Аромат грехов твоих. История одной убийцы (СИ)

Я уже была готова заскучать окончательно и даже помиловать Пикерта в своих глазах, когда женщина, сидящая между Оливером и другим мужчиной, взяла обоих за руки и куда-то повела.
Невольно я нахмурилась. Слишком фривольное поведение для богатой леди.
Они вышли из зала.
Поспешив за ними, я увидела, как они вышли из кабаре и прямиком отправились в соседнее здание. С виду это был обычный жилой дом с крошечными квартирами, которые так любят арендовать студенты на время учебы.
Так сразу идти за ними я не рискнула, это было слишком заметно. Пришлось подождать несколько мгновений и только затем двинуться к парадной незнакомого дома.
Внутри на удивление оказалось не так грязно, как я ожидала от дома напротив злачного кабаре. Наверное, все же дом был приличнее, чем мне показалось на первый взгляд, да и квартиры здесь наверняка более дорогостоящие, чем могли бы себе позволить студенты.
Растерянно оглядевшись по сторонам, никого из преследуемых я не увидела. Зато услышала звуки удаляющихся шагов на втором этаже.
Бесшумной тенью скользнув по лестнице вверх, я очутилась в полутемном коридоре, где тут же остановилась.
Пикерт с неизвестными мне супругами маячил в конце холла, меня они не видели. Незнакомый мужчина уже возился с ключами около одной из дверей.
Я замерла, вслушиваясь, о чем они говорят.
– Как хорошо, что ты пришел, – сказала незнакомка. – Мы уже начали скучать по тебе.
– И насколько сильно? – усмехнулся Пикерт.
– Сейчас все узнаешь, я приготовила для нас кое-что интересное. Тебе понравится.
Они вошли в квартиру и захлопнули дверь. Я же, двигаясь по небольшому коридору, попутно выключала газовые лампы, чтобы оставаться в полной темноте, которая никогда мне не мешала, скорее наоборот – скрывала в самые необходимые моменты. Ночью я видела не хуже кошки и двигалась так же мягко и тихо.
Добравшись до только что закрывшейся двери, я приложила ухо к ее деревянной поверхности. Да, подслушивать гнусно, но что делать, когда на кону стоит счастье сестры?
– Зашторь окна, – велел Пикерт. – Я не хочу, чтобы нас кто-то увидел.
– Бен, дорогой, сделай, как просит Оливер.
Тонкая полоска света, пробивающаяся из-под низа двери, резко померкла.
– Мальчики, идите за мной.
И снова мне послышались звуки удаляющихся шагов.
Все трое направились в смежную комнату, это я поняла по скрипу несмазанных петель, который раздался прежде, чем голоса смолкли.
Достав из волос длинную шпильку, я несколькими движениями вскрыла простейший замок и скользнула из коридора внутрь квартирки.
Внутри было абсолютно темно. Но не для моих глаз. Мне стоило благодарить Пикерта, который благоразумно задернул шторы от лунного света и, возможно, любопытных посторонних глаз.
В крошечной гостиной, где я оказалась, мне было неинтересно. Я стремилась в комнату, где уединились эти трое.
Скрипучая дверь к ним была лишь прикрыта, я подошла ближе и с любопытством заглянула в тонкую щель.
В их комнате было еще темнее, чем здесь.
– Я ничего не вижу, – произнес Пикерт, выставив перед собой руки, пытаясь найти в воздухе хоть что-то.
– Иди вперед.
Мужчина и женщина явно знали обстановку комнаты, а Пикерт, похоже, был здесь впервые. Супруги сели на кровать и подтянули к себе Оливера.
– Присядь, – проворковала брюнетка, заставляя Пикерта расположиться между ней и ее мужем.
Едва он оказался рядом с ней, женщина с жадностью припала к его губам. Ей явно нравилась их мягкость и податливость, я ни с чем не могла спутать выражение удовольствия на ее лице. Она тянулась ко рту Оливера, как к божественному источнику, и не могла насытиться.
Мужчина, сидящий за Пикертом, тоже оживился. Сняв шляпу друга, он начал покрывать его шею поцелуями, нежными, вкрадчивыми, не такими страстными, как у его жены. Он гладил плечи жениха Бри, переходя на грудь и тайком расстегивая пуговицы сюртука. Эта пара с такой мимолетной ловкостью сняла с Пикерта одежду, что я не успела и глазом моргнуть.
