О бедном мажоре замолвите слово (СИ)

Что меня более чем удовлетворяло.
— Возьми нам по пиву, что ли, — усевшись за один из стоящих в углу свободных столиков, я отправил Фрица к стойке. — Чего на сухую ждать?
Мюллеров кивнул и кабанчиком — в духе места, хех! — метнулся за живительной влагой. Я же откинулся на спинку стула и стал подбивать баланс. Выходил он не сказать чтобы положительным.
Ниточка ведущая к поляку была настолько хлипкой, что грозила оборваться в любой момент. Прокси-номер — хрен на таком подловишь, даже если привлечь к делу Касуми. Примитивно, но действенно — ровно то, что предпочитают наемники в любом из миров. Ни тебе прямых переписок, ни созвонов, ни встреч.
  
Оставался шанс, что он отзовётся. Даже не потому что поверит в заказ — а просто чтобы разобраться. Или добить — Фрица, если что. Тот ведь и дал ему столь скверно вывернувшуюся работу.
Как это может выглядеть с его точки зрения? К примеру, сидит поляк в своем логове и думает — надо валить. Кшиштофа я зачистил, больше никакие следы на меня не выведут. Так что… И тут с номера ретронслятора приходит переадресованное сообщение. Мол, так и так, работу не доделал, а надо. Готовы заплатить оговоренный бонус.
Он, конечно, крепко задумается. И вовсе не над денежной составляющей — хотя черт его знает, вдруг он тоже крохобор? Фриц не знает выхода на него, но способен стать той ниточкой, по которой другие смогут на него выйти. Вероятность невысока, но она есть. Забить или зачистить? Риск есть и при первом, и при втором решении.
Я взял кружку, которую мне поставил на стол Фриц, усмехнулся тому, что так запугал посредника, что тот даже не думает о бегстве. Кивнул, сделал небольшой глоток. Из плюсов — холодное. Все остальное можно спокойно записывать в минус, включая «мыльное» послевкусие. Впрочем, не самое худшее пиво в жизни.
Минуты текли. Я прошелся взглядом по обстановке бара, ничего не фиксируя, просто скользя по ним и гадая — клюнет или нет? Если сейчас испугается и заляжет на дно — все. Больше выходов на него нет. И не будет — он просто уедет из города. И где-то там сгинет или всплывет по другому преступлению.
Я бы на его месте клюнул. Здражевского же он убрал, когда почувствовал, что тот может привести к нему. Фриц — фигура того же порядка. И момент идеальный — он еще не зверь за флажками, маневр пока сохраняется. И чтобы так и было дальше — нужно нанести удар сейчас.
Клюнет — не клюнет. Любит — не любит. К сердцу прижмет — нахрен пошлет. Хоть ромашку доставая и начинай листки отрывать…
Спустя час разошлись последние посетители «Вепря». Успев напоследок на «живую нитку» собрать дверь, чтобы завтра уже заняться капитальным ремонтом. Остались только мы с Фрицем, да бармен. Который никак не мог решится заявить своему опасному клиенту, что время уже очень позднее. Мялся за стойкой, но исправно наливал моему невольному то ли спутнику, то ли пленнику, бокал за бокалом.
К моменту, когда на телефон посредника пришло сообщение, тот дул уже пятый.
Незнакомый номер, скорее всего одноразовый, пробивать не имеет смысла. Всего одно слово:
«Обсуждаемо.»
Клюнул! Ха, ай да я! Клюнул!
— Пиши: «Где и когда?», — поторопил я Фрица.
Сейчас поляк назначит место и время, мы его оцепим и возьмем тепленьким!
Но минута текла за минутой, а новых сообщений от огневика так и не приходило.
Обсуждаемо… Почему он написал только одно слово, а после затих?
— Он всегда так отвечает? — уточнил у посредника.
— Когда как, — равнодушно пожал он плечами. Накачался уже так, что даже, кажется, меня боятся перестал. — Иногда сразу пишет, иногда долго молчит.
Так ли? То есть, может он раньше себя так и вел, но сейчас вокруг него совсем другая атмосфера. Если сидит в режиме паранойи — зачем отвечать? А если ответил — почему сейчас молчит?
Может он номер Фрица пробивает? Ерунда, Касуми вот не справилась, там какие-то эхо-протоколы и еще что-то на айтишном. С другой стороны, а что ему мешает поступить так же, как мне? Тупо приехать к «Вепрю»? Да, поздно, но шанс застать посредника здесь есть и немалый. Может, он для этого и написал «Обсуждаемо»? Чтобы дождаться ответа и получить подтверждение активности абонента?
