О бедном мажоре замолвите слово (СИ)

Сперва все шло по плану. Шувалов зашел в бар с непринужденностью человека, который знает, что ему здесь рады. Заказал пиво, даже не глядя на бармена, устроившись за стойкой с видом туриста, решившего приятно провести время.
«Вепри» сразу же его срисовали и не стали тянуть. Груда подошел первым — массивная тень, закрывшая Шувалову свет. Что-то сказал. Княжич даже не повернул голову, лишь поднял бровь, будто перед ним залаяла невоспитанная собака.
  
«Вот в этом вы все! — злорадно подумал Егор. — Снобизм, неверие в том, что какие-то простецы могут представлять угрозу! На этом, сволочи, и сыпитесь!»
Груда пробил ему свой коронный удар в живот.
Егор уже видел, что происходит с человеком, попавшим под такую раздачу. И не один раз. Как правило, все заканчивалось обильной рвотой — сила у «вепря» была просто запредельная. Посредник даже успел довольно улыбнуться — сейчас второй «вепрь», Глыба, добьет хлыща кулаком в затылок и можно будет без опаски выходить.
Но почему-то дальше события стали развиваться не по ожидаемому сценарию.
То есть, сперва Шувалов, как и положенно, сполз на пол. Разлегся там, как раздавленный жук. А когда Глыба наклонился, Шувалов едва заметно взмахнул пальцами — и двух громил отшвырнуло, будто гигантская невидимая лапа ударила снизу вверх…
Груда отлетел недалеко — помешала барная стойка, в которую он врезался с оглушительным треском. И было совершенно непонятно, что было источником звука — кости шатуна или дерево преграды. Скорее, все же, первое. На мониторе Егор увидел, как неестественно выгнулась рука здоровяка, а такое бывает только при переломах.
Второму «вепрю» повезло еще меньше. Невидимый удар отправил его в полет в сторону входной двери. Которую он и вынес своим немалым весом, грохнувшись на асфальт уже с внешней стороны.
Сам же княжич стал кряхтя — удар Груды все же был сильным — стал подниматься на ноги.
После такой эффектной расправы в баре наступила тишина. Наверняка поползли шепотки: «Это маг!» или что-то в этом роде, но услышать их Егор не мог — камеры писали только изображение, а не звук. Но и без него было понятно, что «вепри» вписываться в безнадежную драку не станут. А значит, пришло время валить.
— Чертовы одаренные! — зло прошептал Егор. — Одни проблемы с ними! Вот нахрена я связался с Чашниковым, а?
По первоначальному плану, в котором Глыба и Груда вырубают Шувалова, Мюллеров хотел уйти главный вход — пожарный, располагающийся за кухней, эти чертовы шатуны еще несколько лет назад завалили разнообразным хламом. Поэтому и потребовались «вепри» — Егору вполне удалось бы ускользнуть, пока его недруг валяется в отключке. Так что теперь план нужно было пересматривать.
Попробовать все же уйти через кухню? Небольшой шанс на успех имелся — если, конечно, удасться быстро, а главное, бесшумно, разобрать многолетние завалы. Или отсидеться здесь? Насколько Шувалов будет упорен в поисках? Что, вообще, он сделает после расправы над Глыбой и Грудой?
Егор всмотрелся в монитор и увидел, как аристократ хватает за грудки бармена, буквально перетягивает его через стойку и о чем-то довольно жестко спрашивает. Тут быть гением было не нужно — Егор понимал, что вопросы касаются его.
— Черт-черт-черт! — забормотал он, пытаясь придумать способ выбраться из западни. В том, что рано или поздно его местонахождение сдадут, он не сомневался. — Ладно, попробуем уйти через пожарный ход.
Егор рванул к двери, распахнул её… и кровь стуком в висках ударила в голову. На пороге, широко улыбаясь, стоял хлыщ в помятом костюме. Бармен сдал его быстрее, чем пьяный студент — последнюю сотку.
— Привет, Фриц! — произнес Шувалов. — Надо поговорить, а ты от меня бегаешь, как девочка на первом свидании.
  
