Причина бессонных ночей (СИ)
— Да ты с Исхаковым, — кивнула в сторону полигона девушка. — Какой экшен! Какая экспрессия! Какой накал страстей, боже мой! Не знала бы я, что вы друг друга не перевариваете, так решила, что между вами амуры-тужуры.
Подруга откровенно потешалась над ситуацией. И кто бы ее за это винил? Да только мне было совсем не до смеха, особенно за сказанное в таком контексте, где не знаешь, что больше хочется: смеяться или плакать. Я ведь увязла.
Мозгом понимала, что чувствую неправильно, а поделать ничего не могла. Поэтому и мечтала убежать подальше от собственной погибели. И если бы не один упрямый баран в статусе моего отца, то у меня бы все получилось.
А так сиди, страдай...
— Лина, ты прости, — скривилась я, — но я не хочу разговаривать на эту тему.
— Неужели? — выразительные брови девушки удивленно взметнулись вверх. — Это плохо. Я, вообще-то, надеялась в кои-то веки посплетничать.
Я вздохнула потерянно, но ничего не ответила. Лишь отвернулась и уставилась невидящим взглядом на стену, состоящую из нескольких экранов. Там транслировались в реальном времени записи с многочисленных камер видеонаблюдения, коими был утыкан весь игровой полигон. Сейчас там сражалась мужская половина нашей группы, не жалея сил и ярости.
А девочки пока протирали штаны на скамейке. Еще должен был быть третий тур, но я и тогда не планировала принимать в нем участие.
Просто не вывезу.
И да, я могла бы прямо сейчас свалить с этого праздника жизни, но не хотела, чтобы кто-то решил, что я позорно убегаю, поджав хвост. Хрен им всем!
— Пока вы неслись с Исхаковым к победе, я на скамейке штрафников разузнала, почему у парня все лицо разукрашено. Он, оказывается, реально был на соревнованиях. Всероссийских. В Сочи. Взял золотую медаль в своем весе.
— Ну еще бы..., — фыркнула я.
— Какого-то там непобедимого горячего восточного бойца замесил. Теперь с него и спрос вдвойне, усиленно начнут готовить к международным спаррингам. Это я к чему — надо бы, пока Тимка не стал еще таким знаменитым, как Майк Тайсон, у него автограф взять. Потом буду хвастаться на каком-нибудь ток-шоу, что с ним в одной группе училась.
— Ты? — фыркнула я и рассмеялась. — Хвастаться?
— Ладно, согласна, — усмехнулась Стужева, — я переигрываю. Но сама суть!
— Мне плевать на его медальки, — поджала я губы и насупилась, — кубок мудака он от меня уже получил. Большего пока недостоин.
— Суровая ты женщина, Золотова, — улыбнулась Ангелина и поиграла бровями, а я проигнорировала ее слова, потому что слишком уж тяжело мне давался этот разговор о парне, который так истрепал мне нервы, сердце и душу.
Еще и Хлебникова сверлила меня сердитым взглядом исподлобья, периодически сжимая руки в кулаки. Ее фигура прямо-таки сочилась яростью оттого, что мы с Исхаковым вырвали победу у своего противника и у нее, в частности. Ну и, конечно же, ни для кого не осталось не замеченным, как я жалась, словно махровая идиотка, к Тимофею, пламенно благодаря его за труды.
Спустя минут пять после этого Ритка едва ли не прямым текстом сказала, что мне хоть плюй в глаза, все божья роса. А я понимала, что она права, и от этого становилось еще гаже. Объяснять, что я не знала, кого именно обнимала в тот момент, было уже бессмысленно.
Многие девочки смотрели на меня с осуждением, окончательно уверовав в то, что я отбила парня у некогда лучшей подруги. Нагло. Подло. Беспардонно.
Сука я, конечная. Вот так.
А когда и третья партия подошла к концу и пришла пора собираться, чтобы ехать домой, почему-то никто не обратил внимания на то, как Хлебникова в очередной раз позволила себе косить под банный лист и едва ли не вешаться на Исхакова.
Она смотрелась со стороны настолько жалко, что даже мне стало не по себе. А ей вот — хоть бы хны.
Тимофей же стоял на парковке, подперев задницей капот своего Танка, и о чем-то разговаривал с кем-то из одногруппников, пока Мякиш беззастенчиво отиралась рядом и откровенно намекала на то, чтобы ее подкинули до дома не на такси, а персонально. И вызывающе при этом смотрела на своего бывшего, совсем не тонко намекая на толстые обстоятельства.
