Тмутараканский лекарь (СИ)
«Значит, он был на той ладье, которую мы не досчитались после шторма», — подумал Матвеев, а вслух сказал:
— Соболезную, Марфа. Жаль, что мертвых не вернешь, нам остается лишь вспоминать их хорошими словами и молиться за них. Но ты сильно не печалься, ты еще молодая, красивая — даст Бог, найдешь себе еще достойного мужа.
— Пусть Господь благословит тебя за твои слова, добрый лекарь, — ответила девушка Сергею.
Когда они пришли к дому Марфы, Матвеев увидел небольшую бревенчатую избу, что было редкостью для Тмутаракани, где дерева много не было, как на севере — в лесостепной зоне, и большинство домов строили из кирпича-сырца. Марфа пригласила своего лекаря внутрь, чтобы угостить в качестве благодарности узваром собственного приготовления. Сергей не стал отказываться.
Посреди избы на крючке висела люлька, вдоль стены стояла традиционная русская печка, в красном углу под рушниками висели образа. Матвеев обратил внимание, что и во дворе, и в избе царил порядок.
— Как ты справляешься со всем одна? — поинтересовался Сергей.
— Меня матушка сызмалу к порядку приучила, а зарабатываю на жизнь себе и маленькому Горыне я тем, что пеку пироги и бублики и продаю их на рынке. Иногда соседи помогают мне. Вот и теперь приютили у себя моего сынка. Сейчас отдохну немного и пойду за ним.
— Ну тогда оставайся с Богом и обязательно приходи к нам в монастырь на перевязки, ведь рана еще может кровоточить, — сказал Матвеев и направился к выходу. Марфа горячо благодарила его вслед.
На перевязку Марфа так и не пришла. Через несколько дней Матвеев, будучи по своим делам в городе, задержался у одного боярина, которого лечил от обострения холецистита. Возвращаясь в монастырь, он проходил по улице, где стоял дом Марфы. Зимой темнело рано, и в окнах уже горел свет. Сергей решил зайти и побранить свою пациентку за несоблюдение рекомендаций врача. Ворота не были закрыты на засов, и он легко вошел во двор. Остановившись в сенях перед дверями, Матвеев трижды постучал, но ему никто не ответил. Из-за двери доносился запах чего-то теплого и вкусного. Парень толкнул дверь и вошел в избу. Марфа что-то готовила у печи, повернувшись спиной ко входу и тихо напевала песню.
— Здравствуй, хозяюшка! Почему режим лечения нарушаешь? Ты же обещала на перевязки приходить. Ведь тут совсем недалеко.
Девушка вздрогнула от неожиданности и обернулась.
— Извини, батюшка лекарь! Работы по хозяйству много было, вот и не судилось мне прийти.
— Какой же я тебе батюшка, я же еще не старик?! А впрочем, раз уж я здесь, могу устроить перевязку. Есть у тебя чистая ткань и кипяченая вода? У меня в сумке как раз есть лечебные мази.
Через полчаса, когда все необходимое было найдено и перевязка закончена, Марфа попотчевала гостя свежеприготовленной похлебкой из голубятины. Пока Сергей с удовольствием уплетал наваристый теплый суп, хозяйка не сводила с него своих голубых глаз. В люльке тихо посапывал маленький русич. К ногам Матвеева подошла и стала тереться о его валенки серая кошка. Парень почувствовал мимолетное ощущение уюта в этой хорошо натопленной избе, но надо было возвращаться обратно.
Когда Сергей засобирался в обратный путь и вышел на порог, то обнаружил, что на улице разыгралась такая метель, что не было ничего видно в пределах пяти метров. Снег сыпал и сыпал, не переставая, а сильный ветер разносил его вокруг.
— Оставайся у меня, куда ты в такую вьюгу пойдешь — там и сгинуть можно, — предложила девушка. — Я постелю тебе на печке, а сама на лавке лягу. Сынок сейчас ночью спит крепко и будить тебя не будет.
Матвеев подумал и согласился. На русской печке было лежать тепло и мягко, как на матраце с подогревом. Сергей расслабился и задремал. Ночью к нему под одеяло залезла Марфа и принялась нежно гладить его по лицу и целовать. Парень не смог устоять перед ласками молодой вдовы — у него уже почти год секса не было, а молодой организм требовал разрядки. После того, как они достигли точки наслаждения, он рухнул спать полностью удовлетворенный.
