Причина бессонных ночей (СИ)

Но ведь она уже. И я не планировал упрощать ей жизнь. Хотя и не знаю, чтобы я сделал, если бы вдруг Яна переключилась из режима «стерва» на «хочу все знать» и принялась бы задавать мне неудобные вопросы по типу:
— Почему твой друг так сказал?
— Что он имел в виду?
Нет, наверное, я бы посмеялся над ней и снова опустил ниже плинтуса. А может, пошел бы дальше. Например, сделал бы то же самое, что только что делал Каха. Или больше: увозя ее из этого клуба, дабы научить, как именно нужно гладить одного конкретного кота.
  
От этой мысли стало плохо. Но в то же время очень-очень хорошо. И я бы был в одном шаге от пропасти, если не знал наверняка, чем все это может закончиться. Как в случае с парадоксальным раздеванием, когда человек уже не осознает опасности, но продолжает снимать с себя одежду, пока не получает летальное обморожение.
А назад дороги уже нет...
Так и эта блондинка действовала на меня. Я мог ее получить по щелчку пальцев. Я бы даже, наверное, хотел этого. Очень. Но я ведь не самоубийца, верно?
А затем она сама поставила точку в этой дилемме.
— Конкретно этого кота мне бы хотелось кастрировать, а еще лучше отравить, чтобы не мучился.
Ну вот и ладушки.
Выдыхаем. Не огнем, а спокойствием. Разворачиваемся и идем наконец-то получать наслаждение от этого долбанного вечера. Да!
И понеслась...
Я клеил все, что двигалось и принадлежало женскому полу, вообще без разбора. В темноте ведь все кошки серы. Одна даже ничего такая попалась: и пахла классно, и формы зачетные под руки подставляла, и налицо приятная, вот только один недостаток — пургу вдруг нести начала.
— Кто это? — извиваясь на мне сверху и покорно подставляя губы для поцелуев, спросила новая знакомая, имени которой я не запомнил, да и, кажется, даже не спрашивал.
— Где?
— Вон там, — кивнула себе за спину девчонка, — та блондинка в красном платье? Она твоя бывшая?
А я даже и что ответить не нашелся. Завис в ступоре и все.
— Ты меня целуешь, а смотришь на нее. Так себе, знаешь ли, — и губы надула, очевидно, ожидая от меня каких-то разъяснений.
Вот только я не собирался их давать. Я больше скажу, меня выбесили в моменте! Я улыбнулся, прихватывая девчонку за волосы и подтягивая ее лицо к себе. Затем нежно лизнул и прикусил ее мочку, замечая, как податливое тело в моих руках покорно выгибается, негласно давая мне зеленый свет.
Вот только мне было уже неинтересно.
— Пошла отсюда, — произнес я ей на ухо, не убирая из голоса шаловливых нот.
— Что? — отпрянула она тут же, смотря на меня вопросительно и обиженно.
— Ножками, — подмигнул я ей и закатил глаза, когда девица, ругаясь трехэтажным матом, слезла с моих колен, поправляя юбку и уматывая к чертовой матери.
— Чем не угодила любопытная Варвара? — ткнул меня в бок Летов, но я только еще больше раскалился.
— Слишком длинным носом, — буркнул я и снова принялся сканировать толпу в поисках новой жертвы. И как же меня бесило, что собственные гребаные глаза, то и дело, ввинчивались в фигуру Золотовой, которая по-прежнему наяривала задницей восьмерки, даже не догадываясь о том, как сильно я мечтаю ее придушить голыми руками.
Хотя справедливости ради, стоит сказать, что я не один страдал. Захару тоже досталось от его неугомонной рыжей одногруппницы. Казалось, что девчонка взяла за цель довести Летова до ручки или нервного тика, или всем вместе разом, не знаю.
— Ну, Захар! Ну, пожалуйста, потанцуй со мной!
— А давай выпьем на брудершафт?
— А у меня сегодня родителей дома нет, представляешь?
— Ой, что-то я напилась, Захар. Голова кружится. Отвезешь меня домой?
Странное дело: позорилась эта рыжая чучундра, а стыдно почему-то было мне. И даже когда Летов по жести ей задвинул идти по определенному маршруту, она и тогда не отвалила, а продолжала сидеть напротив него, раболепно смотреть в его равнодушные глаза и ждать, когда же ей кинут кость со стола.
Спустя еще час такого «веселья» мы оба едва ли не рычали. Но я был настроен решительно хотя бы закончить этот вечер прилично. А потому уже облюбовал себе новую красотку, которая привычно была согласна на любые подвиги. Терять время попусту я более не стал. Приобнял за талию свою «волшебную пилюлю» от всех бед и печалей и поволок к себе в берлогу делать хорошо.
Но уже спустя полчаса, когда моя терапия была в полном разгаре, меня бессовестным образом прервали. А еще через десять минут я, как придурочный, мчал обратно в клуб. Причина?
А-а-а!
«Блонда твоя пропала, а куда именно даже подружки не в курсе».
Вашу ж маму!
Гребаный Каха! Вот на хрена спрашивается, а?
Вот только, когда я весь в мыле и на какой-то тупой измене снова появился в заведении, то вместо ожидаемого кипиша лишь увидел, как заливисто принялся хохотать Царенов. У этого говнюка даже слезы на глазах выступили!
А затем он шагнул ближе, похлопал меня по плечу и сказал так, чтобы слышал только я:
— Осади, дружище. Домой на такси твоя кошечка уехала. А я просто хотел убедиться...
— Вот скажи мне, Каха, ты дебил?
— Добро пожаловать в клуб, мой дорогой, — не переставал веселиться Царенов, а я только скрипнул зубами.
— Черта с два...
  