Глава 28
 
Нет, решительно нужно было делать что-то с моим контуженным даром! А то я, блин, как первоклассник на встрече пьяных выпускников — вон, удар даже пропустил. А у Толстяка он был очень даже неплохо поставлен. Небось, он таким доски-сороковки ломает. Не успей я поставить свою (слабенькую!) защиту — порвало бы пополам!
Уже лежа на полу бара и чувствуя себя расползающейся на части мокрой газетой, я каким-то чудом сумел сформировать тот самый атакующий аркан — выплеск сырой силы для начинающих. Пока из родовой магии этого было единственное, что мне давалось относительно безболезненно.
И этого оказалось достаточно, чтобы обоих здоровяков отшвырнуло от меня, будто налетевшим ураганом. Слушай, а против неодаренных — совсем другой эффект! На это «всемогущество» реально можно подсесть! Даже становится понятно почему дворяне такие заносчивые сукины дети!
Остальное было уже делом техники. Под шепотки перепуганных «кабанов», составлявших девяносто процентов посетителей бара, доковылять до стойка, взять за за грудки бармена, и выбить из него информацию о Фрице.
Однократное применение магии сработало, как пропуск в закрытый элитный клуб. Бармен оказался очень любезен, лично проводив до дверей подсобки, где спрятался наш не в меру умный и хитрый посредник. Ну и шатуны не спешили вставать и мстить за павших товарищей. Только некоторые после моего милостивого кивка бросились оказывать им первую помощь
Знали бы они, что меня сейчас голыми руками можно брать!
Фриц тоже недолго играл в молчанку. После пары затрещин, некоторого количества угроз и демонстрации возможности выхода из этой щекотливой ситуации, он сделался весьма словоохотливым и готовым к сотрудничеству.
— Только прокси-номер? — на всякий случай подпустив в голос угрозу, уточнил я. Ну, вдруг Фриц забоится и скажет, что это не так.
Хотя, чудес не бывает. Нормальный наемник, не гнушающийся убийствами, только так и будет вести дела с заказчиками. Звонишь ему на такой своеобразный ретранслятор, он получает сообщение и уже потом решает отвечать за запрос или нет. А напрямую — хрен найдешь.
— Точно! Он всегда сам перезванивал с одноразовых! — замотал головой Фриц.
Которые ему делал Кшиштоф Здражевский. Которого искомый поляк сегодня прикончил. Я уже почти не сомневался в том, что напавший на меня наемник и убийца курьера — одно и тоже лицо. Вот только так и не понимал, что связывает эти два дела.
Ничего. Найду и спрошу.
— Ну звони ему тогда, — толкнул я ему ранее отобранный телефон. — Говори, что Чашников хочет, чтобы он закончил работу по Шувалову. И готов оплатить оговоренную сумму.
Вдруг прокатит? Бывали в моей ментовской практике и более удивительные вещи.
— Э-э-м, — замычал тут Фриц.
— Ну чего еще?
— А Чашников точно оплатит?
Я, признаться, на секунду-две опешил. Настолько идиотского вопроса не ждал, вот и не понял сперва, как отвечать. А когда сообразил, отвесил посреднику хорошего леща.
— Егорка, ты совсем дурачок? Шувалов с тобой прямо сейчас рядом стоит. И вопрос, оплатит Чашников заказ или нет, вообще интересовать тебя не должен.
— А, понял! — сразу оживился тот. — Не подумал как-то!
И начал набирать номер.
Не подумал — я фыркнул. Просто мозги от страха отключились, вот и все. Бывает, не осуждаю.
— Готово! Я отправил ему сообщение, — зачем-то доложил он через минуту. Типа я не стоял за его плечом, и не видел, что он там набирал.
— Красавчик. Тогда пошли в зал, и будем ждать ответа.
— Так он ведь может и до утра не ответить, — задумался посредник.
— Мы в баре, Егор, — постучал я указательным пальцем по его голове. — Найдем чем заняться.
Пока мы с Фрицем отсутствовали, посетителей в главном зале как-то поубавилось. Почти все столики были свободны, только несколько человек из шатунов кучковались в дверях… точнее, возле дыры, которая раньше была дверью. И пытались ее починить.
  
Бармен глянул на меня волком, но долго сверлить взглядом не стал, опустил глазки. Понимал, что раз уж начались проблемы с дворянами, то лучше прикинуться ветошью и на рожон не лезть. Полицию, как я понял, тоже вызывать не стал — видать, не все было гладко с этим маленьким бизнесом. Посчитал, что устроенный мною беспорядок не стоит того, чтобы беспокоить занятых людей.