Перенакрутил? Быть может! Но лучше перебдеть, чем потом в гробике от обиды на несправедливость мира крутиться.
— Знаешь, Егорка, — уже не таясь произнес я. — Похоже, клюнул все-таки наш наемник. И либо он просто ждет утра, чтобы тебе сбросить время и место встречи, либо скоро сам сюда приедет. За тобой.
Фриц побледнел. И, кажется, даже протрезвел. Я же спокойно достал телефон и набрал номер Ворониной. Да, почти двенадцать ночи. Но кому сейчас легко?
Аника ответила на второй гудок, словно держала телефон рядом и чего-то подобного ждала.
— Шувалов, — её голосом можно было бронедвери в банке резать. — Скажи, что у нас не новый труп. Прошу.
Занятно! Мы так недолго знакомы, а в ее голове уже столько негативных шаблонов, касающихся меня. Нельзя сказать, что незаслуженно, но… все равно обидно!
— Пока нет, но, возможно, будет. Тут такое дело…
Сжато рассказал ей о том, что нашел посредника, а тот — вызвонил наемника. Да, того самого, который нашего курьера на голову ниже сделал. Нет, я его через другое дело нашел. Вообще к нашему отношения не имеет. В смысле, как? Думал, думал и надумал. Госпожа капитан, а именно это сейчас важно? У меня просто есть достаточные основания полагать, что искомый наемник уже едет в бар, где я сижу с посредником. В смысле, уезжать? А нафига я его на живца ловил?
Судя по шороху статики в динамике телефона, сейчас Воронина беззвучно материла одного слишком деятельного стажера. И проклинала день, в который она с ним познакомилась. Но — недолго. Секунд, может, двадцать.
— Геометку. Живо.
— Уже.
— Если он придет, ты сможешь продержаться?
— Какое-то время… — не хотелось врать, но и сообщать о том, что в магическом плане я инвалид, тоже рассказывать было глупо.
— По своей линии помощь можешь запросить?
— Увы.
И дело даже не в том, что мы в ссоре с отцом. Стоит мне набрать его номер, и вскоре тут будет вся княжеская группа быстрого реагирования. Вот только, она же своими тяжелыми сапогами и растопчет все, что я сделал за последние дни. Риск благородное дело, а я как раз из благородных.
— Тогда не умирай.
— Слушаюсь! — и нажал отбой. Повернулся к зависшему Фрицу, заметил, как широко раскрыты глаза у бармена — тоже все слышал и понял. — Так, парни. Где подсобка в курсе. Сидим тихо, дышим редко и тогда, возможно, все будет хорошо. Но это не точно.
Через минуту я остался в пустом баре совсем один. Подумал немного, зашел за стойку, и начал перебирать бутылки. Всегда, если честно, хотел оказаться по эту сторону. Не то чтобы любил выпить, но — манило. Как запретный плод. А может я в прошлой жизни барменом был. В позапрошлой, точнее.
Приличной выпивки на полках не оказалось. Клиенты бара байкеров предпочитали пиво, в остальных случаях в дело шла водка, коньяк, и вискарь. Вино? Никогда не слышали о такой штуке! Она горит?
Но на безрыбье и рак рыба — выбрал себе какой-то крафтовое пиво в бутылке, свинтил крышку и сделал крохотный глоток. Только чтобы сухость изо рта убрать — волновался я нешуточно. Устроился за стойкой так, чтобы видеть вход, но самому сразу не привлекать внимания. И стал ждать.
Поляк пришел через минут сорок.
Почувствовал я его заранее — через зияющую дырами дверь потянуло холодом. Помнится, при нашей первой встрече, я удивился этому. Сейчас же просто знал, что маг огня приближается в полной боевой готовности, с заклинанием наготове.
  
Спустя несколько секунд появился и он сам. Сорокалетний мужчина среднего роста в короткой кожаной куртке и темно-зеленых брюках со множеством накладных карманов. Спокойное лицо с мелкими чертами, темно-русые волосы с рыжиной, чуть светящаяся, удерживающая подготовленный конструкт правая рука.
Толкнул дверь, которую я оставил незапертой — и так шатуны от меня пострадали, ни к чему множить ущерб — и остановился на входе. Довольно уверенно оглядел бар, остановив взгляд на мне лишь в последнюю очередь. Не рисуясь, просто выискивая ловушки.