Глава 10 — Еще лучше
 
Тимофей
— Какого художника, сын? — услышал я ор отца где-то из глубин моей спальни и зажмурился, подставляя лицо горячим каплям воды и даже не дергаясь.
Достал.
— Тимофей, я тебя спрашиваю! — его голос прозвучал ближе. Заперся прямо в душевую.
— Прости, пап, но я не вычленил конкретики из твоего вопроса. Что именно ты хотел у меня уточнить своими воплями?
— Мало я тебе зад драл в детстве!
— Смею заметить, это не вопрос, — выключил я воду и шагнул за полотенцем, даже не смотря в сторону недовольного родителя.
— Это что за очередная шаболда в моем доме?
— Прости, я забыл уточнить, как ее зовут, — пожал я плечами, — не думал, что ты захочешь познакомиться.
— Тим, вот скажи мне, ты специально меня драконишь?
— Нет, это у меня получается само собой. Гены, знаешь ли, не пропьешь.
— Господи, вот за что мне это все? — оглаживая лысую башку и дергая густую бороду, прорычал отец.
— Если батюшка сказал, что отпустил все твои грехи, то знай — он жестоким образом тебя обманул.
— Тим, я тебе квартиру для чего купил? — вздохнул отец, а я скривился. Ведь он сам меня вчера выдернул ночью, да еще и посреди трассы, приказывая срочно ехать домой, потому что у него, видите ли, ко мне неожиданно возник неотложный разговор, а к обеду следующего дня он ждет важных гостей и я, кровь из носу, должен быть паинькой и поприсутствовать за столом.
А мне, куда девицу нужно было высаживать? Держу пари, что остановка «Дерево» ей пришлась бы не по вкусу.
Вчера беседы между мной и отцом так и не получилось, но почему красота-то должна пропадать, если знакомился я с ней по одному и очень конкретному поводу? Пришлось осваивать. Ну не пропадать же добру, тем более такому, с красивой грудью и ногами от ушей?
Вот!
Но ответить все это отцу я так и не успел.
— Доброе утро, мальчики! — появилась в проеме ванной комнаты вышеуказанная красотка, укутавшись в одну лишь легкую простынку. Подмигнула нам и потопала в душ, по дорого потрепав меня по щеке, за что схлопотала смачный шлепок по упругой заднице.
Ойкнула, рассмеялась, откинула в сторону ненужную более тряпку и, в чем мать родила, вошла в кабину под упругие капли воды.
Отец закатил глаза. Я же только развел руки в стороны, мол, ну а что еще с меня взять? Все же и так понятно...
— Ладно, Ромео, мой свою Джульетту поскорее и увози ее из этого дома к чертовой бабушке. А потом быстро обратно. Понял?
  
— Чего уж тут непонятного, — хмыкнул я, взглядом провожая мощную спину отца, а затем крутанулся и решил, что неплохо бы было еще раз принять водные процедуры.
Спустя два часа я уже снова был в доме отца, сидел напротив него в его кабинете и приготовился слушать ту самую важную новость, которую мне должны были сказать еще вчера.