А Тимофей...
А Тимофей прицельно расстреливал меня взглядом, когда мы, переодевшись, вышли со Стужевой из административного здания. Ведь именно в этот момент ко мне неожиданно подрулил Летов, закинул свой масел на мое плечо и прижал к себе так сильно, что у меня дыхание сперло.
И все это на глаза у прибалдевшей Плаксиной.
Да они смерти моей хотят, не иначе!
— Захар, ты обкурился, что ли? — тихо рявкнула я.
— Обижаешь, Зена — королева воинов, — улыбнулся он мне хищно, а затем подмигнул, — я, может быть, после сегодняшнего твоего перформанса на полигоне, впервые влюбился, м-м?
— Отвали, а? — попыталась я сбросить руку парня, но он вцепился в меня как клещ и продолжил пить кровь.
— Подкинуть тебя до дома?
— Докинь себя, желательно, до психушки, — послышалось злобное шипение Ангелины под боком, а я активно закивала.
— Стужа дело говорит, — усмехнулась я, хотя мне хотелось сквозь землю провалиться. Ибо с одной стороны меня взглядом препарировала Плаксина, а с другой — Исхаков.
Больно, черт возьми.
— Неужели со мной это случится? — дурашливо надул губы Летов.
— Что именно? Что тебе откажет девушка? — оскалилась я.
— В яблочко, — ни капли не смущаясь всеобщего пристального внимания, лопотал блондин.
— Дать платочек, чтобы промокнуть слезы?
— У-у, ты ранишь меня в самое сердце. Неужели, это значит — нет? — словно кот из известного мультика, просительно глянул на меня парень, но я была сыта по горло этим концертом.
— Нет, Захар. И отпусти меня, — все-таки скинула я с себя его руку и отступила на шаг назад.
— Обидно, — пожал он мощными плечами, — кому-то ведь везет тебя покатать, а мне нет? Разве ж это справедливо, Золотова?
И пока я обтекала от его слов, он лишь смерил меня прощальным, издевательским взглядом, а затем развернулся и уверенно двинул к своей дорогущей спортивной тачке. Я же стояла, ни жива, ни мертва, и мечтала не разреветься.
Дура!
Хотя чего я ждала? Чтобы инцидент с Цареновым прошел мимо этих надутых, хвастливых петухов? Ведь и сам Каха еще на той вечеринке дал мне понять, что в курсе всех наших с Исхаковым кувырканий. А я уши развесила, балда, и поверила, что Тим не мог меня так склонять в разговорах с друзьями.
И вот — нате. Еще один болезненный удар мне по кумполу.
У этих беспринципных ублюдков не было ничего святого. Они ведь на самом деле играли со мной, как кошка с мышкой. А я все верила до последнего, что меня не сожрут. А ведь они даже не напрягались в своих методах слива. Просто делали то, к чему давно привыкли — брали доверчивых и влюбленных в них на всю голову тупиц пачками, заставляя их покорно раздвигать для них ноги.
Вот и сейчас я сквозь багровую пелену унижения видела, как Исхаков красноречиво стоял возле своей гробовозки и, многозначительно склонив голову набок рядом с открытой дверцей пассажирского сиденья, словно бы приглашал меня вновь наделать катастрофических ошибок. Ждал, когда я, будто бы тупой грызун, пойду на сладкий запах сыра и попадусь в его мышеловку.
И это видела не только я.
Летов с небывалым интересом следил за тем, что же я по итогу выберу: жизнь или смерть. Хлебникова. Плаксина тоже. Стужева, дернула за рукав, боясь, что я все-таки поддамся искушению.
А я только покачала головой и развернулась, и уверенно двинула к такси, которое уже дожидалось, чтобы подбросить меня до дома.
В спину же мне прилетел лишь оглушительный удар от захлопнувшейся автомобильной двери Танка. И веселый смех Летова...
Глава 35 — Засада
Яна
— Слушай, а я так и не поняла, что это тогда было на пейнтболе? Ну, между тобой и Летовым? — спросила Плаксина, развалившись на моей кровати и поедая кислых желейных червяков, пока я сама перебирала свои наряды в шкафу, раздумывая, чтобы надеть на завтра.