Ополченец (СИ)

Ничего, нормально стою. Не падаю. И мышцы крепкие — хотя подкачать не помешает.
— Там, это… Ожидают вас.
— Кто? — Я уверенно шёл на Тихоныча.
— Ну, вы давеча говорили — мужик придёт патлатый. — Тихоныч попятился. — Зовут Егором. Вот этот самый Егор и пришёл.
— Давно?
— Утром. Восьми не было.
— А чего ж ты молчал?
— Дак, ваше сиятельство почивать изволили. Не смел беспокоить.
— Вот что, Тихоныч. — Я вернулся в исходное положение. Отряхнул руки, подхватил с кресла рубаху. — Не знаю, как у вас тут раньше было заведено. Сейчас, запомни правило номер раз: если я говорю, что кого-то жду, это означает, что позвать меня надо сразу, как только человек появится. Неважно, в какое время. Ночью придёт — значит, ночью разбудить. Ясно?
— Понял, ваше сиятельство. Прощения просим. Более не повторится.
— Где он? — Я дошёл до гостиной, но Егора там не обнаружил.
— На дворе ожидает.
— Почему на дворе? Почему в дом не позвали?
— Дак, мужик же! Куда его — в барский дом?
Я вздохнул.
— Запоминай, Тихоныч, правило номер два. Если хочешь дальше здесь служить, бросай нахер это снобство! Те, кого я жду — ровня мне по умолчанию. И встречать их надо со всем почтением. Неважно, как одеты. На мне самом сейчас из барского — одни сапоги. Так что же, ты и меня в дом не пустишь?
Оставив Тихоныча в гостиной размышлять над сложным вопросом, я вышел на крыльцо. Егора увидел возле каретного сарая.
Он сидел на обрубке бревна, курил трубку и беседовал с Данилой. Я, натягивая на ходу рубаху, подошёл к ним. Протянул руку Егору.
— Здорово. Быстро ты объявился. На управляющего не обижайся, это он не со зла. Смена руководства, брожение в коллективе — сам понимаешь. В следующий раз ждать не заставлю. В дом тебя прямо от ворот проводят.
— Да на что ж обижаться? — удивился Егор. — Нешто мы не соображаем? Сроду нас в господские хоромы не звали. Да нам не больно и надо…
— Это тебя просто тётка Наталья ни разу не угощала, вот и думаешь, что не надо. Идём завтракать.
Я ухватил Егора за рукав и потащил за собой.
— А ты, стало быть, теперь графский наследник?
Егор послушно потопал за мной. Удивлённым он по-прежнему не выглядел. Ну, подумаешь — ещё позавчера за печкой клопов кормил, а теперь графский наследник. Бывает.
— Типа того. Одна фигня — с наследством не попёрло. Штаны приличные купить, и то не на что.
— Это как же так?
— Ну, вот так. У аристократов ещё не то бывает. Интриги, завистники. Инцестные браки, нарушения генетического кода. Идиотия, депрессивные состояния.
— Чего?
— Я говорю — вовремя ты нарисовался, вот чего. Поохотиться бы. Есть чё?
— Да как не быть. Прохор говорит, третьего дня снова мужики приходили с Ярцево. Раньше крысы у них только коз таскали, а недавно девчушку едва не загрызли, старостину дочку. Сам староста и приходил.
— Едва не загрызли? — Информация о тварях, которую изучал вчера, в памяти всплыла мгновенно. — Но ведь крысиный укус для человека смертелен?
Егор посмотрел с уважением.
— Верно говоришь. Кабы не наш Знак, померла бы девчушка. Они уж не первый раз приходят, ярцевские-то. Просят помочь.
— А вы?
— А чего — мы? Думаешь, охота кому была крысиное гнездо ворошить? Знаками помогаем, и то ладно.
— А сколько там обычно крыс? В гнезде?
— По-разному бывает. Когда дюжина, а когда и сотня. В том-то и штука, что чёрт бы его знал, на что напорешься.
— Надо брать, — решил я. — Хорошо бы, конечно, чтобы сотня.
— Это почему?
— Потому что сто рублей больше, чем двенадцать. А мне финансовые проблемы рода Давыдовых надо решать. Я в этом роду, по ходу, единственный адекватный остался. А может, и вообще единственный.
Егор покачал головой:
— Скор ты, однако — с неубитого медведя шкуру делить.
— Ничего. Ты мне, главное, медведя покажи. Со шкурой разберёмся.
Мы вошли в дом.
Завтрак был не менее хорош, чем обед и ужин. Кормила тётка Наталья так, что под конец завтрака, когда подали кофе и свежую сдобу, Егор взмолился:
— Довольно, хозяюшка! Эдак мы до Ярцево не идти, а катиться будем.
