакий читерский метод обойти необходимость прокачки.
— Раньше? — спросил я. — Так ты не первый раз так промышляешь?
— Пф! — развеселился парень. — Уж года полтора.
— Во как… — Я подумал несколько секунд и пожал плечами. — А нахрена?
— Деньги нужны. — Захар подошёл ближе ко мне, и я отступил, освобождая ему место для испепеления последних лягушек.
— Нормально заработать не судьба?
— Нормально столько не заработаешь.
— Я про охоту.
— Так я не охотник.
Парень закончил со своим делом, бросил амулет в один из мешочков, что на нём висели, и затянул горловину. Посмотрел на меня с улыбкой.
— Не понял, — сказал я. — Ты используешь амулеты, сила у тебя есть. Перчатку, вон, на руке носишь. Но при этом — не охотник? За дурака меня держишь?
— Перчаткой охотники метки свои прячут. А я другое скрываю.
С этими словами Захар стянул перчатку и продемонстрировал мне тыльную сторону ладони.
Там был ожог. На том месте, где у меня падающая звезда — ожог. Старый, зарубцевавшийся, уродливый. И — всё.
— Проясни, — попросил я.
Захар вздохнул.
— Изгой я. Был Ополченцем, под хорошим мастером ходил, в орден приняли. Но — натворил дел, вот и изгнали. С тех пор сам по себе кручусь. Вот, помогаю охотникам. Те обычно не против. После битвы-то устанут, а я — тут как тут. Помощь, может, и такая себе, но подают обычно. Так что, неужто двух костей не уступишь?
— Расскажешь, за что изгнали — дам две.
Захар помрачнел и отвёл взгляд.
— Одна так одна. Ладно…
Я пожал плечами. Настаивать не буду. Потом Егора поспрошаю, из-за чего такая хрень, как изгнание, вообще могла произойти.
Мы начали собирать кости. Ну, то есть, я начал. Захар поднял одну и вертел её между пальцами с грустным видом.
— А сдаёшь-то их куда? — спросил я.
— Известно. Куда все, туда и я.
— Так не берут ведь с гражданских?
— Ну, я ж всё-таки не совсем гражданский. У меня берут. А иной раз охотники просто деньгами отплачивают… А ты в Поречье сейчас? Подбросишь?
Я сложил в свой мешок кости и, кивнув, принялся разворачивать телегу с лошадью.
Задача эта оказалась не такой уж простой. Пришлось для начала проехать сильно вперёд, туда, где дорога расширялась. А уже там аккуратно выполнить маневр. Потом мы с Захаром запрыгнули на телегу. И таким же черепашьим шагом, как раньше, поплелись в сторону Поречья.
— Тебя-то как звать? — спросил Захар.
— Владимиром.
— Ох ты ж. Не из простых, что ли, будешь?
— Из породистых, — усмехнулся я. — Да что мы всё обо мне да обо мне? Ты давай рассказывай, чего в мешках таскаешь? Амулеты, что ли?