– Теперь ты понимаешь, как мы соскучились по тебе, Олли? – спросила дамочка, вставая с постели и принимаясь раздеваться.
 
Она сбросила свою одежду на пол, будто лепестки цветка, и раскрылась перед двумя мужчинами, несмотря на то, что они не могли видеть этот танец страсти и чувственности, от которого она, безусловно, сама получала удовольствие.
– Конечно, дорогая Элли…
В темноте Оливер дотронулся до обнаженного тела развратницы, положил руки ей на талию и притянул к себе ближе. Заставил ее развести ноги и усадил себе на колени. Он еще раз глубоко поцеловал ее и повернулся к мужчине, чтобы сделать тоже самое, прошептав:
– Бен…
Наблюдая за всем этим, я была в недоумении. Значит, с этой парочкой он уже давно встречался и занимался сексом? Тогда выходило, что Бри вряд ли нужна ему для великой любви, о которой грезила сестра, а скорее, для возможности наладить контакты с членами высшего света.
Мне было противно осознавать, что если Бри выйдет за него замуж, то Пикерт станет и дальше морочить ей голову, изображая порядочного семьянина. На деле же, уходя из дому, он станет трахаться в таких вот тайных гнездах с этой семейной парочкой.
Именно трахаться, другим словом я не могла назвать то, что видела. Оливер беззастенчиво повалил дамочку на кровать, устраиваясь между ее бедер и глубоко проникая в нее. Ее муж несколько мгновений вслушивался в сладкие стоны супруги, при этом поглаживая по упругому заду уже бывшего жениха моей сестры. Последней каплей для меня стало то, с какой податливостью Пикерт разрешил Бену зайти к нему за спину, развести ягодицы и легко войти в них членом. Едва немалый ствол проник в Пикерта, мужчина выгнулся назад к любовнику, позволяя тому впиться губами в его шею.
Женщина под Оливером глухо застонала. Ей подобное нравилось, особенно, когда этот «сэндвич» принялся синхронно двигаться.
Для меня это было слишком. Я отвернулась. Противно и брезгливо.
Конечно же, мне приходилось иметь дело с любителями “треугольной” страсти, но подобной мерзости пока видеть не случалось.
Как назло, в комнате усиливался запах вишни. Теперь-то мне стало ясно, какой именно грех нес в себе ее аромат. Кажется, до конца жизни я возненавидела вишню.
Пора заканчивать этот балаган.
Я рывком распахнула дверь, так что ее ручка врезалась в стену. Посыпалась штукатурка.
Включив газовую лампу, я сполна насладилась замершей в красноречивой позе троицей.
– Браво! – медленно и театрально похлопала я в ладоши. – Блестящее представление. Какая страсть, экспрессия, животное поведение…
Дамочка под Пикертом взвизгнула и поспешила выбраться из-под любовника.
Я усмехнулась и, заметив на столе коробку с сигарами, прошествовала к ней. Взяв одну, демонстративно вдохнула терпкий запах табачных листьев. Этот жест хорошо дополнил выбранный мною образ – наглый, беспринципный, хищный. Как и подобает акулам пера, которые так любят разоблачать на страницах желтых газетенок людей, подобных Оливеру.
– Что вам нужно? Кто вы такая? – вскочил с постели Пикерт.
– Я та, кто желает вам только добра… мистер Пикерт, – усмехнулась я, наслаждаясь его зарождающейся паникой и покручивая в руках сигару. – Конечно, не в том виде, в каком проявляют его эти милые люди, но все же…
Бен бросился в мою сторону, наверняка для того, чтобы выпроводить из квартиры. Хотя, судя по настроению его опустившегося и болтающегося между ног дружка, продолжать любовные шалости здесь никому уже не светило. Внезапным появлением я испортила атмосферу этой чудесной оргии.
– Сядьте на место, я не договорила, – беззастенчиво приказала я, и, надо заметить, мужчина с ошарашенным выражением лица послушался. Я даже позавидовала, каким послушным «песиком» обзавелся неудавшийся жених Бриттани.
– Прекратите этот цирк! – закричал Оливер, пытаясь прикрыться простыней.
Теперь его сходство с античным божеством было неоспоримо.