Ополченец (СИ)

— Угу. А я, стало быть, уже дворянин. Ну, по факту если. Хоть и не Тысячник, а всего лишь Ополченец. Так?
— Ну, так. Жалеешь, что в охотники подался?
— Да не. Чего мне жалеть? Пенсию, как дядюшке, небось, нескоро пожалуют. А крутиться как-то надо. Усадьбу поднимать.
Тут я поймал тяжёлый взгляд Егора и добавил:
— И людей спасать, само собой. Кто, если не мы?
На это Егор удовлетворённо кивнул.
* * * 
В Ярцево мы подошли, судя по всему, как раз вовремя.
— Праздник, что ли? — спросил я, увидев, что весь народ на улице, стоит толпой и что-то возбуждённо обсуждает.
— Не похоже, — нахмурился Егор и ускорил шаг. — Мир вам, люди добрые! Что случилось?
Его заметили. Перчатку на руке и меч на поясе срисовали мигом. Объяснять, кто мы такие, не потребовалось.
— Крысы напали! — надсадным голосом выкрикнула приземистая бабёнка в выцветшем сарафане. — В жилища уже лезут!
— Где? — тут же спросил Егор.
— Вона, в сарае сенном! Нюшка зашла, а на неё эта зверюга кинулась.
— Покусала? — тут же спросил я.
— Не, не успела. Так они ж к ночи в дома полезут!
— Ясно, — кивнул Егор. — Разойдитесь-ка подобру-поздорову. Сколько, говорите, крыс в сарае?
— Нюшка говорит, не меньше тыщщи!
Егор вновь кивнул и пошёл к сараю. Люди расступались перед нами, глядя с восторгом и уважением.
Ну, пошла жара.
 
Глава 9 
У самой двери Егор остановился, повернул голову ко мне.
— Крыс там одна или две… — начал он.
— А остальные девятьсот девяносто восемь куда делись?
— У страха глаза велики. Всё, что люди говорят, сразу на тысячу дели. А о чём охотники бахвалятся — то только на два можно.
— Далеко им до рыболовов, — хмыкнул я и вытянул из-за пояса кинжал.
Фамильный, с золочёной башкой зверюги — тот, что отобрал у Мандеста. Тихоныч рассказал, что башка эта — не просто башка. Такая нарисована на гербе рода Давыдовых. Герб он мне тоже показал, на печати в дядюшкином кабинете.
— Владимир. Ты — Ополченец-ученик, — напомнил Егор. — Запасу силы у тебя — на две родии. Даже Удар призвать не сможешь.
Из справочника я помнил, что Удар — простейший из атакующих Знаков. Позволяет бить нечисть на расстоянии. Нечисть что попроще — типа крыс — им и убить можно, главное попасть. И на первоначальное открытие в себе такой возможности нужна была сила трёх родий. У меня же после давешнего волкодлака одна родия ушла на то, чтобы стать Ополченцем-учеником. А две другие пока подвисли. Выжать из этого даже простейший атакующий Знак нельзя.
Я, конечно, мог открыть не атакующие Знаки, а целительные, аж две штуки. По одной родии на каждый. Например, Останавливающий кровь и Противоядие. Если верить справочнику, для охоты на крыс — то, что нужно. Но с целительством решил не спешить. Как по мне, если нападать нечем, то в оборону — хоть завкладывайся, всё равно убьют. Нет уж. Лучше подожду, пока родий прибавится, и Удар открою. Что-то мне подсказывало, что надолго с этим не затяну.
— Ну и каков план? — спросил я.
— Простой. Я — охочусь, ты — смотришь.
— И как же я, просто смотря, раздобуду себе родии?
— Знаний наберёшься, на чужом опыте поучишься. А там, если получится, я тебе добить тварь оставлю. Так все ученики начинают. А кинжал спрячь. Тварям простое железо — что пёрышком пощекотать. Иначе бы крестьяне и сами вилами управились.
— Ну ясно, ясно, — кивнул я. — Давай уже, иди. Наблюдаю, не вмешиваюсь.
Тон мой Егору явно не понравился, но по существу возразить было нечего. Поэтому он вытянул из ножен меч и открыл дверь сарая.
Как только Егор шагнул внутрь, его силуэт как будто на мгновение подёрнулся маревом. Я такого раньше не видел, но догадался, что это — Знак Доспехов. Защитный. Да уж, Егор — мужик прокачанный. Надо будет поинтересоваться, какой у него ранг.
 
