О бедном мажоре замолвите слово (СИ)

— Уже делаем, — кивнул Игнат, не отрывая взгляда от планшета. Так и вышел.
Когда дверь за ним закрылась, в кабинете повисла тишина. Хозяин кабинета глянул в окно, нахмурился.
Нет, сам факт, что кто-то просматривает их базы — не новость. Все-таки к его приложению многие испытывают интерес. И было бы глупо не удовлетворять любопытство могущественных людей, которые могут прикрыть его бизнес, а самого босса — отправить на нары. И это при благоприятном раскладе.
  
Другое дело — этих людей Олег Павлович знал. Знал их возможности и при запросе — сразу шел на контакт. Хочешь жить — будь лояльным. И не задавай вопросов.
Слить курьера? На раз. Что-то еще? Пожалуйста. Главное — не злить сильных мира сего. И деньги идут, и нервы не дергают.
Но этот второй заход… Без спроса. Без меток. Своими каналами. Это уже не «Ковчег». Кто-то другой.
Олег Павлович поёжился.
Не из-за страха. Из-за понимания. Утрата контроля в его бизнесе была равна утрате самого бизнеса. И, возможно, жизни. Сегодня это сделал неизвестный ломщик. Завтра попробует конкурент. Неприемлемо! Игнат просто обязан найти этого тихушника. А уж поговорить с ним владелец «Гудка» сможет и самостоятельно!
  