 
— До Ярцево? — насторожился Тихоныч.
Я настоял на том, чтобы он сел за стол вместе с нами. Тётку Наталью тоже попытался усадить, но толку с этого было немного. Она то и дело вскакивала, металась в кухню и обратно.
— Угу, — кивнул я. — Прогуляться решили.
— И когда же вас обратно ожидать?
— Как нагуляемся, так и вернёмся.
Тихоныч был не дурак. Перчатку на руке у Егора он заметил. И на мою ладонь, помеченную падающей звездой, тоже взглянул уже не в первый раз.
Я понял, что мне надоело. Сжал ладонь в кулак и сказал:
— Да, Тихоныч. Это — то, что ты думаешь.
— Охотник, стало быть, — обронил Тихоныч. — Опасное это дело
— Да ну, ерунда. Каску надел, бронежилет поправил — и вперёд, на мины.
— И не по статусу вам. Ежели вы теперь — граф Давыдов…
— Так, тем более. Ежели я граф, то уж как-нибудь сам решу, что мне по статусу, а что нет.
Как бы то ни было, вопросов у меня накопилось уже прилично. Я мудро решил вывалить их все на Егора — пусть мужик порадуется. А то ходит по лесам один, как бирюк, и поговорить-то не с кем.
Покончив с завтраком, я оделся. Ну, в смысле, подпоясался. И сапоги натянул. Егор, глядя на сапоги, покачал головой с видимым осуждением.
— Чего? — спросил я. — Проблемы из-за них были?
— Откуда ж мне знать? Я в цитадели не сижу. Навряд ли, конечно. Пока этот недоделок проспится, пока суд да дело…
— До суда бы не хотелось, конечно, доводить. Муторное дело. Долгое, нудное. И постоянно спать хочется, а неприлично.
— И где ж ты судов навидаться успел?
— Мать сказку на ночь читала, — отмахнулся я. — Идём, что ли?
* * * 
Где находится Ярцево, я не очень представлял, география пока была моим слабым местом.
— Далеко идти-то?
— За час доберёмся, — отозвался Егор, уверенно шагая по дороге.
— А через Знак перенестись — для слабаков?
Тут Егор глубоко вздохнул. Но не так, будто я его уже задолбал, а так, будто переключил себя в непривычный режим наставника.
— Знак этот — дело не такое простое, — сказал он. — Во-первых, силы отнимает, особенно если вдвоём переноситься. А что с той стороны — мы не знаем. Может, сразу в бой вступать придётся. Может, там целое воинство, и каждая капля силы на счету. Поэтому лучше пешком добраться.
— А на лошадях — не? Тоже не вариант?
— На лошадях охотиться не станешь. Поставишь где — нечисть сожрёт, или местные умыкнут. Мороки больше. Да ещё и кормить-поить надо.
— Ясно, — кивнул я. — Вот ещё чего спросить хотел. Тихоныч говорит, графу охотиться не по статусу. Можешь эту тему прояснить?
— А чего тут непонятного?
— Ну, знаешь… У охотников — сила, Знаки, другое. По идее, все уважать должны.
— Уважать-то уважают… — Егор похмыкал и углубился в пояснения: — Ордена охотников раньше сами по себе были. Мирские нас не трогали, мы к ним тоже сильно не лезли. Ну, в основном. Но были и такие, кто силой над людьми тешился, аристократов стращал. Тогда аристократы начали из наших же себе охрану набирать. Деньги-то — они всегда нужны.
— И не говори, — поддакнул я.
— Тёмные времена были, в общем. Но в конце концов матушка императрица с нашими Воеводами договор заключила, и теперь всё изменилось. Кости добытые сдаём в контору, нам за это платят. С крестьян деньги брать запретили. Кошмарить народ — тоже.
— Дай угадаю: не всем понравилось?
— Ещё бы! Пять лет назад была война охотников. Ну да тех, кто понимает, что жить по уму нужно, всё одно больше оказалось. Поговаривают, что в следующем году тем из нас, кто до Тысячника поднялся, государыня станет дворянство жаловать. Ну а пока — как есть.
Из справочника я успел узнать, что ордена охотников существуют с незапамятных времён и представляют собой чёткую иерархическую структуру. Самый нижний ранг ордена — Ополченец-ученик, каковым на данный момент являюсь я. Наверху пирамиды находится Воевода. А между нами бегают Мастера, Подмастерья, Сотники, Тысячники и хрен знает, кто ещё. Без стакана не разобраться. Более подробное изучение вопроса я решил отложить на потом, когда порешаю насущные дела.