Наутро Сергей поблагодарил Марфу за гостеприимство и ночлег и ушел, напомнив ей про необходимость приходить на перевязки и незаметно оставив на столе пару серебряных монет, которые ему вчера заплатил боярин — он посчитал, что вдове с ребенком они будут нужнее, чем ему.
* * *Со скоростью стрелы, пущенной рукой меткого лучника, пролетела зима, отшумели метели, прожурчал ручьями растаявший снег. В Тмутаракань пришла весна, и деревья, которые еще совсем недавно стояли под снежным покрывалом, отряхнулись от него и оделись в ярко-зеленые наряды, а яблони и вишни добавили к своему одеянию розовые и белые цветы. Из теплых краев прилетели птицы, и теперь их пение наполняло собой утро.
Однажды таким вот теплым весенним утром, когда вовсю щебетали птицы и хотелось наслаждаться жизнью, Сергей Матвеев поймал себя на мысли о том, что прошел уже год с того момента, как он неожиданно попал в Средневековье. Целый год! Сложно было поверить, что пролетело столько времени и произошло так много событий. Всего год и один день назад он был выпускником медицинского университета, затем стал половецким рабом, а нынче — учится лекарскому ремеслу в тьмутараканском монастыре. Если бы полтора года назад Сергею кто-нибудь рассказал про такие кадровые перестановки, он расценил бы это как глупую шутку. Но с тех пор все поменялось местами, и теперь для него прошлым был его XXI век, а настоящим — XI. Человек быстро ко всему привыкает, и Сергей настолько привык к своей теперешней жизни, что иногда ему казалось, что вся его жизнь до попадания в это время была очень реалистичным сном, а теперь он проснулся и живет по-настоящему. И знаком он лично и с настоящим русским князем, и с его дружинниками и даже с половцами.
Совсем недавно в монастыре отпраздновали Пасху, а вместе с ней и именины Сергея, день рождения которого пришелся как раз на Страстную седмицу, и потому оставшийся без отмечаний. Матвеев и его друзья вместе с остальными монахами отстояли всенощную службу, которая прошла как на одном дыхании, и после нее спустились в трапезную. Там их уже ждали кроме традиционных пасхальных куличей и крашеных яиц и непривычные для монастыря пироги с мясом, голубцы и жареная дичь. Все было очень вкусно, особенно после долгого Великого поста. В голове у Сергея еще звучал возглас отца Иоанникия «Христос воскресе!» и Евангелие, которое читалось по традиции на трех языках — церковнославянском, греческом и болгарском. Отец Никон вспомнил про именины Сергия, и все дружно начали его поздравлять с тем, что день его ангела пришелся на Воскресение Христово. Сергею было приятно отмечать такой необычный день рождения в кругу своих новых друзей и наставников.
Матвеева оторвал от его мыслей внезапно влетевший на коне в монастырские ворота Мстислав.
— Сергий, скорее садись верхом и бери с собой того из вас, кто хорошо понимает в ядах, и срочно поехали во дворец — князя отравили! — еле отдышавшись, крикнул он. — Слава Богу, отец Никон со вчерашнего вечера остался во дворце. Рано утром он уже пытался спасти Глеба, но князю все еще худо. И монах благословил позвать вас на помощь.
Матвеев быстро нашел Тихомира, тот взял с собой в наплечный мешок набор различных противоядий и они стремглав помчали в княжеский терем. Там царило возбуждение. Всюду бегали и суетились слуги. Возле княжеского ложа сидел, обхватив голову руками, отец Никон.
— Слава Богу, вы вовремя. Я помог князю извергнуть наружу содержимое желудка, и ему стало немного легче. Но теперь ваша очередь его лечить, тем более, что книгу о ядах вы уже перевели.
Глеб поднялся с постели поприветствовать своих спасителей. Он щурился, хотя они стояли вблизи, и его зрачки были неестественно расширены.
— Здравствуйте, Олег и Ромка, братцы мои дорогие. Как вы приехали сюда, и как поживает наш батюшка? — князь явно бредил.
При наружном осмотре Сергей и Тихомир обнаружили у него сухость кожи и слизистых, покраснение лица, повышение температуры тела, которая ощущалась даже без неизобретенного пока еще термометра и очень частый пульс. Тихомир полистал свою книгу, нашел похожие симптомы при отравлении красавкой и дал выпить князю жидкости из одного из своих флакончиков с противоядием.