Глава 18
 
— Ты вот что, Саш, — продолжая разговор с хакером сказал я. — На этот номер больше не звони, а с другого я потом звякну — сохранишь.
— Скомпрометирован? — отреагировал Туров.
Господи, слова-то он какие использует! Я б никогда так не сказал. Но ботан — всегда ботан. Даже, если у него куча денег и виртуальная подружка с сиськами пятого размера.
— Ага, так и есть. Кстати, а можешь узнать, кто это такой вообще? Ну, владелец «умки». Подсказка — ругается по-польски.
— Я тебе штатный ломщик, что ли? — тут же возмущённо отреагировал друг детства.
— Нет, конечно! — хмыкнул я. — Внештатный! Штатному же платить надо! Всё, наберу позже. Пока.
И не слушая, что он мне еще скажет, отключился, быстренько запустил программу восстановления заводских настроек, и выбросил аппарат из окна. Метко угодив в стоящую на тротуаре урну — трехочковый, как говориться. Вот какой-то бомж порадуется, модель-то ведь наверняка дорогая. Но что же делать, раз меня по телефону выпасли? По «симке» или по «умке» — неважно. Уберём сразу все варианты. Да и небольшая потеря, заеду сейчас и новый куплю.
«Привыкаешь жить на широкую ногу?» — ехидно поинтересовался внутренний мент, знавший цену деньгам.
«Учусь использовать новые возможности», — фыркнул я в ответ и завёл машину.
На всякий сделал несколько кругов по району, периодически поглядывая в зеркала. Просто на случай, если наружное наблюдение за мной тоже выставили. Но ничего подозрительного не заметил. Либо его не было, либо против меня играли парни из какой-то высшей лиги.
Что вполне могло оказаться правдой, ведь раскопать мою «умку» — уже показатель. На это по меньшей мере деньги нужны и связи… и это нифига не сужает круг подозреваемых! Разве что… Тот, кто подключил такие квалифицированные ресурсы для моего обнаружения должен иметь «стальные яйца». Напасть на Шувалова, пусть бы я десять раз в опале у отца — это показатель!
И огневик еще этот! Совпадение ли то, что работая над делом об убийстве курьера, которому башку снесли «пламенным лезвием», я сталкиваюсь с магом огня? С одной стороны — вполне может быть, это одна из самых распространенных школ в империи. С другой — серьезно? Только какие-то подвижки нарисовались, и появляется этот чертов колдун!
Но давай рассмотрим все версии. Первая — это совпадение. Убить хотели не стажера полиции, который идет по следу, а сына одного из Семи, княжича и раздолбая Мишу Шувалова. Где-то когда-то он перешел кому-то дорогу, и вот мне в качестве наследства досталась эта вендетта. Вариант? Вполне себе вариант.
Который никак не отвечает на вопрос: «А почему именно сейчас?»
Но не будем на нем пока зацикливаться. Вторая версия — огневик тот же самый, что убил курьера в каналье. Это значит, что за нашей группой следят, и как только у нас появляется шанс раскрыть преступление, пытаются помешать.
Что тянет за собой довольно неприятный вывод — у того, кто стоит за убийством курьера, в отделе есть свои люди. Которые и сливают ему информацию. Причем, подозревать так можно кого угодно — от эксперта, в присутствии которого я рассказал о своих подозрениях по «Гудку», до самой Ворониной.
Что, конечно же, полная чушь! Зачем бы ей? Да и вообще — не слишком ли крутой замес для рядового убийства, связанного, скорее всего, с переделом рынка наркотиков в столице — не зря же вальнули именно доставщика из «Гудка».
А кстати… Что-то я сразу не подумал! Если это и правда передел, тогда вариант «грязного копа» не стоит сбрасывать со счетов. Воронина, эксперт Литвинов, да хоть бы сам Пушкарев — Аника могла доложить ему о том, куда я поехал, и тот решил принять превентивные меры. Слил меня тому же исполнителю… Да, это возможно. Тогда огневик — никакое не совпадение, а тот же самый маг, что грохнул курьера. А теперь его послали за мной.
Это отчасти объясняет, почему он так быстро слинял. Получил отпор, понял, что столкнулся с магом (ха-ха!) и предпочел не затягивать дуэль, в которой (три раза ха!) мог проиграть.
Ладно, на этом пока стоит остановиться. Дело ясное, что дело темное, а данных для внятного анализа у меня пока маловато. Принимаем, как рабочие обе версии: прошлое Михаила и вариант с «грязным копом». И получаем довольно закономерный вывод — говорить о нападении никому в отделе нельзя.
Если охота идет за сыном князя — могу переключить фокус внимания на девочек из отдела. Чего не хотелось бы, незачем им попадать под раздачу за грехи одного оболтуса. Если же слив инфы — тем более, сработаю на руку крысе. Тут нужно осторожно действовать. Присматриваться к людям, слушать, что они говорят. Может даже дозированную дезу подсливать, чтобы вычислить крысу.
По этой же причине не стоит ничего говорить о «умке» полученной от Турова. Подставлю еще своего ботана.
Короче, работаем Дрозд. Никто не говорил, что будет легко.
Через несколько кварталов я припарковался у салона сотовой связи и пошел покупать телефон. Там, рассматривая стоящие за стеклом аппараты, поймал себя на мысли, что неосознанно выбираю модель побюджетнее. Старые привычки никуда не делись, а новые, то есть, княжеские, еще не успели прорасти. Пришлось надавать себе по рукам, свистнуть консультанта и попросить у него подходящий моему статусу коммуникатор.
В смысле, хороший, дорогой и вообще топовый топ. Брать что-то ниже уровнем было нельзя — бюджетный смарт в руках наследника княжеского рода вызовет минимум недоумение. А то и подозрение. А я с тремя полицейскими в одном кабинете сижу, барышни они наблюдательные.
К тому же не следует скидывать со счетов службу безопасности Шуваловых. Сто процентов «папенька» приглядывает за своим нерадивым отпрыском. И обратит внимание на резкую смену его поведенческого паттерна. Возникнут вопросы, а оно мене надо?
Кстати, а почему СБ не вмешалось, когда меня огневик морщил? Не заметили? Нет, понятное дело, проколы бывают у всех, может те, кого приставили за мной наблюдать, просто решили не светиться, и не пошли за мной через все эти подворотни? В любом случае, о компетенции сотрудников это говорит не лучшим образом.
— Да, этот подойдет, — вальяжно кивнул я, когда консультант выставил на прилавок коробку с самым дорогим телефоном в салоне. — И сделайте мне тариф какой-нибудь, чтобы я про баланс лицевого счета не вспоминал. Только не на моё имя — это для приватных звонков.
  
И со значением поиграл бровями. Мол, ну ты же понимаешь, мужик, да?
— Боюсь, мы не имеем права так поступать… — сразу же заюлил продавец. — По закону…
— А что, деньги уже ничего не решают? — перебил я его. И выложил на прилавок пару сотенных купюр. — Очень надо, дружище! Не хочется девушку подставлять.
Через несколько минут мы расстались весьма друг другом довольными. С нового аппарата я сразу же отстучал сообщение Турову, мол, вот мой новый номер, сюда пиши-звони. Вот теперь уже можно было и на работу возвращаться.