Егор медленно, держа меч перед собой, шагал по сараю. Я встал в проходе, плечом придерживая дверь, и ждал.
Сарай представлял собой хорошее место для засады. Поверху тянулись широкие полки из жердей, не знаю, как это правильно называется. Для просушки сена. Если бы я был тварью, нападал бы именно оттуда.
Так и вышло. Егор не успел дойти до середины сарая, как справа сверху высунулась морда.
«Поменьше собаки», говорите?.. Ну, смотря какая собака, конечно. А вот что «поболе кошки» — тут не поспоришь, действительно поболе.
— Право, верх, — бросил я Егору. В другой жизни сказал бы «на два часа», но часов с циферблатом я тут пока не видел и сильно сомневался, что охотники в курсе такой терминологии.
Егор начал поворачиваться, но в этот момент невесть откуда нарисовалась вторая чёрная крыса. Бросилась на него сзади и врезалась своей немаленькой тушей в ногу. Егор взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. На него прыгнула ещё одна крыса, сверху. Ударила в грудь и повалила. Меч вылетел из руки и упал в двух шагах от меня.
А ловко сработали! Прям зауважал бы, да только крыс уважать не в моих понятиях.
Ну что, Володя, настало твоё время.
Я бросился вперёд. Упал, перекатился по полу. Вышел на колено и поднял меч. Он казался громоздким, но на поверку оказался лёгким. Длины вполне хватило, чтобы рубящим ударом располовинить крысу, что стояла на груди Егора и с собачьим рыком терзала воздух в сантиметре от его шеи.
Верхняя половина крысы упала на пол, нижнюю отшвырнул Егор, поднимаясь. Я бросил ему меч и стиснул зубы, готовясь.
Из останков крысы в меня ударила молния. Больно, конечно, да только с волкодлаком не сравнить. Вот она, разница между одной и тремя костями. Так, будто двести двадцать тряхнуло разок и отпустило. Жить можно.
Я встал, ощущая себя ещё сильнее и энергичнее, чем прежде.
Егор, сжимая меч и присогнув колени, озирался в поисках второго противника. Я отступил к выходу и, подняв руку, изобразил в воздухе знак — один из тех, что запомнил из книжки. Теперь у меня хватало на это силы.
Ощущение было необычным — как будто внутри меня что-то из одного сосуда перелилось в другой. Но больше ничего не произошло. Пока.
Крыса появилась. Точнее, две. Первая — та, что подсекла Егора — попыталась провернуть тот же финт ушами, но Егор уже был настороже. Развернувшись, он рассёк твари хребет. Сдохла она, не успев даже пискнуть. А вторая, с верхнего стеллажа, тем временем кинулась Егору на спину.
Главное удобство Знаков — в том, что их не нужно каждый раз чертить рукой. В реальном бою это долго и нерационально. А сейчас происходил именно реальный бой, пусть и с низкоуровневыми тварями. Поэтому справочник рекомендовал охотникам учиться использовать Знаки при помощи воображения. Дело это, если верить справочнику, не простое, тренироваться нужно долго.
Ну, не знаю. Если с первого раза — это «долго», то «быстро» — вообще, как? Короче, у меня с воображением всё было в полном порядке. Никаких проблем при сотворении Знака не возникло.
Мысленно повторив только что открытый знак, я сосредоточил внимание на летящей со стеллажа крысе. И почувствовал, как из меня исходит сила.
Впечатление было такое, будто крысу ударили бейсбольной битой. Взвизгнув, она отлетела к противоположной от входа стене, врезалась в неё и шлёпнулась на пол. Вскочила тут же, но была совершенно обалдевшей. Тряся башкой, сделала несколько неуверенных шагов.
И тогда Егор сотворил свой Удар, который был явно прокачан сильнее, чем у меня.
— Фу, блин! — Я отвернулся.
Крысу размазало в некрасивую лужу. Вместо крови в ней оказалась мерзкая зелёная жижа. Которая ещё и воняла.
Егор огляделся. Больше на него никто нападать не спешил.
— В конце всегда надо удостовериться, — тихо сказал он мне.
И кончиком меча набросал на полу знак Манок. Вспыхнул зелёный огонь.